Детектив поневоле (СИ)

Моя попутчица, словно бы забыв о моём существовании начала целеустремлённо собираться на выход. Мысленно что-то просчитывая в своей голове, она методично тыкала своим пухлым пальчиком то в свою сумку, то в карманы блузки. Затем она достала с верхней полки свою сумочку из чёрного кожзаменителя, и всё началось по второму кругу. В купе стало тесно и как-то неуютно, и мне неимоверно сильно вдруг захотелось вдохнуть глоток свежего воздуха.
Я посмотрел в окно в проходе и увидел за ним знакомую стену из бетонных плит. Это могло означать только одно – поезд въезжает на вокзал города Череповца.
Надев пиджак, как положено в рукава, я подхватил спортивную сумку, дипломат и вышел из тесного купе в коридор, продвигаясь к выходу, не попрощавшись.
Говорят, что случится с человеком, может лишь то, что должно случиться. Пусть так и будет. В конце концов, эта жизнь обещает быть куда более интересной, чем та, моя прошлая жизнь.
  
Глава 3
 
Вагон остановился, качнув на прощание ещё раз всех тех, кто приготовился на выход. Проводница привычными движениями открыла дверь на улицу, после чего выудив откуда-то тряпку, протёрла ею внешний поручень. Да, да, нормальных перронов здесь нет и сейчас, и уж тем более не было тогда. Выйти, не напрягаясь из вагона с вещами в обеих руках, могут лишь такие крепкие парни как я. Все же остальные пассажиры выглядят здесь, словно навьюченные альпинисты, спускающиеся с горы вниз. Ничего страшного в этом не вижу, поддерживать свою физическую форму всегда нужно, даже если это получается принудительно.
Стоя в дверях, словно над пропастью, я посмотрел в небо и вдохнул полной грудью: день обещал быть солнечным, не зря же его лучи, пробившись сквозь тучи, решили осветить мой выход. Ладно, хорошо, не только мне светит солнце, тут на пару вагонов хватит. Но что-то в этом, чёрт возьми, все-таки было мистическое. Вдохнув «свежий» воздух Череповца ещё раз, я спустился по ступенькам на перрон, вернее сказать – его жалкое подобие.
– Удачи вам в делах и доброго дня, – пожелала мне проводница на прощание.
– И вам не хворать, – отшутился я, одарив её уважительным прощальным взглядом.
Что-то было странного в её фразе, или в интонации, но чего именно понять так сразу у меня не получилось. К тому же мне было, честно говоря, сейчас не до этого. Судя по всему, встречать меня здесь никто не собирался. По крайней мере, выглядело это сейчас именно так.
Город я знал не плохо, и так как наш вагон остановился напротив здания вокзала, то я твёрдой походкой направился, прямиком, в город, обходя шумное здание стороной. Краем глаза я заметил как из заднего кармана брюк впереди идущего мужчины выпал не большой, свёрнутый пополам листок бумаги.
Чисто автоматически я остановился и поднял его с земли, успев рассмотреть: это был билет на поезд, только выписанный полностью от руки, возможно проводником при посадке. На нём ещё были вырезаны из сетки с левой стороны нужные цифры означающие стоимость билета.
– Гражданин! – окликнул я спешащего по своим делам мужчину, – Вы билет потеряли!
Интересно, если бы я его назвал «господином» или как-то иначе, например – не бинарной особью, то обернулись бы все, кто это услышал, или наоборот, они сделали бы вид, что не расслышали окрик? А, что, со спины так сразу и не разберёшь кто перед тобой в данный момент, а окликнуть нужно. Да, здесь мне тоже стоит сначала крепко подумать, прежде чем сказать. Все, как и у нас теперь. Что не говори, а в те далёкие времена общаться было несколько проще – все вокруг товарищи, или граждане.
На мой клич обернулось сразу же несколько человек, в том числе и тот который выронил билет. Глядя на него в упор, я протянул в его направлении руку с потерей. Похлопав себя по карманам, он спохватился, и подбежал ко мне, рассыпаясь благодарностями:
– Вот спасибо вам большое. Я же в срочной командировке сейчас, а потом же всё это дело сдавать нужно для отчётности. Спасибо вам.
– Не за что, – ответил я, ощущая приятный прилив положительных эмоций.
 
