Выбери супруга, фея! (СИ)
— От горы, находящейся недалеко от берега Волшебного Озера есть подземный ход под его центр, мы там добывали золото, — подумав, сообщил гном.
— Нужны знания о военном искусстве для победы над Темным Богом, — закончил орк.
— Поговорим с Ашером и Шерваалем, посадим Ириса в темницу, доставим сюда Розалинду и пройдем через холодное пламя драконов, — предложил демон. Тогда мы опять распадётся на наши сущности, которыми мы были до ритуала Вербены. Каждый сможет выполнить свое задание.
— Дальше посмотрим, или снова станем единым Ашером, или у Розалинды будет пять мужей, — сказал эльф. Сейчас мы должны действовать как одна команда, поскольку доверять мы можем лишь друг другу.
Огонь погас и Ашер открыл глаза. Теперь он знал, что нужно делать. Он подошёл к двери и резко распахнул ее.
Где находился отец, Ашер просто чувствовал. Он шел вдоль отполированных темных стен дворца, наступая на толстые ворсистые ковры своими кожаными темно-коричневыми сандалиями. Такого же цвета брюки и рубашка, отблеск горящих вдоль стен факелов — все это создавало гармонию дворца с этим его суровым жителем, говоря о том, что они принадлежали друг другу и это действительно было так. Стоило Ашеру втянуть ноздрями воздух и он знал о том, сколько во дворце обитателей и кто они. Если ему вздумалось узнать, о чем они говорят, достаточно было начертить на стене нехитрую схему коридоров и ткнуть пальцем в нужную точку, влив в нее каплю магии. Точка на схеме сразу же увеличивалась и Ашер мог видеть и слышать все происходящее в комнатах в мельчайших подробностях. Система безопасности дворца также была умело продумана и состояла из изощрённой сигнализации и ловушек, управляемых также, с помощью начертания схем помещения на любой из стен.
Джагхаар и Шервааль обнаружились на кухне, сидящими за огромным круглым деревянным столом на крепких дубовых стульях.
— А, заходи, ваше фейское величество, — улыбнулся Шервааль. И в ответ на хмурый взгляд Джагхаара добавил:
— А что, подколоть собрата — святое дело. Ну какая он фея?
— Я не фея, а просто король этого проклятого королевства, — ответил Ашер, опускаясь на стул возле отца и демона.
— Проклятое — не то слово, — согласился Шервааль. — Мы тут поведали друг другу об алтаре и о попытках русалов захватить твой трон. Зачем им жениться на Розалинде?
— Чтобы контролировать и её, и земли, конечно. Кстати, об этом я и пришел с вами поговорить. Где Ирис? — спросил Ашер, отправляя себе в рот кусок жирной баранины.
— Да тут, понимаешь, какая незадача получилась, — ответил Шервааль, опуская глаза и затем лукаво улыбаясь, — Я его нечаянно в глубокий сон отправил. Не злись.
— Не буду, и даже спасибо скажу, — ответил Ашер, беря с тарелки кусок сыра и отправляя его себе в рот, — только объясни, чему обязан такому счастью.
— Я с ним шутил, ну и хлопнул его по-дружески по плечу, — начал было объяснять Шервааль.
— Скажи лучше правду, что отлетел этот Фейри через всю комнату, ударился головой и у него из-за пазухи выпало это… — Джагхаар мрачно посмотрел на Ашера и протянул ему тонкий длинный и острый стилет с рукоятью в форме распахнутых крыльев ворона. Лезвие стилета было завернуто в плотную холщовую ткань и дополнительно помещено в надёжно завязанный непромокаемый мешочек.
— Лезвие покрыто смертельным ядом, Ашер, и на нем написано твое имя, — добавил дракон.
— Сейчас этот Фейри в своей комнате под заклятием вечного сна, — сказал Шервааль. — Так что с тебя шикарный обед.
— Будет тебе и обед, и ужин, и гость к ужину, — отозвался Ашер, разглядывая рукоять стилета. — А что это за мелкие письмена на крыльях ворона?
— Дай сюда, — Джагхаар протянул руку и аккуратно взял опасную вещь. — Это древний язык со времён сотворения нашего мира, но тебе повезло, что я его знаю. И мы только что стёрли написанное кровью твое имя, Ашер. Оно было нанесено на туловище ворона, между распахнутыми крыльями.
