Лучший друг моего жениха (СИ)

  
Эпилог Рита
 
​Он стал всё чаще где-то пропадать. Нет, я, конечно, понимаю, новый проект требует много сил и времени, и Диму всячески поддерживаю, но завтра у меня день рождения, а его до сих пор нет. Сорвался куда-то, уже десять, а я даже не уверена, что он помнит про завтрашнюю встречу с родителями.
Тут же усмехаюсь своим мыслям. Ну это вряд ли. Власов много расспрашивал об ужине, вида не подавал, что волнуется, однако я уже различаю его настрой.
С моим отцом у него отношения напряженные до сих пор, хотя то, что я два месяца не выслушиваю, кто мне пара, а кто нет - великое достижение. Не знаю, о чем они говорили в ту встречу, оба молчат, но чувствую, что-то поменялось.
Я заранее предупредила родителей, что пышного торжества не будет, и отец предложил встретиться за ужином, удивив просьбой быть вдвоем. Да я бы и сама настояла на этом, но инициатива исходила от папы, что немного тревожило.
Беру в руки телефон. Дима всегда отвечает на звонки, а если задерживается допоздна, то сам звонит, словно чувствуя вину. Он обещал, что скоро станет больше времени проводить дома, и я ему верю. Я не уговариваю себя, как раньше, просто знаю — Дима не предаст. И хоть набрать его номер тянет неимоверно, палец замирает над экраном. Медлю.
В этот момент мобильный оживает, на экране наша совместная фотография, невольно улыбаюсь. Это я затащила Димку покататься на автодром. И сейчас с фото смотрят два счастливых человека с улыбками до ушей.
- Проезжаю мимо пончиков, тебе сколько брать? - сходу спрашивает Власов, и очередная попытка нахмурить брови заканчивается провалом.
- Мне как обычно, и чтобы сверху побольше шоколада.
Вздохнув, качаю головой:
- И советую тебе спрятать весы, потому что скоро мне ни один фитнес клуб не поможет.
Дима смеется:
- Тебе не о чем волноваться, Рита. Но если что, я знаю способы, как сжечь калории.
- А я знаю способы, как всё с себя снять и отправиться в душ, - иду ва-банк, закусывая губу.
- Рита... - слышу, как Дима выдыхает. - Чёрт. Скоро буду, - он отключается, а я оборачиваюсь на большое зеркало.
Поправляю волосы на одну сторону, на другую. Посылаю себе воздушный поцелуй и улыбаюсь. Выждав, иду в душ, а вскоре слышу, как хлопает входная дверь. Улыбаюсь, точно зная, что через пару минут дверь в ванную откроется, я намеренно её не заперла.  И оказываюсь права.
Дима подходит к душевой кабинке молча, сняв майку, отбрасывает в сторону, карие глаза темнеют, и я невольно отступаю на шаг.
- Ты права, - хрипло произносит он. - Пончики подождут.
Кажется, я совсем недавно собиралась поговорить с ним о поздних возвращениях домой, но эти мысли тонут в нашем сбившемся дыхании.
Не появляются они и утром, потому что Дима творит со мной невероятное. Какое-то время отказываюсь вставать в принципе, да, такие подарки мне по душе.
Выйдя в кухню, улыбаюсь, глядя на то, как Дима колдует над завтраком. Готовка определенно не его конек, что-то подгорело, зато смотрится он впечатляюще: джинсы, поверх обнаженного торса фартук. Любуюсь сильными руками, плечами, скольжу по спине взглядом вниз. Задерживаюсь на пятой точке, и в этот момент Дима оборачивается, поймав мой взгляд, усмехается:
- Если всё будет хорошо, у нас на завтрак будут сырники. Но, если что, есть вчерашние пончики и кофе, - он указывает на стол, я широко улыбаюсь. Кроме любимого капучино вижу в вазе пионы. Тоже мои любимые.
- Спасибо, - говорю серьёзно, убирая с лица улыбку. Это не просто благодарность за хорошее настроение с утра — Диме важно то, что я люблю.
Смотрю ему в глаза, знаю, что он меня понимает. Димка, проследив за моим взглядом, кивает. А потом округляет глаза, резко оборачиваясь, выключает плиту.
- Чёрт!
- Кофе и пончики вполне подойдут, - смеюсь в ответ.
Я немного нервничаю, но ужин с родителями проходит спокойно. Наблюдаю за отцом и Димой, готовясь держать оборону, но оба поддерживают беседу невозмутимо, и лишь когда мы прощаемся, замечаю, как отец что-то говорит Диме, и тот замирает.
 
