Охота на королеву (СИ)

— Я не мог построить портал, и Морис не мог, будто нам перекрыли доступ к тебе. Что тут происходило? — он приблизился, и обнял меня, и сквозь полотенце и его одежду, я ощутила, как сильно и быстро бьётся его сердце.
— Ничего такого, о чём следовало бы волноваться, — ответила я. — Иди на кухню, я оденусь, и мы можем отправляться к моему отцу, — И Лука, послушный, уже улыбающийся, отправился туда, куда я ему и сказала.
Одевалась я быстро, найдя очередные кожаные штаны в шкафу, и просторную легкую рубашку. Куртка висела здесь же, будто бы я только вчера её повесила здесь. Когда уже совсем собралась, посмотрела в зеркало и увидела, что мои глаза стали очень светлыми, почти белыми, и черная точка зрачка ярко контрастировала с этим странным светом глаз.
Лука гладил кота, что-то ему нашёптывая, и кот, к моему удивлению, с удовольствием отвечал, довольный их беседой.
— Замышляете что-то? — поинтересовалась я, рассматривая эту странную сцену.
Они оба отрицательно помотали головой.
— У меня что-то с глазами, Лука, смотри, — и я подошла ближе, показывая.
— Это нормально для хозяина Зари. У меня в детстве тоже были сначала такие светлые, но по мере приживания этого монстра, глаза снова возвращают свой цвет. Ты готова?
Я кивнула, и взяла на руки Уголька. Уголёк тоже приготовился, и мы вдвоем выжидательно посмотрели на Луку.
Он кивнул, и махнул рукой, создавая портал.
Глава седьмая. Скелеты в шкафу.
Когда мы шагнули из портала, мне показалось, что наше поместье накрыла какая-то чудовищная гроза. Иначе как было объяснить небо, потемневшее непонятно от чего, и странный дым, валивший отовсюду и сразу.
— О нет, — прошептал Лука. — Наверное, я зря взял тебя с собой…
Он вдруг резко отвернул меня от зрелища, в смысл которого я пока не вникла, и быстро зашептал, будто уговаривая:
— Всё, что ты увидишь — это всё можно исправить, слышишь? Мы всё исправим, обязательно. У нас есть мой брат, он уговорит вернутся их, если они уже ушли, а всё, что разрушено, можно будет отстроить заново…
Я так ничего и не поняла, отмахиваясь, и всё пыталась выглянуть из-за его плеча. Лука расстроенно опустил руки, удерживающие меня, и передо мной наконец предстала вся картина.
Наше поместье было разрушено.
Нет, вы, наверное, так не поймёте.
Наше поместье лежало в руинах. Дым шёл отовсюду, из-под развалин и от частей дома, которые каким-то чудо уцелели. Я не увидела никого живого снаружи, только мёртвые тела, местами с пробитыми головами, местами с изувеченными телами, ни одного живого.
Я зажала рот рукой, чтобы не закричать от ужаса.
Что за безумие здесь произошло?
Почему оно произошло?
— Может быть это обман зрения, Лука? — прошептала я, не желая осознавать действительность. Лука отрицательно покачал головой.
— Отец! Где-то здесь мой отец! — и я бросилась к жилой части разоренного дома, руками отбрасывая в стороны камни и обломки. Сила пригождалась, и в который раз за прошедшее время, я мысленно согласилась с тем, что не зря доверилась Заре и разрешила поселиться во мне.
Пусть селится хоть всей семьёй, лишь бы я смогла пережить все катастрофы этого мира. Лишь бы отец был жив.
Рыдания вырвались из горла сами, будто их что-то выталкивало изнутри, и, когда я обнаружила отца, распростертого и привязанного к столу в столовой, я заревела в голос, отвязывая его безжизненное тело.
— Папа! Папа! — я кричала и кричала, но отец не отвечал, и хуже ничего быть не могло. — Папа!
Видимо, он услышал меня, и застонал.
— Ты жив! — я упала ему на грудь, обнимая. — Лука, видишь, он жив!
Я не сразу поняла, что Лука отдирает меня от отца, который хрипит от ужаса, смотря на меня округлившимися от ужаса глазами.
