Во тьме его желаний (СИ)

Я заметила, что акцент Армина значительно усилился, а значит, он устал за день говорить не на родном языке.
Тем временем мужчина повязал мне плотную повязку на глазах, не пропускающую даже свет.
— Воздействие света тоже не желательно, — ответил он на мой невысказанных вопрос. — Теперь я переодену тебя.
— Вы? — я инстинктивно обняла себя руками. — Нет. Я сама…
Но Армин одним движением поднял меня на ноги и мгновенно расстегнул липучки на сорочке.
— Опять не слушаешься?! — укоризненно спросил он и окончательно снял с меня сорочку.
Теперь я стояла перёд ним лишь в одном трикотажном спортивном топе и трусиках. Армин проворно надел на меня свитер, джинсы и обувь. А затем помог надеть куртку.
Наконец, когда я была полностью готова, он взял меня за руку, а второй рукой обнял за талию и притянул к себе.
— Пойдешь сама, — предупредил он. — Я не буду тебя жалеть, Афина, а напротив научу ориентироваться в пространстве.
А дальше Армин просто повел меня за собой по коридору клиники, затем по первому этажу и наконец по парковке для персонала, где и усадил в свою машину.
— Господин Армин… — нерешительно заговорила я, — простите меня… Я не могу поехать к Вам. Пожалуйста! Помогите мне вернуться в палату… или домой.
— Это все? — немного резко спросил он.
— Да… — я растерялась.
— Нет, — отказал он с нажимом. — Больше не проси меня о таком. Мой ответ всегда будет "нет".
Я была поражена его отказом. Он ведь сам сказал, что в любой момент я могу позвонить семье и попросить, чтобы меня забрали!
Кстати… где мой телефон? И как мне позвонить без помощи Армина?
Я принялась отчаянно шарить по своим карманам, но телефона нигде не было.
— Успокойся, глупышка, — мужчина обнял мое бедро. — Твой телефон у меня. И тебе совсем нечего бояться. По дороге я расскажу тебе о себе, и ты поймёшь, что я не замышляю ничего плохого. Ты мне нравишься, малышка Афина. А значит: я хочу заслужить твое доверие. Телефон ты получишь, когда я почувствую это доверие, понятно?
Я откинулась на спинку кресла и уложила ладони на колени, показывая, что успокоилась и готова выслушать моего врача.
— Вот и умничка, малышка, — Армин погладил мое бедро, и начал свой рассказ…
  
Глава 7
 
— У меня была не самая лёгкая жизнь во всех смыслах, — Армин заговорил мягким голосом. — Я родился в не очень обеспеченной многодетной семье и рос без отца. У меня есть ещё две младшие сестрёнки и мама. Конечно же, я как единственный мужчина в семье старался во всем поддержать моих домашних. Разница между сестрами у меня большая: семь и десять лет. И до момента, когда им исполнялось пять лет, я сам их купал, одевал, и в целом заботился о них.
— Конечно, — Армин подчеркнул это, — разнополым детям не следует настолько близко заботиться друг о друге, но я просто старался быть полезным для мамы, только и всего. Да и в целом мне это нравилось. Естественно, никаких фантазий у меня на их счёт не было. Это даже не обсуждается.
Я невольно сравнила Армина с моей старшей сестрой Гаей, которая также как и он вырастила меня с Юноной на своих руках. И мы тоже жили очень скромно. Так что мне стало даже легче от рассказа Армина. Но как оказалось, это было не все.
— Когда мне исполнилось пятнадцать, — продолжал он, — я решил, что хочу стать врачом, но денег едва хватало нам на жизнь, что говорить о подготовке к ВУЗу! Поэтому я решил найти подработку, как-то связанную с медициной. В пятнадцать я уже был высоким и сильным парнем, поэтому меня по большому знакомству определили медбратом в клинику для душевнобольных. Работы там для меня почти не было, так приходилось иногда усмирять особо буйных, но это было редкостью. Зато я успевал дополнительно заниматься.
Один из больных очень привык ко мне. Это был пожилой мужчина достаточно грузный и сильный, однако в больнице с ним случился инсульт. Родственники решили забрать его домой и предложили мне ухаживать за ним за достойную плату. Угнетения от ухода за лежачим больным я не испытывал, напротив мне даже нравилась то, что человек настолько зависит от меня. Тут тоже не приписывай мне никаких отклонений. Я не упиваясь этой зависимостью. Просто не вижу в уходе за пациентом ничего унизительного или неприглядного.
 
