Стальной донжон(СИ)

И в этой тишине послышались чьи-то шаги. Кто-то шлёпал по грязи, что здесь развели ноги сотен бандитов. И шёл он прямо к клетке.
— Эй! — в отблесках пламени показалось лицо седовласого воина. Его борода, по северной традиции была заплетена в тонкие косы, а на затылке торчал скупой хвост, — сидите тут одни, бедняги!
— Да, сидим! Ревар приказал, — фыркнул один из охранников, — а ты, Асдок, чего пришёл?!
— Вспомнил про вас, — ухмыльнулся тот, держа что-то в своих руках. Он уселся на брёвнышко и протянул ноги к огню, — теперь кусок в горло не лезет! Как подумаю, что мы там едим, а вы двое тут сидите, — на его лице проскочила ухмылка.
— Верно! Хоть кто-то подумал! — бросил ему второй сторож, — нам даже еды не разрешили взять! — он развёл руками, — ты хоть принёс чего?!
— А то! — сразу воскликнул седой, — гляди, вино в бурдюке и по куску мяса!
— Давай сюда! — резко дёрнулся первый, выхватывая еду у него из рук, — я проголодался, как бир!
— Бери! И ты бери! — Асдок протянул что-то и второму. Оба жадно вцепились в мясо, запивая его вином.
— Ух, ну и кислятина! Было же где-то хорошее! — с набитым ртом заявил один из охранников, прикладываясь к бурдюку.
— И горчит! — вторил ему другой.
— Какое нашёл, то и принёс! У наших ещё забери, попробуй, — криво усмехнулся воин, разводя руками, — пришлось из рук вырывать! — его хриплый смех разлетелся среди домов.
— Вот-вот! Никто делиться не хочет! — щедро отхлебнул сторож, чуть ли не захлёбываясь вином. Второй вырвал мех у него из рук и жадно приложился к нему. О том, чтобы предложить выпить старику или даже пленнику, никто из них и не подумал.
Тропф всё сидел в клетке, чувствуя, как от запаха жареного мяса начинает сводить желудок. Он не ел с самого утра, так что теперь голод начинал мучить его.
— Старик! — бросил ему охранник, — а принеси ещё, а?!
— Откуда ж я возьму? — развёл руками тот, — теперь братцы терпите до утра!
— Эх, спасибо и за это, — фыркнул второй, допивая вино. Он отбросил бурдюк в сторону и сладко потянулся, — теперь лучше стало…
— Да, хорошо… — протянул первый.
— А это, — Асдок вдруг повернулся к клетке и поднялся на ноги, — это тот предатель, да?
— Ага, — зевая, ответили ему охранники, — предал нас и сбежал к королю!
— Вон оно как, — воин задумчиво покачал головой и шагнул к прутьям, — я взгляну на него поближе?
— Гляди, — отмахнулись те, пялясь на огонь, — можешь даже плюнуть в его рожу!
Асдок медленно подошёл к пленнику, ступая по грязной траве.
— Вот ты какой, — протянул он, вглядываясь в лицо несчастного, — совсем ещё мальчишка! — в голосе воина не было презрения или какой-то ненависти, наоборот чувствовалась какая-то жалость. Поэтому Тропф удивлённо поднял голову и уставился на него.
— Глупый, глупый мальчишка, — продолжал тот, присаживаясь у прутьев. Стражники, кажется, немного захмелели, так что им не было дела до пленника. Они сидели, привалившись к брёвнам, и смотрели на огонь.
— Я не мальчишка, — сердито процедил парень, глянув на воина исподлобья.
— Ещё какой! — хмыкнул Асдок, тряхнув бородой, — может быть, ты и вымахал здоровяком, но внутри по-прежнему молод и глуп. Ты смотришь на мир, совсем не так, как остальные, — он кивнул в сторону полей, — поэтому-то тебя и считают жалким. Доброта, сострадание, миролюбивость — для них всё это слабость. Так что от твоих речей не было никакого толку, — в голосе его была некая грусть.
— Раз так, то скажи, — Тропф заглянул ему прямо в глаза, — я действительно предатель?! Неужели я поступил неправильно, когда сбежал от бандитов, что грабили чужие земли?!
— Ох, — выдохнул старый воин, осторожно глянув на охранников, всё ещё смотрящих на костёр, — ты просто оказался не в том месте и не в то время.
— О чём ты?
— Я считаю, что в этом мире живёт множество разных личностей и у каждой своё место, — начал рассказывать Асдок, — кто-то рождён, чтобы править, а кто-то просто фанатично жаждет власти. Кому-то нужны лишь деньги, а кому-то любовь. Иные и вовсе способны лишь сражаться и убивать. А есть те, кто хочет просто трудиться и ни о чём не думать. Ты же, — он тяжело вздохнул, — видимо, совсем другой породы.
 
