Детектив поневоле (СИ)

– Да, вы уже говорили мне об этом, – «пышка» вздохнула и добавила, – А я живу здесь, в Череповце.
– Хороший город, – кинул я дежурную фразу, одарив при этом попутчицу ласковым взглядом, – Бывал здесь уже не раз.
Вот сейчас я точно не соврал.
– Да, город не плохой, – согласилась безнадёжно «пышка», – Но я бы предпочла жить в другом месте.
– Говорят, что нужно верить только в хорошее и тогда всё обязательно сбудется, – ответил я.
Это была моя фраза, но в прошлой жизни я видимо верил во всё доброе и хорошее слабо.
– Хочется верить в то, что всё будет хорошо, – задумчиво произнесла попутчица и опять спросила, – А вы боитесь высоты?
Судя по всему, высоту я не любил и от одной только мысли об этом, мелкая дрожь пробежала по моим ногам. Понять бы еще, зачем меня об этом спрашивают? Может она в тайне мечтает прыгнуть с парашютом, но боится сделать это одна?
В это время в наше купе просунулась проводница через не плотно закрытую дверь и вопросила механическим голосом:
– Билетики забирать будете?
– Нет не нужно, – отмахнулась «пышка».
– Давайте, – согласился я, увидев в этом повод ещё раз рассмотреть проводницу.
Женщина вздохнула, и было видно не вооружённым взглядом, что делает она это исключительно по долгу службы и не более того. Будь у неё возможность этого не делать, она бы сюда не зашла. Что же её так сильно растрогало?
– Пожалуйста, – белокурая проводница средних лет положила на стол мой билет, выудив его предварительно из своей плоской сумки с множеством ячеек, на которых были написаны номера мест.
Казённая форма темно-синего цвета сидела на её фигуре ладно, но была далеко не первой свежести, застиранная. Всё как положено: юбка ниже колена, казённая рубашка с галстуком и китель на котором почему-то отсутствовал значок – эллипсовидное колесо с крыльями. Две дырочки в кителе натёртые латунной булавкой были, а вот сам значок куда-то пропал.
– Спасибо, – поблагодарил я, взяв билет в руки, кусочек картона красно-коричневого цвета размером чуть больше коробка спичек.
Проводница кивнула, не глядя мне в глаза, и тут же покинула наше купе. Я, молча, проводил её взглядом, внезапно вспомнив про тайник Лизы под матрасом. Что же она там спрятала, и почему для неё это так важно? Как жаль, что я не успел тогда всё рассмотреть.
Моя попутчица, словно бы забыв о моём существовании начала целеустремлённо собираться на выход. Мысленно что-то просчитывая в своей голове, она методично тыкала своим пухлым пальчиком то в свою сумку, то в карманы блузки. Затем она достала с верхней полки свою сумочку из чёрного кожзаменителя, и всё началось по второму кругу. В купе как обычно вдруг стало тесно и как-то неуютно, и мне неимоверно сильно опять захотелось вдохнуть глоток свежего воздуха, и плевать на все эти заводские «ароматы».
Я посмотрел в окно в проходе и увидел за ним знакомую стену из бетонных плит. Это могло означать только одно – поезд въезжает на вокзал города Череповца.
Надев пиджак, как положено в рукава, я подхватил спортивную сумку, дипломат и вышел из тесного купе в коридор, продвигаясь поскорее к выходу, пока там не собрались все выходящие на этой станции.
Говорят, что случится с человеком, может лишь то, что должно случиться. Пусть так и будет. В конце концов, эта жизнь мне начинает нравиться всё больше и больше, чем та моя прежняя жизнь.
Как я и предполагал, проводница не обратила на меня ни малейшего внимания, добросовестно выполняя свою работу. Спустившись из вагона по ступенькам, я направился прямиком в здание вокзала, благо оно находилось напротив остановившегося вагона.
Судьба «гопников» меня на этот раз не волновала, как и будущее пассажира потерявшего свой билет. Первым – я не судья, а второму – не ангел хранитель. Пусть каждый в этой жизни занимается своим делом. Я же буду решать свои проблемы.
Придержав закрывающуюся передо мной дверь ногой, я вошёл внутрь. Первое что я почувствовал – это резкий запах советской шпатлёвки и масляной краски. Как известно, косметический ремонт, в старые и добрые времена никогда не являлся поводом для закрытия здания вокзала на время проведения работ.
 