— Так, потихоньку я помогал семье и готовился к поступлению. Затем я окончил медкурсы и стал работать в хоспис, параллельно обучаясь в ВУЗе. Мне приходилось ухаживать и за мужчинами, и за женщинами. Кроме того, обучаясь в меде я был полон амбиций и не мог точно остановиться на каком-то одном направлении. Поэтому я успел пройти практику чуть ли не во всех отделениях, в том числе гинекологии и родильном отделении. Уже после я остановил свой выбор на офтальмологии, но у меня есть и ещё одна профессия, которую я активно развиваю.
— Ещё одна? — удивилась я, почувствовав себя совсем спокойно после рассказа Армина. — Какая?
— Потом обязательно расскажу, — ему явно понравился мой интерес. — Тебе понравится.
— Она по медицине? — осторожно спросила я.
— Да. Но не волнуйся: она абсолютно безопасна для тебя.
Мне стало одновременно любопытно и страшно. Что же это за профессия?
— Я рассказал все это для того, чтобы ты поняла, — заключил Армин, — заботясь о тебе, я не буду удовлетворять свои фантазии. Пока ты будешь оставаться ко мне холодной, я не перейду границы заботы. Но если я увижу твою отзывчивость… — Армин сделал многозначительную паузу, — я это не пропущу.
Мне стало жарко от его слов, и я непроизвольно заметалась по сиденью. Мои бедра аж свело от напряжения, и я вновь провела по ним руками, чтобы убедится, что я в джинсах.
— Чего ты разволновалась, малышка Афина? — мужчина бережно взял меня за руку и поднялся к запястью, где бился пульс. — Я обещаю: тебе будет со мной очень хорошо.
Мне не хватало воздуха от волнения, и я задышала сквозь приоткрытые губы. Румянец обжёг мне щеки и шею, а руки напротив стали ледяными.
— Просто расслабься и доверься мне, — Армин отстегнул ремень безопасности, ощутимо пройдясь по моей талии. — Ты ведь хочешь, чтобы у нас все получилось?
У нас? Что получилось? Что он имеет в виду?
Все мое лицо горело от стыда. А ещё внизу живота все сжималось тугим комочком.
Мне срочно нужно на воздух! Я не могу дышать!
— Как ты прекрасна, малышка Афина, — мужчина прошептал это совсем близко от моих губ, и, предчувствуя самое страшное, я зажмурилась через повязку, застыв в руках Армина.
— Не бойся, малышка Афина, — мужчина опалил мне кожу своим дыханием. — Я обязательно украду твой первый поцелуй, но не таким пошлым образом. Сейчас я просто хочу полюбоваться на тебя. Ты очень красивая.
Я нервно сглотнула, так и не решаясь хоть чуть-чуть расслабиться.
— Мы… стоим на светофоре? — робко спросила я, чтобы хоть как-то перевести разговор в другое русло.
— Нет, — я по дыханию догадалась, что Армин улыбнулся. — Мы уже въехали в мой двор. И сейчас пойдем ко мне.
От волнения я сплела пальцы, но все равно не могла взять себя в руки, пока Армин находится так близко ко мне.
Но мой врач не стал меня долго мучить. Он вышел из машины и помог выбраться мне, а затем накинул мне на плечи свой плащ. Уверена, что плащ тоже черный. А ещё он был очень длинным, так что мне пришлось его чуть собрать в руках, чтобы на задеть подошвой кроссовок.
На улице моросил дождь, но Армин вел меня неспеша, словно давая возможность надышаться влажным воздухом сполна.
— Тебе лучше? — спросил он. — В машине ты была очень бледной, но с ярким румянцем на щечках.
— Лучше, — тихо согласилась я. — Спасибо.
После заявления Армина о поцелуе со мной, мне стало казаться, что не только поцелуй неизбежен, но и нечто куда большее. Я начала терзаться вопросом почему я не сообщила об этом решении ни маме, ни сестре — вообще никому? Неужели я так боялась, что Армин откажется от меня как врач? Нет. Может, я испугалась его напора? Да, но истинный страх все же заставил бы меня попросить защиты у семьи. Тогда почему же я так наивно доверилась сильному взрослому мужчине, который может сделать со мной все, что ему захочется? Хоть сейчас!