— Другой? — переспросил парень, изумлённо уставившись на него.
— Да. Ты из тех, кто ночью забирается на крышу сарая и смотрит на звёзды. Тебе не важны ни деньги, ни власть, поэтому-то ты видишь больше других. Думаю, такие нужны, чтобы воодушевлять остальных. Показывать, что в нашей грязной, черной жизни есть что-то хорошее, ради чего стоит жить, — воин поднял глаза вверх, — но сейчас ты пытаешься бороться с бурей, — он покачал головой, — мир — это хорошо, но чтоб его построить, нужно обладать силой. А силы тебя нет.
— Что ж. Значит, я ни на что не гожусь! — хмыкнул Тропф, прислонясь к железным прутьям спиной.
— Нет! — возразил ему Асдок, — твоя жизнь куда важнее, чем наши! Чего хорошего могут принести эти разбойники? — развёл он руками, — они лишь пьют и грабят. А ты можешь сделать что-то хорошее! Я вижу это!
— Моя жизнь завтра закончится, — угрюмо заметил парень, — я уже ничего не сделаю!
— Не стоит так говорить! — старик хитро улыбнулся и приложил палец к губам, — в любом положении стоит хранить бодрость духа! — он ткнул пальцем в сторону костра. Тропф пригляделся и увидел, что его сторожа спят, склонившись к друг другу.
Седой воин поднялся на ноги и подошёл к ним, вытянув у них ключ.
— Что с ними?
— Ну, как тебе сказать, — Асдок скривил лицо, — не стоит так жадно пить вино. Если им повезёт, то к утру они очнутся. А если я наложил слишком много ядовитых ягод, то и пускай! — он махнул рукой и принялся открывать замок клетки.
Скрипнула дверца и парень уже ринулся на свободу, но старик резко схватил его за плечо.
— Послушай меня, я много прожил на этом свете и кое-что понял, — прошептал он, — беги, мальчишка! Беги далеко, прочь от этой войны! Найди себе местечко поспокойней, да любуйся звёздами в тихую ночь! Забудь о Кроносе, Торальде и остальных, просто живи для себя, наслаждаясь каждым мигом!
— Нет, — покачал головой Тропф, — я не могу.
— Знаю, — вздохнул Асдок, — просто хотел сказать это, чтобы облегчить свою совесть, — он грустно улыбнулся и спросил, — ты пойдёшь к Стальному Донжону?
— Да, — обречённо кивнул парень.
— Иди окольными тропами, избегай дорог. Сейчас здесь много северян. Прячься от них. Думаю, что до утра у тебя есть время…
— Пойдём со мной!
— Ох, нет, — покачал головой воин, — я же сказал, что слишком много пожил на этом свете.
— Беги хотя бы отсюда! — взмолился Тропф, — найди себе местечко, укройся! Тебя ведь накажут!
— Это уже не твоё дело, — усмехнулся тот, — может, уйду, а может, останусь! — он махнул рукой, — беги уже! Время идёт!
Парень слегка поник, но всё же зашагал прочь.
— Эй! Мальчишка! — тихо позвал его Асдок, который всё ещё сгорбившись стоял у клетки.
— Что?
— Если уж собрался вершить хорошие дела, то найди себе силу! Может быть, ты сделаешь наш мир лучше!
Тропф вяло кивнул ему и бросился прочь, скрываясь в ночи.
 Часть VI. Затишье перед бурей 
 
 Глава 26. Снова к башне 
 
Тропф шёл несколько дней, продираясь через густые леса. На дороги он не выходил, скрываясь в чаще. Вся одежда на нём перепачкалась в грязи и порвалась, цепляясь за ветки. Парень не выходил к поселениям, не появлялся у трактиров и таверн, боясь, что попадётся северянам. Питаться ему приходилось тем, что он находил в лесу.
Ему казалось, что враги прячутся за каждым кустом. Что, выйдя на очередную опушку, он услышит их яростные крики, а потом на него набросятся эти громилы. Эта паранойя, охватившая его, дошла до такой степени, что несчастный даже спал урывками, то и дело вскакивая в ужасе.