Лучший друг моего жениха (СИ)

Мужчина что-то произносит, Рита в ответ поднимает на него взгляд, даже улыбается. Улыбается. Ему. Кивает, они идут по парковке в мою сторону. Он берет её за руку, она снова переводит на него взгляд. Я жду, что уберет его руку, отстранится, но Рита этого не делает.
Я сам готов выйти и оттянуть этого придурка, и плевать, что она  мне говорила. Но то, что происходит следом, прибивает к месту. Рита, мимолетно окидывает взглядом парковку, меня явно не заметив, потому что выражение лица не меняет, потом поднимает на Савицкого взгляд, замирает. И... тянется к нему навстречу. Мужчина наклоняется, проводит свободной рукой по её щеке и целует. Целует.
И та злость, которая накрывала ещё некоторое время назад, меркнет по сравнению с тем, что чувствую сейчас.
Я хотел её ещё раз увидеть, чтобы выяснить, в чем дело? Увидел, блядь. Даже больше, чем рассчитывал.
Завожу авто и резко срываюсь с места.
  
Глава 37 Рита
 
Брожу по роще, отчаянно кусая губы. Телефон я отключила, бью себя по рукам, когда они тянутся за ним, хочется набрать заветный номер, чтобы хотя бы высказать, что я думаю.
Внутри всё сковывает, связывает в тугой узел, а сердце пробивается своими ударами так громко, что, кажется, я слышу его эхо.
​В наш загородный дом я приехала пару дней назад, чтобы привести мысли в порядок. Ещё маленькой всё время сбегала в эту рощу, расположенную недалеко от участка. Наверно, капризничала, потому что ждала, когда меня начнут искать. Но сейчас я действительно просто хочу побыть одна.
Мне нужно взять паузу, не хочу никого видеть и слушать объяснения не хочу.
Кирилл постоянно находил отмазки, у отца всегда имеются слова, когда ему нужно в чём-то убедить, не хочу сравнивать Диму с кем-то, но то, что я видела - нужно как-то переварить самой. Без лишних разговоров, без давления великих манипуляторов. Не хочу в очередной раз быть идиоткой, которую просто используют. Поэтому даю себе время.
Прокручиваю в голове события, пытаясь понять, как такое могло произойти. И не нахожу других объяснений.
Сначала отец говорит, что Кирилл найдёт, как убедить Диму, что цифры решают всё. Потом вижу, как бывший передает сумку с деньгами, наличными, это наверняка огромная сумма, и Власов её принял. Вспоминаю, как он усмехался, качая головой, как был напряжен, но не злился, не отстаивал меня, а ведь он обещал.
Говорил, что ничто на свете не заставит его от меня отступиться. Может быть, я ошибаюсь, но что тогда в его квартире делала эта Оля?
В голове не укладывается, как он мог вот так просто? Что это были за деньги? Допустим, объяснение есть, но Оля. Оля! Она открыла дверь, как полноправная хозяйка. И у неё есть ключ.
Снова кусаю губы, она тоже не ожидала меня увидеть, взгляд говорил сам за себя.
Память фоном включает на повтор слова отца: «Все продаются».
Но не сходится. Ни черта не сходится!
Сейчас, когда первые эмоции утихли, не могу принять, сопоставить.
Возвращаюсь в дом и включаю телефон, но даже не успеваю толком решиться на что-то, когда раздается сигнал входящего, и сердце пропускает пару ударов.
Дима.
Решаюсь не сразу, но всё же беру трубку. Его голос, такой родной, такой желанный, что меня охватывает дрожь, я злюсь, высказывая, что думаю, но слыша ответ, наполняюсь сомнениями.
Не выдержав, отключаюсь, и тут же звонит мама, видимо, и ей пришло сообщение, что я появилась в сети. Понимаю по голосу, что она хочет что-то сказать помимо банальных разговоров про погоду, и это что-то волнует меня гораздо больше, чем если бы на город надвигался ураган.
- Мама, - обрываю её. - Дима приходил?
Сама не ожидаю, но по молчанию понимаю, что попала в точку.
- Приходил, мама? Что он говорил?
- Да, Рита, он был у нас, - голос её звучит ровно, но я всё равно различаю нотки недовольства.
Не замечаю, что дыхание затаила, словно боюсь прослушать, что она ответит. Или вдруг связь оборвется от моего напряжения. Оказывается, мама говорила с Власовым.
Не успеваю задать вопрос, как она выносит вердикт:
 
