Волхв (СИ)
— Ты, Фидель, должен понимать. Сегодня мы кормим своих террористов, завтра их кормят совершенно чужие нам люди. Насилия никогда не бывает слишком много, и эти люди будут использовать любую возможность для эскалации. Вот например организация освобождения Палестины. Сколько слов было сказано. Как они клялись в вечной дружбе. Но стоило прекратится финансовому потоку с нашей стороны, как они тут же продались нашим врагам и затеяли настоящий террористический акт в отношении СССР. Как вы в свой революции этого избежали, я понять не могу, но всячески приветствую. Но при всём этом мы считаем, что революцию нельзя экспортировать. Она должна прорасти сквозь общество и захватить не только беднейшие слои, но и вообще всё общество. А одними бедняками революцию не сделать. — И видя, что Фидель вскинулся, пытаясь что-то сказать, осадил его. — Ты кстати, тоже не крестьянин. И в нашем первом правительстве. Было полно бывших. Так что подумай над этим. И самое главное. — Брежнев вздохнул. — Давайте уже ради разнообразия начнём строить. А то вот это вот «Весь мир разрушим до основанья» как — то уже надоело. В СССР куда ни возьмись — сплошные проблемы. Только-только начали разгребать, а ни конца, ни края. А ты предлагаешь нам ввязаться в разборки Южной Америки. Да там сам чёрт ногу сломит! Вон, Альенде вроде и прогрессивный, и вообще социалист, а столько дел наворочал, что всю страну чуть в штопор не загнал. Так что мой тебе ответ — нет. Мы не будем влезать в это болото. Как там Соломон говорил? «Время разбрасывать камни, и время собирать камни». Мне кажется мы слишком долго разбрасывали камни.
Глава 16
Парадокс — проесть миллиард невозможно. А вот просрать — с лёгкостью.
Благодаря нашим друзьям из Юманите, французским журналистам Фигаро, Монд, и Паризьен, удалось встретится и побеседовать с одним из высших руководителей СССР, и самым молодым Героем Советского Союза, Виктором Николаевым. И первый вопрос который озвучил представитель Юманите, был относительно новой внешней политики СССР, которая наделала много шума во всём мире.
— СССР никогда не нападала первым, что бы в этой связи не писала западная пресса. Войне с Финляндией предшествовали сотни провокаций финнов на границе, и обстрелы наших пограничных застав, когда гибли люди. Так что миролюбивый характер нашей политики не нужно доказывать. Но в связи с изменениями в военной сфере, уже нет необходимости в содержании огромной армии. Вооружённые силы СССР, которые до семьдесят третьего года составляли примерно четыре миллиона человек, стремительно сокращаются, и по плану, к восьмидесятому году достигнут полутора миллионов. Но сокращение не коснётся пограничных войск, войск ПВО, и сил стратегического сдерживания, которыми являются все носители ядерного оружия. Но армии НАТО, и других противостоящих нам блоков, всё также велики. Поэтому наши ядерные силы не только не сокращаются, а продолжают модернизироваться.
По сути, мы не просто прекратили гонку за наращивание армий, а ушли с этого поля, и всем нашим противникам говорим ясно и недвусмысленно, что на любую попытку внешней агрессии, мы ответим ядерным ударом.
Мы никак не можем соперничать по численности населения ни с Европой, ни с Америкой, и естественно, что они смогут при необходимости призвать в армию и двадцать миллионов и сто, просто завалив нашу армию трупами. Поэтому мы сокращаем войска до минимума необходимого для разрешения любого пограничного конфликта, но в случае начала войны на нашей территории, применим ядерное оружие без малейших колебаний, в первую очередь атаковав центры принятия решений, и военные базы наших противников.
Ле Монд. 3 июля 1976.
Сидя в удобном кресле на борту своего Ил-62 м, Фидель открыл хьюмидор из красного дерева, выбрал сигару Corona Especial Cohiba, и обрезав кончики, закурил, выпустив дым под потолок. Брат Рауль сидел напротив, насмешливо глядя на него, но не курил, предпочитая дождаться пока самолёт взлетит.