Всегда приятно помочь ближнему и в особенности тогда, когда тебе это ничего не стоит.
Поднимая с земли свою сумку, я аккуратно посмотрел назад: гопники, все четверо, вышли из вагона последними и гуськом начали обходить здание вокзала с другой стороны. Встречи со мной они явно избегали. Я так же не горел желанием узнавать у них подробности собственной биографии прямо сейчас. Скорее всего, эти новости меня бы не порадовали.
На привокзальной площади было пусто. Если не считать пары «Волг» с «шашечками» на бортах и красной «копейки» припаркованной недалеко от них. Один из таксистов сидя за рулём своего авто оценил меня по пятибалльной шкале на шесть баллов, и явно загорелся желанием заработать на мне, поправляя на своей голове кепку больше похожую на «аэродром». Оставлю этих «бомбил» для запасного варианта, может, на первое время сниму гостиницу и там всё обдумаю спокойно.
На территории автовокзала, что находился в метрах пятидесяти от меня, завёлся «Львовский» автобус, отрыгнув из себя клубы мутного выхлопа. Рядом с ним суетилось десятка полтора граждан с вещами. Это были не дачники, в пятницу утром, а обычные селяне, которые старались сделать все свои неотложные дела в городе во время рабочей недели, пока ещё можно купить билеты на автобус. Купить же билет в выходной день перед отъездом было категорически не возможно. Осуществить подобное было возможно либо заранее, либо по редчайшему блату. Какие времена, такие и нравы. Если в твоей телефонной книжке нет номеров телефонов «полезных» людей, то выжить тебе здесь будет не просто.
В некоторой задумчивости, я остановился на распутье, поставив свои вещи на асфальт, и решив все-таки изначально обдумать свои дальнейшие действия. Похлопав себя руками по карманам, вдруг вспомнил о «барбариске» которую недавно видел. Леденец лучше чем ничего, а кушать то уже хочется. Хотя бы испить чашку горячего кофе, без ничего на радость будущей язве желудка.
Достав из бокового кармана пиджака один леденец, развернул его и пихнул в рот. А ведь умели раньше конфеты делать, ничего не скажешь. Освежает не хуже кофе.
Кидать фантики под ноги было не в моих правилах всегда. Зачем же гадить там, где живёшь? Пусть даже и временно проживаешь, какая разница?
Тут я вспомнил о том, что в прошлой жизни у меня был в куртке внутренний карман с правой стороны и именно туда я складывал фантики и билеты во время поездок. Вот тут меня как раз и поджидал очередной «Сюрпрайз». Карман в пиджаке действительно был и даже не пустой. Рука нащупала в нём что-то вроде «корочек» и выудила содержимое на белый свет.
Вот тебе бабушка и Леонтьев день. Фото в «корочках» моё (вернее сказать – этого тела), частный детектив, ни дать ни взять, и зовут меня не иначе как: Сычёв Виктор Дмитриевич.
Получалось, что «Сыч» – это я и есть, и писали обо мне в газете не иначе как по поводу проведённых мною расследований. Вот беда. Какой из меня сыщик? Я порою собственные носки в квартире терял навсегда, а тут такое дело.
– Виктор Дмитриевич? – вопрошая, окликнул меня голос за спиной и тут же добавил, – Сычёв?
– Да, – ответил я и обернулся, убирая удостоверение обратно в карман.
Это был русоволосый парень с прилизанной причёской и худощавого телосложения. Брюки, в которые он был одет, были явно ему велики, или действительно мода тогда была такой. Глядя же на его светлую рубашку в полоску, я невольно вспомнил о своих семейных трусах. Вполне возможно, что их сшили из одного и того же куска материала. Да, в те времена всё было максимально практично и рационально и что самое главное – служило верой и правдой годами.
– Как хорошо, что я вас встретил, – затараторил радостно он, – Вы уж извините меня, ради Бога, опоздал. Эта чёртова «колымага» не заводится когда нужно. Постоит, постоит, и потом хоть тресни – не завести её проклятую.
– Так значит, это вы меня встречаете? – внезапно напустил важности я, сам от себя подобного не ожидая.