— Гли, отпусти его, отпусти. Я отправлю его к Титу и лекарям, а потом, когда он придёт в себя, ты поговоришь с ним. Гли! — Лука оторвал меня от отца, который тихонько дрожал, и стоило мне отойти от него, как он обнял Луку. Тот, в свою очередь, очертил круг телепорта, и ушёл, забрав отца.
 
Я осталась один на один с руинами моей прошлой жизни.
Я медленно шла по сохранившимся комнатам, подмечая знакомые мне вещи или обстановку, припоминая тот или иной случай из детства, и сама не заметила, как пришла к комнатам отца.
Он сохранил их общие покои с матерью, и остался в них жить, даже когда остался один. Для одного ему было слишком много пространства, но он никогда не жаловался, и я впервые ощутила холод и пустоту, царящие в этих комнатах.
Как же ты здесь жил, папа?
Я прошлась по комнатам, поглядела в окно, снова прошлась, остановилась у зеркала, поглядев на свои белесые глаза, и вдруг в зеркало увидела неприметную дверь. Выдавало её лишь наличие ключной скважины.
Когда я шпилькой взломала замок, применив немного колдовства, дверь распахнулась, и я увидела огромную библиотеку.
Зачем прятать библиотеку?
И только когда я начала просматривать фолианты, а некоторым было по нескольку сотен лет, я поняла, почему эти книги спрятаны именно здесь.
Это были книги по запрещенной дуальной магии.
Вообще, считалось, что дуалов не существует, что это просто красивая легенда о людях, которые могут сочетать в себе две магии одновременно — и светлую, и тёмную, — и при этом жить прекрасно, и быть хорошими чародеями.
Говорили, что дуалы умирают при рождении, и что это — ужасно отвратительная мутация, которая может погубить целый род, если не умертвить дуала, оставшегося в живых. Я всегда верила в то, что дуалы действительно несчастные люди, которым не повезло родиться магически уродами.
Я никогда не разбиралась в этом, просто принимала это на веру, считая, что целое сообщество чародеев во главе с Зеноном не могу ошибаться или врать. Да и зачем?
Я открывала книгу за книгой, бегло просматривая несколько страниц. Здесь были и учебники, и просто истории, и дневники чародеев с дуальной магией. А потом одна из книг просто выпала на меня сама с верхней полки, и сама раскрылась у меня на первой странице. Я машинально начала читать:
«В этой книге я хотел бы рассказать вам об интересном варианте приживления тёмной магии к светлой и наоборот. Существуют так называемые Зори — сгустки материи, магии, как угодно, которые представляют собой разумное существо, могущее мыслить, развиваться и обучаться. Для полноценного существования такому существу необходим достаточно сильный носитель, обладатель одного из видов магии…»
По моей спине побежали мурашки.
Это что это такое я сейчас прочитала?
От удивления и даже немного ужаса, я с размахну села на пол, обнимая книгу. Внутри я ощутила нежное тепло, которое, видимо, посылал мне мой внутренний друг.
То есть, вот этих Зорей может быть сколько угодно? И я стала читать дальше страницу за страницей, некоторые из которых достаточно подробно изображали Зарю и носителя в момент объединения.
«Стоит отметить, что если Зарю поместить при рождении в дуала, то сила чародея может увеличиться в несколько раз, образовав таким образом идеальный симбиоз…»
Так, ладно, что тут есть ещё?
Я шла вдоль полок, отмечая названия, и не заметила, как позади меня оказался Лука.
— Да, здесь очень интересные книги. Они стоят того, чтобы быть изученными. Гли?
— Ты о них знал? — мне не верилось в происходящее.
— Знал, конечно. Будучи подростком, я очень бунтовал против всего, что только было возможно, и меня заставляли читать книги про дуалов и Зарю. Я многое узнал о себе, и вообще, всём происходящем. Тебе они тоже обязательно помогут, — он мягко обнял меня за плечи и прошептал, целуя в макушку. — Флавиан у императорского лекаря, Тит сказал, что даже можно не говорить с Небесами, опасности нет.
Он приложил свой палец к моим губам.
— Нет, тебе сейчас к нему нельзя. Как только ему станет лучше, и он перестанет боятся, вы обязательно поговорите.
— Подожди, он боится? Боится меня что ли? — я недоумевала. Чего он боится? Это же я, его дочь.