Бесконечный бег 2 (СИ)
Их дом пал еще в те времена, когда я был совсем маленьким, а Внешники еще не ополчились против всех общинников разом. Пал из-за предательства и жажды наживы, как нам рассказывал Мастер. Почти все члены Общины тогда умерли, ферма была разграблена и вывезена.
Выходит, вот куда ее вывезли. Даже не знаю, что и думать.
Странно, что никаких новых заданий не прилетело… Подозрительно.
Динара, так звали тетку, для начала провела нам краткую экскурсию.
— Клетки кофейного дерева культивируют в лаборатории, — рассказывала она, издали показывая ту самую Лабораторию, в которую посторонним входить запрещалось. — А затем помещают в биореакторы, заполненные питательной смесью для роста, это вон те крытые бассейны с трубами! В таких условиях произвести кофе проще и даже дешевле, чем говядину. Затем клеточную массу вылавливают, фильтруют, сушат, измельчают и перерабатывают в кофейный напиток. По вкусу ничем не уступают зерновому кофе, уж поверьте, я пробовала!
Тут она обвела нас настороженным взглядом, словно кто-то мог оспорить ее слова. Но все молчали. А Кай, так тот и вовсе слушал с открытым ртом. Думаю, пацан даже и не знал, что такое кофе, но ему все было интересно, несмотря даже на то, что застенчиво жался к матери.
Динара успокоилась и продолжила:
— А вон в тех корпусах, запоминайте, находятся Растворная, Заливочная и Фильтровочная. И Аллахом заклинаю, не вздумайте в бассейнах сорить и плеваться! За порчу питательного раствора вас ждет строгое наказание. А уж если бассейн целиком вдруг закиснет, вам останется только помолиться перед смертью…
Наконец мы попали к месту работы.
Это бы очень длинный и жаркий сарай с тремя широко распахнутыми воротами. По одной стене сарая на всю длину шли стеллажи под потолок, заполненные поддонами с зелено-коричневой массой. Посередине проходила рельса, а у другой стены, где ворота, располагалась полутемная зона для передвижения работников.
За каждыми воротами закреплялась своя бригада сушильщиков. Наши были крайними от ангаров с бассейнами.
Я без интереса осмотрел все это хозяйство, бегающих ребятишек в ветхой одежонке, теток с обмотанными платками головами, хилых и болезненных мужиков. Выглядит все ужасно — грязь, вместо вентиляции — сушки-вытяжки, которые непрерывно гудят, заглушая большинство звуков.
До середины дня пришлось таскать полные поддоны и устанавливать их на стеллажи. Ребятишки ворошили клеточную массу, следя, чтобы она сохла равномерно, а уже подсохшую трамбовали в фигурные брикеты, которые в свою очередь раскладывались для окончательной сушки на другие поддоны.
В одного из этих пацанов я долго всматривался, потом незаметно подошел к нему и спросил в самое ухо:
— Маус, это ты?..
Пацан несколько секунд смотрел мне в глаза, не понимая. Пришлось немного подтолкнуть его память:
— «Эй, электровеник, хочешь булочку?» Помнишь?..
Трудно было в этом обросшем, грязном, хмуром и подозрительно поблескивающим глазами парнишке узнать того гипер-активного и восторженно визжащего пацаненка, которому я в последний день Уютной Теплицы отдал булочку.
— Ну же, вспоминай! «Дэнчик, ты лох, а у меня булка!» — тот день был едва ли не единственным, который прекрасно отложился в моей памяти.
В этот момент пацан вцепился в меня руками и прошептал:
— Ты за мной пришел, правда?.. А мама где?.. — и такая надежда пылала в его глазах, что я прикусил язык. Откуда ж я знаю, где его мама?.. И что можно ответить на такой вопрос, глядя в эти полные надежды глаза?..
— Прости, я не знаю, мы уходили раньше других, — неожиданно впервые за все время наш уход стал казаться мне бегством. Возможно, его взгляд так подействовал, но что если нет?!
Маус отцепился от меня, кивнул как-то по-взрослому и прошептал:
— Понимаю, — он поник и даже отпустил мою руку.
Куда подевался тот восторженный мальчишка, которого мы с Онри ловили на лету?.. Он повзрослел словно лет на пять. Сколько же ему? Девять? Двенадцать?..
