Мрачный дебют (СИ)
Правда, постановку запорол сам Иван Абрамович, наш худрук, не сумевший договориться с протеже аж самого Хабенского, Вячеславом Борисовым, об исполнении последним роли вождя вольсков, Тулла Авфидия. Всё накрылось медным тазом и выходит, что я напрасно оттачивал образ Кориолана долгих два месяца, в перерывах между съёмками фильма «Бес 2».
– Проникни эта тварь в отель, мы бы сейчас не разговаривали, – произнёс я, после чего отпил кофе из кружки. – Так что, можно сказать, что нам всем повезло.
– Это достойно очередной медали, несомненно, – улыбнулся капитан.
У меня на груди постоянно висит вручённая относительно недавно, но, по ощущениям, прорву времени назад, медаль, которую я получил за жестокое убийство тигра Амадея. Зелёные всего мира должны были ополчиться на меня всем кагалом, но, к счастью, на камеру моя схватка с тигром не попала.
Честно сказать, я опасался, что, при надевании маски, медаль будет преобразовываться во французский аналог, что было бы оскорблением наших вооружённых сил, но маска уважает чужие медали и ордена, поэтому «За боевые отличия» продолжает висеть на наполеоновском кителе.
– Что там мой голубчик? – поинтересовался я, меняя тему.
– Допрашивают, – пожал плечами капитан. – Но говорят, что ночью взяли живьём кое-кого и поценнее.
– А что контры? – спросил я. – Слышал с утра, что они унесли трупы своих, даже того ушлёпка с молниями.
– Да, к сожалению, контр не получилось взять ни живыми, ни мёртвыми, – покивал Артём. – Всё же, очень хорошо, что тебе удалось срезать того молниеметателя. Он сжёг БМПшку со всем экипажем, одной молнией, сукин сын…
– И сколько таких у них? – задал я риторический вопрос. – Как вообще обстановка? Чего ждать от командования?
– Не буду скрывать, всё плохо, – ответил капитан. – Мы поджали контр на Петроградской набережной, прямо хорошо поджали, но они взорвали несколько грузовиков с взрывчаткой.
– Шахиды, что ли? – уточнил я.
– Нет, – покачал головой Артём. – Очевидцы говорят, что грузовиками управляли зомби или кто-то, сильно похожий на зомби.
– Некромант, – констатировал я.
– Именно, – кивнул кэп. – И это большая проблема. Благодаря этому подрыву они отвоевали плацдарм на набережной и сейчас копят силы для наступления. У них во главе кто-то, кто понимает в нашей тактике, возможно, один из предателей.
– М-да, – произнёс я. – Это значит, что спасение гражданских отложат и бросят нас на усиление контингента Петроградского острова. А это уже значит, что мне нужно торопиться.
Я встал из-за стола.
– Ты куда? – недоуменно спросил Илья.
– Мне срочно нужно посетить Эрмитаж.
/8 апреля 2022 года, Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж/
Моя ласточка, пыхтя дымом, промчалась по пустым улицам, где ныне можно встретить разве только бронетехнику и военные грузовики, по мостам, подготовленным для подрыва особо мощной взрывчаткой, доставив меня прямиком к Эрмитажу.
Бывал тут всего пару раз: в первый раз на экскурсии, с бабушкой, а во второй раз водил сюда друзей, приехавших из Казахстана. Я видел там много очень интересных вещей, которые помогут мне придать образу Наполеона нужную полноту.
На пассажирском сиденье лежит двухствольное ружьё, а также некоторые инструменты, что позволят модернизировать этот девайс до нужной мне кондиции.
Оставляю свою Тойоту на Дворцовой площади, вытаскиваю из салона ружьё с инструментами, и иду к парадному входу.
Эрмитаж не зачищен, но его никто не охраняет, потому что решено было ограничиться лишь закрытием входов. Зомби слишком тупы, чтобы лезть через окна, как считалось, но я вижу, что некоторые окна на разных этажах разбиты, а на тротуарах видны пятна гнилой крови. Значит, самые умные из них уже вышли.
Цепь, блокирующая центральные ворота, скреплялась стальной проволокой, но я её размотал, проник во внутренний двор и закрыл ворота за собой. Всегда есть риск, что ты споткнёшься и сдохнешь бесславно, поэтому я не хочу, чтобы прошедшие через меня мертвецы покинули Эрмитаж.
