Детектив поневоле (СИ)

– Всё хорошо, батя. Работаю.
– Рад это слышать! – голос Дмитрия Афанасиевича стал более спокойным, – А что это там за история с ДТП приключилась. Я уже милицию Череповца на уши поставил, и никто ничего вразумительного мне сказать так и не смог. Мы тут всю ночь не спим. Хорошо, что жена твоя этот номер нашла. Ты его на столе своём оставил на всякий случай.
Жена? Я женат? Хорошенькое дело получается. У меня вместо памяти в голове одна большая дыра размером в несколько десятилетий!
– Я жив, батя и это главное, – сам не зная почему, в сердцах произнёс я, – Меня с кем-то спутали там. Подробности, извини, не знаю пока.
– Это хорошо, что ты жив, – голос отца немного дрогнул, – Мать тут вся извелась. Знаешь что самое страшное в жизни для отца?
– Чего, батя?
– Потерять своего сына, Витя. Так не должно быть. Это не правильно. Дети должны хоронить своих родителей, когда придёт время, а не наоборот. Понимаешь?
– Батя, ты там мать успокой.
– Да, что ты заладил – батя, да батя? Раньше всегда «отцом» называл. Ты в порядке?
– Прости, отец, – поправился я, почувствовав, как сдавило моё сердце, – Расследование у меня тут получается не простое. Я ещё не разобрался толком.
– Да! Насчёт этого дела! Я тут ребят своих напряг по неофициальным каналам и они мне нарыли интересные вещи. Ты слушаешь?
– Да.
– Этот клиент твой. Как его там? Забыл. У него не просто рыльце в пушку. Тот ещё тип оказывается. У него видимо связи хорошие, раз получалось, до сих пор все следы заметать. Не нравится мне всё это, Витя. Ох, не нравится. Давай я тебе пару ребят толковых для подстраховки отправлю? Завтра утром на поезде приедут. А ты пока волну там не гони, посиди на квартире, документы изучай.
– Да, я справлюсь, отец, – заверил я, доставая из дипломата одной рукой папку с документами от Широкополова, – По поводу убийства Вали они тут уже и убийцу нашли и всё дело подшили. Так что я в это просто не полезу. Постараюсь найти его дочь и всё. Я специально приехал на квартиру, чтобы поработать с документами.
– Хорошо, – согласился отец, – Но мне всё равно не спокойно на душе. На этого Широкополова уже однажды пытались завести дело по поводу растления не совершеннолетних. А такие люди как он старых привычек не бросают. Я всё-таки пришлю к тебе завтра ребят. Пусть просто рядом с тобой постоят. Мне так спокойнее будет. Где думаешь девчонку искать?
– Ладно, – сдался я, понимая, что «отец» своего решения всё равно не изменит, – Пусть стоят рядом, квартира большая. На счёт поисков есть намётки, но сказать точнее смогу лишь несколько позже, когда документы пролистаю все.
– Добро! Если будет нужна помощь сразу же сообщи мне. Вот ещё что, девочки эти, подружки засветились в новогодние каникулы в Ленинградском отделении милиции. Им светила «Административка» за нарушение общественного порядка. Не помню точно, чего они там натворили, но после звонка «сверху» их быстро отпустили. Ладно, Витя, береги себя, а я сейчас матери позвоню, успокою. Всё удачи, пока!
– Пока, – ответил я и, услышав после в трубке гудки, положил её на аппарат.
Вот это поворот! Я хотел получить «волшебный пендаль» и я его получил. Мало не показалось. Конечно, я мог бы и сам догадаться о том, что у детектива в чьём теле я оказался, есть семья: мать, отец, жена и, наверное, кто-то ещё. Просто времени об этом подумать не представилось до сих пор.
Я листал документы из папки, которую мне дал Широкополов сидя на диване. Улики, отпечатки, показания разных людей. Кто-то потратил на всё это немало времени, аккуратно заполнив каждый лист, подшив всё потом воедино, подписав и наклеив затем фотографии. И когда они только это всё успевают делать? По ночам работают что ли? И ведь могут всё сделать быстро, когда захотят.
Некоторые фотографии выглядели, мягко говоря, нелицеприятно для обычного обывателя. Например, для такого как я. Что бы привыкнуть к такому фото творчеству нужно какое-то время. Мёртвый человек, а тем более девчонка совсем ещё. И вот такой печальный финал ожидал её в итоге. Хотя, наверное, мой личный финал не многим лучше получился.