— Зачем ты здесь? — как бы то ни было, он из Второго поколения, и это чувствуется.
— Ищу тебя и еще одного из наших. Может быть, еще кто-то из нашей Общины найдется?..
— Кроме меня, тут наших нет, — он отрицательно качнул головой. — Хотя иногда авто-сигнал проходит, но у меня автоответчика еще нет. Да и вообще… не пашет ничего…
— Хорошо, учту, — потрепав мелкого по плечу, активировал «Руку Сета» и установил метку. Так, на всякий случай. — Как только закончу, мы уйдем.
— Я бы хотел сжечь тут все, — он говорил совсем тихо, но мне все же удалось разобрать слова.
— Если хочешь, — до фермы и ее обитателей мне не было ровным счетом никакого дела. Если мелкий считает, что их стоит сжечь, значит так оно и есть.
— Если понадобится помощь, обратись к Тине. Местные зовут ее Балжан.
— Вот оно как! — а ведь я, кажется, слегка ослышался, когда разбирал слова того доходяги.
Глава 10. В рабстве
В середине дня нам прямо в сарай притащили обед. Динара объяснила, что «первую зону» в столовую водят только на ужин и завтрак (но сегодня завтрака не было, потому что, как прошептал мелкий, «Фурия лютует»). А вот обед сушильщикам всегда привозят на рабочее место.
Судя по всему, так выходило намного дешевле — испорченная партия кофе обойдется всяко дороже, чем доставка двух бачков со снедью. И судя по воодушевлению местных, на ужин они почему-то не очень рассчитывают.
Впрочем, это волновало меня куда меньше, чем разговор с Маусом. Естественно, нам еще предстоит поговорить, и не мало — обновить задание, узнать, что было с Общиной. Это все важно и нужно.
Но, черт подери, почему у меня не появляется задание на спасение паренька? Разве оно не должно было сформироваться сразу же, как я его заметил?! Или это настолько очевидно, что алгоритмы нейросети просто решили не заморачиваться?
— Бред…
— Эй, Киб, чего ты там замер? Иди ешь! — Динара, в отличие от остальных, опасалась называть меня Киборгом, и выходила из положения различными способами. Обращаться по именам тут, видимо, было не принято.
Наша группа расположилась на поломанных поддонах и ящиках у своего выхода, разобрала миски и кружки. Динара выдала мне личную ложку и строго приказала не терять.
На время обеда большую часть сушек выключили, для профилактики. Так что можно было спокойно говорить. И пока хлебали какую-то неопознанную, но сытную похлебку, Кай затеял выспрашивать про ферму. Так вышло, что слово за слово, и я принялся рассказывать всю технологию культивированного кофе. Пришлось объяснять, и кто такое биореакторы, и почему кофе у нас никогда не выращивали, и даже откуда пошло изобретение.
— Кофе из листьев придумали финны. Это был такой народ на северо-западе от нас. Они очень любят кофе, но страна у них холодная, и растить там кофе не выйдет — не выживет, даже в теплице. Такова легенда!
— Почему они не пили просто воду? — спросил Кай.
— Ты же знаешь, что перед Нанитной Экспансий все жили хорошо?.. Всего было вдоволь. А когда у человека всего вдоволь, он хочет разнообразия. Поэтому кроме воды и молока люди пили чай и кофе, и еще много разных напитков.
— Газировку!
— Да, и газировку, — согласился, вспоминая свой бой со Жриком. Если бы не лут с моба, не уверен, что смог бы когда-то попробовать колу.
Однажды Охотники притащили в Теплицу несколько бутылок газированной воды — то ли нашли какой-то склад, то ли выменяли у богатых рейдеров с севера. Я тогда был совсем маленький, и как раз болел. Напитка мне не досталось, и мама сделала так, что я даже не узнал. Уже потом мне другие дети хвастались, что пробовали газировку. Было очень обидно. Поэтому я так кайфовал от той банки колы, что выпала с босса — исполнилась детская мечта!
Конечно, для этих детишек всё, что было до Экспансии — сказка, многие даже кино ни разу в жизни не видели. А уж газировка — это и вовсе что-то неземное и сказочно-прекрасное. Так что буквально все дети сразу живо подключились к обсуждению и загалдели, перебивая друг друга: