Новое начало (СИ)

— Ты можешь как-то узнать больше подробностей? — не верю, что это организация так непробиваема.
— Я смогу, но мне нужно время. Ты же понимаешь, что это будет непросто, я могу предположить, что и имя у неё ненастоящее, — я уже не удивлюсь, если это окажется так.
— Хорошо, если что, можешь взять отпуск, оплачиваемый, естественно, — денег не жалко, я должен знать о ней всё. — И, Кирилл, узнай, куда она каждые выходные ездит, и вообще, приставь к ней человека, пусть не спускает с неё глаз, — я больше не размякну так, вернётся прежний Марк.
— Все сделаю, Марк, — я и не сомневался ни секунды.
— Держи меня в курсе, — попрощался с другом и отключился, как раз уже подъехали к дому.
— Завтра в семь, Василий, возвращаемся в прежний ритм, — дал распоряжение водителю и зашёл в дом, который стал чужим без неё. Я это обязательно исправлю.
Леся
Плохое предчувствие преследует меня с тех пор, как открыла глаза. С некоторых пор нет никакого желания наряжаться или краситься. Надела сегодня простые серые брюки, белую блузку и бежевые балетки на низкой подошве, волосы уложила в прямой хвост, макияжем вообще пренебрегла.
Вылетела из автобуса как пуля: опаздываю на целый час, по дороге была какая-то авария, и мы простояли в пробке очень долго. Я представляю, что сейчас будет, ведь Марк и так не в духе из-за… меня.
Перед входом в здание зазвонил телефон. Взяла трубку, даже не посмотрев на экран — наверняка из офиса.
— Алло.
— Здравствуй, дорогая, — я окаменела, услышав этот ненавистный голос. Не может быть. — Ждала моего звонка? — боже, я, наверное, сплю, это просто очередной кошмар, что преследует меня последние дни. — Вижу, что да. Я очень рад, что ты жива и здорова…
— Что ты хочешь? — смысла отрицать что-то не вижу, если он нашёл мой номер, то наверняка знает и всё остальное.
— Потерпи, дорогуша, всему своё время. Скоро встретимся, жди. Я ИДУ ЗА ТОБОЙ, — он бросил трубку, а у меня ноги подкосились, голова закружилась, а перед глазами потемнело.
Я облокотилась спиной о стеклянную стену здания, пытаясь хватать ртом воздух, который вдруг резко исчез из моих лёгких. Что мне делать? Бежать некуда, спрятаться в том захолустье, где мама с сыном — значит подвергнуть их риску. Я очень постаралась, чтобы меня с тем местом ничего не связывало: всегда ездила разными маршрутами, за дорогу платила наличными напрямую водителю. Надо ту небольшую сумму денег, что накопила, как-то маме передать, а ещё продать колье, которое я отложила на самый крайний случай. В первую очередь надо обезопасить их, а со мной — будь что будет.
Ещё надо исчезнуть из этого офиса и окончательно оборвать все связи с Марком. Надеюсь, он не будет упираться и подпишет моё увольнение. При увольнении мне полагается расчёт, это уже какие-то деньги. А если нет — уйду ни с чем. Главное, чтобы Слава не добрался до него, ведь кто знает, что у этого мафиози в голове. Вытерла слёзы и зашла в здание бизнес-центра.
Добравшись до своего рабочего места, поставила свою сумку на кресло, выпила стакан воды, с дрожью во всём теле постучалась к боссу и зашла.
— Лебедева! Ты что… — не успела я зайти, как меня окинули нехорошим взглядом.
— Простите за опоздание, там авария и … — договорить мне не дали.
— Кто тебе разрешил говорить, Лебедева? Я что, неясно выразился, когда требовал не перебивать меня? А? — боже, я уже и забыла его властный голос, и каким он может быть.
— Простите, — прямо как в первые дни моей работы.
— Выговор получишь за опоздание, — в его глазах ненависть вперемешку с надеждой.
Я знаю, на что ты надеешься, но прости меня, милый, твоя жизнь волнует меня больше, чем твои чувства. «Так, стоп, успокойся», — шепнул мой внутренний голос, я сглотнула ком в горле и подавила слёзы, потом плакать буду, а сейчас по плану моё увольнение.
— Что насчёт моего заявления об уходе, Марк Андреевич? — вложила в свой голос весь холод, на который способна. Нельзя быть мягкой, не сейчас.
— Я дам тебе последний шанс передумать, — заявил мне мой босс, как будто ничего и не было.
— Нет, я не передумаю, — твёрдо сказала я. Он встал со своего места и подошёл ближе ко мне.
— Леся! — нет, прошу, не говори со мной таким голосом, я не выдержу. — Скажи, пожалуйста, в чём дело на самом деле? — я не могу, хочу сказать, но не могу — он должен отпустить меня.
Господи, он так близко — только руку протяни. Эти губы, это тело — я так скучаю по его прикосновениям, по тем моментам, когда его руки меня ласкали так сладко, по нашим совместным завтракам вместе… Слёзы подкатили к горлу и перекрыли кислород… «НЕЛЬЗЯ, Леся!», — кричит здравый смысл. Взяла всю волю в кулак.
— Ни в чём, я уже говорила, — он стиснул челюсти и прижал меня к стене. Я на миг опешила, но понимая, что или сейчас или никогда, сделала то, что моё сердце совсем не хочет, но то, что нужно в сложившейся ситуации. — Отпусти меня, — почти крикнула и толкнула его что есть сил, но он, как стена, даже не вздрогнул. «Давай, Леся, ты сможешь», подбодрила я саму себя и толкнула ещё раз, более удачно. — Не трогай меня, до тебя что, не доходит? Я не хочу иметь с тобой ничего общего, я не чувствую к тебе ничего и никогда не чувствовала. Мне были интересны только твои деньги и твой статус, но есть мужчины с более толстым кошельком и более высоким статусом. Так что, подпиши это чёртово заявление, или я уйду так, — его глаза стали чёрные, как ночь, в них были ярость и боль.
Не в силах больше сдерживаться, я вышла из его кабинета и почти бегом зашла в туалет, где сползла по стене на пол и разрыдалась, как ребёнок.
Он простит, когда-нибудь поймёт и простит меня, забудет. А если нет, то пусть ненавидит меня всю свою жизнь, зато будет жив и здоров. Господи, за что мне это? Где я так согрешила? Почему я должна пройти через всё это? Не надо было поддаваться чувствам, не надо было начинать эти отношения, о чём я только думала?
Умылась холодной водой и вернулась на своё рабочее место. «Зачем ты всё ещё здесь, Леся?»— спросила я саму себя, но ответ где-то потерялся. Пока я пыталась хоть как-то выкинуть всё из головы и начать свою работу, двери лифта открылись, и на наш этаж вышел Юрий Иванович.
— Добрый день, Леся, — грустно и без своей обычной улыбки юрист подошёл к моему столу и вытащил из папки лист бумаги. — Подпиши, пожалуйста.
— Это увольнение? — он кивнул, а я мысленно подпрыгнула от счастья: хорошо, что Марк понял и не стал дальше тянуть. Подписала без раздумий документ.
— Простите меня, Леся, — как-то с сожалением сказал юрист, а я вообще не поняла, почему он просит прощение.
Кинула взгляд на лист бумаги и, прежде чем его вырвали из моих рук, краем глаза прочла: «Расписка… я, Алеся Лебедева, обязуюсь отработать долг в размере двести тысяч долларов…». Вся кровь во мне застыла моментально.
— Это что такое? — с влажными глазами посмотрела на юриста. — Юрий Иванович, это ведь шутка? Я ничего ни у кого не взяла.
— Простите, — это всё, что сказал юрист перед тем, как войти в кабинет Марка и оставить меня в полной растерянности. Что я только что сделала?
Марк
— Подписала? — сразу спросил я вошедшего в мой кабинет юриста.
— Да, — как-то грустно ответил Юрий и положил договор на стол передо мной.
— Отлично, спасибо, ещё я настаиваю, чтобы этот договор остался между нами, — серьёзно на него посмотрел.
— Конечно, Марк Андреевич, — он чуть замешкался и спросил. — Можно узнать: зачем вы так с ней? — Юрий смотрел в мои глаза в ожидании внятного ответа, но я не намерен обсуждать свои решения с юристом, даже если у нас хорошие отношения.
— Нет! — твёрдо ответил я. — Можете быть свободны, Юрий Иванович, благодарность перечислю вам на карту.
После того как дверь моего кабинета закрылась, я взял телефон и позвонил главному бухгалтеру.
— Марк Андреевич? — услышал слегка хриплый женский голос моего бухгалтера после первого гудка.
— Дарья, вы выполнили мою просьбу? — эта женщина — клад для любой компании, несмотря на юный возраст, она лучшая в своём деле.