— Странное ощущение. — Фидель бросил взгляд в окно, за которым проплывали здания московского аэропорта. — Вроде получили даже больше чем хотели, но…
— Но лишились поддержки в революции. — Рауль кивнул. — Что-ж. Когда-то это должно было случится. Они воюют уже много лет, Фидель. С начала девятнадцатого века, с короткими перерывами. Наполеон, Первая Мировая, Гражданская, Вторая Мировая, всякие конфликты по миру. Они устали, брат. И мы говорим не просто об усталости какой-то там нации, а нации обладающей ядерным оружием. Ты хочешь знать, что случится, когда они устанут по-настоящему?
— Нет. Не думаю. — Фидель покачал головой.
— Правильно. — Рауль усмехнулся. — Но не это главное. — Рауль поморщился, пережидая взлёт, прикрыл глаза, и глубоко вздохнул. — Ведь на самом деле, СССР и не обязан был помогать нам в революции. С чего бы это? Мы ведь в их понимании не пролетариат, и если так посудить, то лишь сменили проамериканское правительство на национальное. Но помогали и довольно долго. И нам и по всему миру. А тем временем их страна медленно сползала в нищету. Но пришли другие люди, для которых благо собственных граждан важнее идеалов мировой революции. Тем более что она всё никак не настанет.
— Ты про этого Николаева?
— Да, хефе [24]. Кстати, Хосе [25], видевший этого парня близко, утверждает что как боец он на очень высоком уровне. И, если тебе это что-то скажет, его охраняют не менее серьёзно, чем самого Брежнева. А наши люди из внешней разведки, принесли информацию, что Николаев учился у кого-то из Китайских мастеров. А ещё он руководитель их главной аналитической службы — Информационного управления при Верховном Совете. Атомное сочетание, не находишь? Ну и собственно, как результат, в покушениях или подкатах к нему отметились все. От ЦРУ, до Ватикана. Причём головорезов из ЦРУ, он взял в одиночку, прикончив одного из них из добытого у них оружия. Тогда же мы отметили принципиальные сдвиги в политике СССР, и очень странные договорённости со США. И нам бы забеспокоиться, но вдруг гринго [26] стало не до нас. Короткая схватка под ковром, и тишина. Ни одного покушения на тебя за два прошедших года, хефе! Парни из охраны уже чуть разленились.
Затем начинается самое главное. Русские начали сокращение армии и флота, но такое… странное. Да, людей и технику сокращают, но при этом подразделения сводят в чрезвычайно мобильные части, по типу коммандос. Пока нельзя сказать что у них вся армия — коммандос. Но они идут к этому.
И всё это сокращение, не согласованное с гринго, по договорам, а просто. Одностороннее. Словно они точно знают, что никакой войны не будет, и затеяли у себя в министерстве обороны капитальный ремонт. А их новые корабли! — Рауль мечтательно закатил глаза. — Размерами как сторожевик, но на борту от пары до четырёх очень злых крылатых ракет, так что он вполне может дать прикурить и крейсеру, и авианосцу.
И это не позиция слабости, Фидель. Они явно готовы ответить атомным ударом, на любые попытки нападения, но в этом действительно есть свой смысл. Зачем иметь огромную пятимиллионную армию, если не собираешься захватывать другие страны? Для того, чтобы заниматься восстановлением хозяйства после атомной войны, не армия нужна, а строители. И вот то, что русские стали переоснащать свои ядерные стратегические силы, и создавать многочисленные строительные группы, испугало всех капиталистов по-настоящему. Они увидели, как СССР начал готовиться к Армагеддону, не на словах, а на деле, и у всех сделалось мокро в штанах. И в такой ситуации уменьшение американской армии, снижение количества военных баз, и вообще уменьшение военной активности — самый естественный шаг.