Оказывается, папа дал своеобразное «благословение» на наш союз, а это очень большой шаг для него. Парадоксально, но реже видясь с отцом, я чувствую его внимание и заботу, как никогда раньше.
Не думаю, что произошли кардинальные изменений в принципах отца, однако ситуация с Кириллом, которого папа возносил на пьедестал, и с Савицким повлияла на него. И я рада, что стена между нами уменьшается.
​Мы с Димой подъезжаем к помещению, где располагается его новый офис, непонимающе перевожу на него взгляд. Я, конечно, просила Диму рассказать о своих делах, но не сегодня же.
Он молчит и смотрит серьезно.
- Хочу тебе кое-что показать, - говорит мне.
Когда мы подходим к массивной двери, охватывает дрожь. Сама не пойму, почему ноги становятся ватными, невольно вспоминаю, как мы боролись за это помещение — какими же мы были... глупыми. Отталкивая, лишь сильнее притягивались друг у другу.
Дима словно понимает, о чём я думаю, пробирается своими пальцами между моих, заключая наши руки в замок. Сердце принимается усиленно стучать под его взглядом, я когда-нибудь привыкну к этому магнетизму?
Мы заходим в темное помещение, ещё не включая свет, чувствую запах свежего ремонта. Теперь мне не терпится посмотреть, как оборудовал свой офис Власов, хотя я всё ещё не понимаю, почему мы приехали сюда именно сегодня.
Коротко поцеловав меня, Дима отходит, а я обхватываю себя за плечи.
Щелкает выключатель, помещение заполняется струящимся светом точечных светильников, ещё один щелчок, ещё, и с каждым всё сильнее колотится сердце. Задерживаю дыхание, непонимающе оглядываясь по сторонам. Просто не знаю, на чем конкретно задержать взгляд, растерянность достигает пика, и все слова испаряются.
Делаю несколько шагов и все никак не могу прийти в себя. Открыв рот, зависаю, но всё же делаю усилие:
- Это же... это... но как?
Резко обернувшись, вопросительно поднимаю брови. Дима улыбается виноватой улыбкой, смотрит исподлобья.
- И ты всё это время молчал?
Теперь он просто кивает.
Становится понятно, где он пропадал всё это время и почему не вдавался в подробности. Выспрашивал словно невзначай о моем проекте, вот почему все помещения, куда я звонила, оказывались заняты, ведь сначала я советовалась с ним. С ума сойти!
- А как же твой проект?
- Снял помещение неподалёку от этого, заканчиваю ремонт. Штат уже подобран. - Дима протягивает мне руку. - Готова увидеть, что создала?
Кладу свою ладонь в его:
- Ты ещё спрашиваешь?
Мы ходим по залам, в одном смеемся, как дети, разглядывая друг друга в кривых зеркалах, в другом замираем, зависая на инсталляции на большом экране. В каждой комнате эмоции разные, но все объединяет одно — они искренние.
Нет, я не ошиблась, считая, что увижу что-то грандиозное. Потому что словами мой восторг не описать!
Дима воплотил мою мечту. Музей детских эмоций переехал с рисунков и эскизов в реальность!
- С днём рождения, Рита, - притягивает меня к себе Власов, когда мы останавливаемся у последней комнаты. Целует и разворачивает лицом к двери.
- А это...
- Твой кабинет.
- Почему без таблички? - улыбаюсь ему.
- Не мог определиться, что именно написать.
- Генеральный директор Ланская Маргарита Львовна, - подсказываю с той же улыбкой. Довольно странный разговор, но сердце почему-то замирает от предчувствия.
Дима целует меня в шею и произносит пониженным тоном:
- Фамилия Ланская у тебя ненадолго. Я надеюсь.
А я убираю глупую улыбку с лица, минуту смотрю на пустую дверь, а потом резко оборачиваюсь.
- Власов, ты серьезно?!
- Серьезнее не бывает, - прибивает меня к месту взгляд карих глаз, Дима наклоняется к моим губам.
- Сумасшедший, - выдыхаю в ответ.
- Ты и свела с ума.