- Ты правильно поступила, что решила закончить эти отношения. Он тебе не пара.
Качаю головой, не отвечая. Кирилл - пара, а Дима, по их мнению, нет? И несмотря на моё неоднозначное отношение к сложившемуся, внутри поднимается волна сопротивления. Положив трубку, опираюсь на стол обеими руками. Чёрт.
Пару дней полностью ухожу в свой проект, рисую, разрабатываю бизнес-план, занимаю себя с утра до вечера, чтобы не думать.
Вот только эмоции по-прежнему разрывают, разговор с Димой свое дело сделал. Я верю ему, черт возьми. Хочу верить.
Сижу в кресле с ногами, обхватив колени, и раскачиваюсь. Не знаю, сколько времени проходит, когда я наконец-то понимаю, что чувствую. В пустой комнате нарушает тишину лишь скрип кресла и движущиеся по кругу стрелки в часах. Они отсчитывают секунды, и я вдруг понимаю, что больше не хочу терять ни одной.
Мчусь по трассе обратно в город, нам нужно поговорить. Нужно. К разговору я более, чем готова.
Заезжаю домой, отцу мне тоже есть, что сказать, сегодня явно испорчу родителям настроение. Как только вхожу в квартиру, чувствую напряженную обстановку, навстречу выходит мама. Она теребит край пояса на безупречно-выглаженном платье, внимательно меня разглядывая, я вопросительно поднимаю брови.
-  Зайди к отцу, он в кабинете, - говорит тихо, мне кажется, даже испуганно.
- Что-то случилось?
Мать неопределенно качает головой:
- Я его таким давно не видела, - она берет меня за руку и смотрит в глаза. - Иди, он ждёт тебя.
Я уже ко всему готова, и плевать, что скажет папа. Если он снова начнет мне расписывать достоинства Кирилла, боюсь, выскажу гораздо больше, чем собираюсь изначально. Прохожу в кабинет, и хоть настроена решительно, в груди расползается тревога, аккуратно прикрываю за собой дверь, и когда отец поднимает взгляд, понимаю состояние мамы.
Он не просто зол. Он в ярости. Скулы напряжены, глаза красные, а складка между бровей становится глубже.
- Ты знала?! - вместо приветствия, еле сдерживаясь, задает вопрос отец. Всего два слова, но даже от них кажется, что стены кабинета содрогаются.
- Что именно?
Теперь замираю. Отец рассматривает меня внимательно.
- Что Кварцов в долгах, как в шелках, Марго! Что он спустил бабки, и компания на грани банкротства? Он с этим своим дружком дела проворачивал, поставил под удар госзаказ! Рита, это не шутки, и если ты всё знала и молчала... Если ты ушла от него потому, что...
- Нет, папа, финансовое положение Кирилла - это не то, за что я держалась, если ты об этом. Я тебе уже говорила...
- Про того недоумка? Который вместе с Кириллом фирму ко дну потащил? - теперь голос отца вкрадчивый, он не повышает тон, но холод по спине пробегает от его взгляда. Набираю воздух в легкие:
- Дима - честный. Если кто и проворачивал подобные дела, так это твой любимый Кирилл, папочка.
Растягиваю губы в искусственной улыбке. Даже смешно, что отец наконец поменял мнение. Не знаю, откуда такая уверенность, но не сомневаюсь, что Дима не причастен к тому, что творится.
Отец тем временем встает из-за стола и, засунув руки в карманы, обходит его:
- Честный? Ты слышишь себя, Марго? Да они оба проходимцы, что Кирилл, что этот Власов! Липовые бумаги мне подсовывали. Ты понимаешь, что и моя компания теперь под ударом?  Остается молиться, чтобы документы не попали, куда не надо, раз они у меня, значит, могут оказаться, у кого угодно. Здесь и говорить не о чем.  Отношения с компанией Кравцовых мы разрываем.
Он затихает. Мне по большому счёту плевать, будет отец сотрудничать с Кириллом или нет. Он молчит, но возникает ощущение, что это затишье перед бурей. Пульс начинает стучать в висках, увеличивая громкость. И когда я слышу, что говорит отец, не могу поверить.
- Я потоплю их сам. Поставить под удар репутацию Ланских не позволю.
- Ты же только что сказал, что документы потопят и тебя тоже.