– План, план, план… – бормотал я, двигаясь к плану-схеме.
Доска была прикреплена к стене, причём на ней был кровавый отпечаток руки, сползающий прямо к изорванному и обгрызенному костяку человека, скорее всего, женщины или ребёнка.
– Так, – произнёс я, надев маску и начав изучать план-схему. – Посмотр̀им.
Первый этаж: Эпоха бронзы, Зал Юпитера, искусство времён неолита, кочевники, древние греки… Не то. М-м-м, Оружейное искусство Ближнего Востока XV–XIX веков! То что надо, но не всё.
Второй этаж: Великое французское искусство, искусство подлых англичашек, что сложно назвать искусством, золотая гостиная, малиновая гостиная, фламандская живопись, искусство презренных бошей, [22] хотя какое у них может быть искусство, господи… и-и-и… Бинго! Рыцарский зал – второй этаж, побежали!
Кроме автомата у меня ничего нет, но я всерьёз рассчитываю обзавестись чем-нибудь колюще-режущим прямо на первом этаже.
Оставляю инструменты с ружьём у схемы и забегаю в левое крыло первого этажа, где должен быть зал восточного оружия.
Вижу мертвецов, обладающих самым чутким слухом. Насчёт видеть точно неизвестно, но слышат они все превосходно. И есть среди них уникумы, которые могут верно интерпретировать даже шорохи одежды в тишине – это было установлено военными опытным путём. То есть мертвецы слышат как обычные люди, правда, сильно тупее обычных людей. Не всех, но тем не менее.
Работники Эрмитажа и посетители – неважно, ведь время превратило их во что-то, сильно напоминающее окровавленных мёртвых бомжей.
Слышал я, что мертвецы, когда им совсем невмоготу, начинают долбиться в двери и стены, особенно, когда они слышали за ними что-то подозрительное. Так умирали люди, прятавшиеся за гипсокартонными стенами или деревянными дверями в офисах и торгово-развлекательных центрах.
Убить даже одного мертвеца, если ты обычный человек без оружия – задачка не из лёгких, потому что защищаться мертвец не станет, а начнёт непрерывно и неустанно атаковать. И если тебе недостаёт решительности противостоять неживому натиску, воин, то будь готов присоединиться к разношёрстному воинству мертвецов.
Решительность? У меня этого добра навалом…
– Умр̀ите, нечистые!!! – закричал я и открыл огонь.
Короткие, дозированные очереди. Первая, вторая, третья – мертвецы получают пули в грудь и в голову, сваливаясь на каменный пол.
Тут их было всего шестеро, поэтому мне хватило магазина, чтобы положить всех.
Ребята, сражающиеся против мертвецов с первых дней, уже приловчились раздавать «хэдшоты», как они это называют, но мне нужно немножко практики.
Шесть мертвецов полегли как один, я замер и прислушался. Шарканья не слышно, значит, это были все. Остальные придут чуть позже, я даже не сомневаюсь, что они уже в пути, поэтому надо поторопиться с выбором оружия и экипировки.
Как же приятно ощущать рост могущества! Я буквально чувствую, что что-то близится!
Оглядываюсь и вижу роскошное многообразие образцов инструментов, предназначенных для убийства ближнего своего. Тут сабли, сабли с елманями, топоры, булавы, прямые мечи, щиты и кольчуги со шлемами.
Несколько стендов было разбито, а оружие с них отсутствовало, поэтому я делаю смелый вывод, что кто-то из работников или посетителей вооружился экспонатами и дал мертвецам бой.
Кольчуги меня очень интересуют, поэтому я ломаю замок неповреждённого стенда с любопытным образчиком кольчуги, после чего аккуратно извлекаю кольчужную рубашку и прямой меч с красным рубином на позолоченной гарде. Красиво, изысканно, под стать императору Франции.
Снимаю сюртук, рюкзак и разгрузку, надеваю кольчужную рубашку поверх кителя. Тяжесть ощущается, но бегать помешает лишь незначительно. Зато прокусить меня теперь очень сложно. Нужно достать наручи и бронерукавицы, чтобы смело блокировать атаки и разбивать мёртвые черепушки кулаками.