Вдоль стен стояли строительные леса заляпанные краской, а пол бы местами застелен картоном от коробок. Эко меня леший сюда занёс. Нет, чтобы на входе перед дверью поставить табличку с надписью: «Ремонт». И чего же я здесь собираюсь найти? По-моему пора мне отсюда выбираться.
Позади меня уже напирали приехавшие на поезде пассажиры, и поэтому я решил не возвращаться назад, а выйти из здания вокзала через другую дверь, которая выходила на привокзальную площадь. Скорее всего, где-то там, в дверях я и встречу водителя Костю.
Оглядываясь по сторонам и лавируя между стойками строительных лесов, я всё-таки умудрился споткнуться о край картонного листа и покачнуться в сторону, пытаясь удержать потерянное равновесие.
– Осторожно! – предупредил меня истеричный женский голос, – Щенка не затопчите!
Руки мои были заняты вещами, а где-то у себя под ногами я действительно заметил комок шерсти похожий на пятнистого щенка с повисшими рыжими ушами.
Стараясь не наступить на него, я окончательно потерял равновесие и с размаху влетел в стойку строительных лесов. Стойка, хрустнув, подвинулась, потянув за собой в сторону верхнюю перемычку поддерживающую край настила. Тот в свою очередь, потеряв опору, полетел вниз под действием силы всемирного притяжения.
Я не имею ни малейшего понятия о том, какой гений строительного монументализма водрузил на этот настил железную бочку с краской. Предположу, что таким образом ему было удобнее красить стены. Вот только она, эта самая чёртова бочка, под воздействием выше названной силы угодила мне прямиком в темечко, после чего свет в моих ясных очах тут же погас, а физической боли, как и всегда, не было.
Тело же мое пронзила исключительно боль моральная. Да, здравствует новый день, в котором я теперь просто обязан сделать для себя болезненные выводы!
  
Глава 18
 
Моё сознание пробудилось, от того, что я почувствовал знакомый с детства запах, исходящий от заводов Череповца, вот только глаза открывать я сразу не стал. Первым моим желанием было вскочить на ноги и начать действовать, но этого я предусмотрительно делать не стал, задавив его на корню. Всё что мне сейчас нужно – это запастись терпением и начать действовать методично, по пунктам как по нотам.
Исходя из унизительной боли, полученной в течение двух последних дней, я сделал для себя не утешительные выводы: интуиция – это не мой конёк, а все новые пути развития событий ведут исключительно в сторону земного ада. Возможно, в природе и существуют исключения из этих суровых правил, но это не точно.
В моей голове действительно начал созревать план, которого я собирался сегодня строго придерживаться. И что интересно, всё было действительно до гениальности просто. Гениальность, конечно же, принадлежала не мне а «Создателю». Всё что требовалось от меня – это правильно прочитать все полученные от него знаки и сложить из них единую картину моего задания.
И этот мерный стук колёс по стыкам рельс, сегодня особенно приятен, словно бы я чувствую его именно таким в последний раз, и хочу им ещё, хоть немного насладиться. А вот и знакомый толчок от того, что поезд начал тормозить. Да, я еду в купе и это здорово.
– Череповец! Просыпаемся! – командный голос проводницы прозвучал привычно вместе со стуком её кулачка в дверь купе. Не громко, но назойливо.
Точно так же привыкаешь в армии к команде дневального по утрам, в шесть часов. Время сейчас примерно то же самое. Эта проводница работает давно и ей явно приходилось не раз будить ещё и не таких лежебок как я. Вообще-то я энергичный и даже порой – чрезвычайно прорывной мужчина в самом расцвете сил, но видимо не сегодня утром потому, что мне нужно в точности повторить свой первый день. Разве что на некоторых его участках я намереваюсь расставить сегодня определённый акценты, которых ещё ни разу не ставил. Надеюсь, что когда-нибудь и я стану профессионалом в своём деле.