 
Я, конечно, понимаю, что это не глянцевый журнал и всё такое. Вот только за душу меня это как-то сильно взяло. Я и сам сразу не разобрал, что со мной произошло. Вокруг меня всё словно поплыло и стало размываться. Я словно потерялся и перестал управлять ситуацией, перестал понимать, где сейчас нахожусь.
В моих руках в тот момент была фотография Вали. На ней она была живая и весёлая. Её глаза искрились от счастья, а волосы развевались. И я не видел в этот момент ничего вокруг себя, только эта девичья улыбка, словно это центр вселенной и ничего кроме него не существует в мире.
На этот раз это были не просто видения, а целый реалистичный фильм, в котором я участвовал лично. Сначала я увидел мёртвую девушку, лежащую на земле. Я стоял рядом, чувствуя как к горлу, подкатывает ком. Она была задушена и изнасилована. И потом я осознал то, что это моя дочь.
В этот момент мир вокруг меня словно вывернулся наизнанку. В груди сдавило до иступлённой боли, когда я пытался осознать то, что потерял её навсегда. Когда она родилась, я назвал её – Валечкой и моя жена была не против этого. А ещё она смеялась так же задорно и искромётно как эта девушка на фото. Они были во многом похожи.
Затем мне показали бесконечные суды, унижения при которых я не чувствовал ничего кроме бессильной злобы. Убийцу моей дочери, известного чиновника оправдали и далее в поисках справедливости, я следил за ним в течение долгих месяцев. Удача улыбнулась мне, и я однажды застал его на месте очередного преступления.
В ту ночь я спас одну невинную душу, но взамен потерял свою жизнь. Теперь я точно понимал, почему моя внутренняя неприязнь к Широкополову была столь сильна. Всё дело в его роже, которая сильно напоминала мне рожу этого чиновника, бой с которым я тогда проиграл. Яне знаю на данный момент, виноват ли Широкополов в смерти девушки, но обязательно это выясню.
Я очнулся лёжа на полу возле дивана и первым делом посмотрел на часы. Получалось, что без сознания я пролежал не более пяти минут. Поднявшись с пола, я начал собирать разбросанные по полу бумаги.
Состояние моё на удивление было вполне бодрым. Никакой ломки в теле или головной тупости не наблюдалось. Наоборот мне стало легче, и появилась вполне определённая ясность в голове. Когда человек знает своё прошлое, то ему куда проще строить своё будущее.
Вместе с этими видениями в память вернулась добрая часть моей биографии: у меня была семья и работа, была квартира, и имелся старенький автомобиль. Курить я бросил давно, но иногда позволял себе пригубить немного светлого пива. Все эти воспоминания делали меня более полноценным человеком. Да, я не могу изменить прошлое, но могу достойно прожить ту жизнь, которую мне подарило провидение.
По какой причине детектива заменили на меня? Может потому что мой стимул добиться в этом деле справедливости значительно больше? И кто вообще тот, кто так может тасовать колоду мироздания? Пожалуй, все-таки есть вопросы, на которые я не стану прямо сейчас искать ответы.
Если этот кто-то существует и действительно так всесилен, то мне проще выполнить то, что он задумал и может быть потом он позволит мне закончить моё не завершённое в прошлом жизни дело. Чиновник, убивший мою дочь, заслуживает достойного наказания. И это справедливо.
Стоп. А ведь я помню его биографию. Чиновник Леонид Борисович своё детство провёл в Череповце и лишь потом, переехал жить в Санкт-Петербург. И что мне это даёт? Случайность ли это, или уже закономерность?
Я же могу его найти здесь, вот только адрес вспомнить нужно. Он жил где-то на улице Металлургов. Точно – улица Металлургов дом одиннадцать. Сколько же ему сейчас лет должно быть? Получается, что ему сейчас лет шесть не больше, и он ходит в детский садик. Забавно. А ведь детский садик там наверняка во дворе и всего один, не ошибёшься. К тому же сегодня пятница – рабочий день. И родители его, как мне известно – люди заводские. Руки свои они, конечно, не пачкают, рангом повыше будут, но на работу ходят, как положено и чадо своё отводят в садик.