— А что за гостя мы ожидаем, кстати? — спросил Шервааль. — Здесь становится все интереснее и интереснее.
— Калабриэля, короля эльфов, — отозвался Ашер. — Так что здесь написано, отец?
— "Силу мудрость одолеет. Мудрость — в глазах ворона", — ответил Джагхаар.
— Мудрость в глазах ворона, — повторил Ашер и нажал на два рубиновых глаза птицы, выполненной в виде рукоятки стилета, в результате чего откинулась в сторону металлическая голова ворона и из тонкой рукоятки был извлечён древний, немного потрескавшиеся, желтоватый свиток.
Джагхаар невозмутимо наблюдал за происходящим, лишь начавшие раздуваться ноздри выдавали его волнение. Шервааль же вскочил, схватился руками за стол и склонился над Ашером, разворачивающим свиток.
— Опять те же древние письмена, — сказал король Фей и протянул свою находку отцу.
Тот осторожно взял свиток, пробежал взглядом по строчкам и изрёк:
— Это пророчество. Пророчество Светлых Богов.
Читаю: "Настанет время и обретёт Темный Бог силу небывалую, лишить которой его может лишь наследник рода, силу эту богу давшую. Положит длань свою наследник рода на алтарь Темного Бога и тотчас вся магия, которую забирали столетиями, вернётся в свой род. Властен совладать с этим лишь имеющий силу пяти рас". Все, — произнес Джагхаар и в помещении воцарилось молчание. Оно длилось несколько минут, пока Ашер не сказал:
— То есть Розалинда положит руку на алтарь Темного Бога и к ней вернётся вся магия, которую забирали у ее рода столетиями? И я помогу ей справится с этим, чтобы она не сгорела?
— Слишком много вестей сегодня, мне нужно побыть одному и подумать, — ответил Джагхаар.
— И это ещё не все, отец. Ты обязан знать и решение принимать тебе, — добавил он, достал из кармана рубашки кусок горного хрусталя, положил его на стол и вышел.
Калабриэль прибыл вечером, о чем и сообщила с леденящим душу скрежетом сигнальная система.
— Ты бы хоть звук поменял, а то аж всю душу выворачивает, — сказал Джагхаар сыну, морщась от неприятного звука.
— Зачем тратить магию на всякие мелодичные звоночки? — ответил Ашер. — Ещё и перепутать можно с магическим вестником или ещё с чем. А так — все ясно, гости прибыли.
В просторной столовой уютно потрескивал огонь в камине, за окном выл ветер и срывался мелкий дождь. На столе красовались блюда на любой вкус от запеченых с пряностями овощей и роскошных фруктов для эльфа до жирных кусков баранины и салатов для драконов и демона. Бытовой магией здесь обладали все присутствующие, поэтому с уборкой и приготовлением еды проблем не было.
Прибывший эльф молча слушал историю о Темном Боге, которую обитатели дворца рассказывали ему по очереди. Когда Джагхаар закончил говорить, поведав о пророчестве, Калабриэль задумчиво спросил:
— А почему пророчество было заключено именно в стилет? В принадлежащую ему вещь?
И сам себе ответил:
— Чтобы призвать её по своему желанию и…подслушивать через неё. Уничтожьте эту вещь немедленно! — потребовал он.
Глаза ворона-рукоятки стилета, лежащего перед эльфом, засветились и от них начало исходить магическое сияние.
— Скорее, уничтожьте эту вещь в драконьем огне! — закричал эльф.
Джагхаар осторожно взял стилет и быстрыми шагами вышел из столовой. Недалеко находилась круглая комната с засыпаным песком полом, посередине которой была расположена металлическая чаша с драконьим огнем. Ашер, Шервааль и Калабриэль бросились вслед за Джагхааром.
Тысячелетний дракон забежал в круглую комнату и с размаху бросил стилет в драконий огонь. Оружие зашипело, начало плавиться и вдруг на его месте появилась кровь. Она была темно-бордовой, текла из чаши на пол, впитываясь в песок и наполняя воздух тошнотворным запахом.
Глава 27. Тьма наступает
Кровь лилась, пенилась и шипела, сгорая в драконьем пламени. Огонь пожирал черную магию и наконец, от нее не осталось ни следа.
— Что делать теперь будем? — спросил Шервааль, опираясь о каменную стену круглой комнаты и закрывая нос рукой от неприятного запаха.