Во тьме его желаний (СИ)

Дрожа всем телом, я улеглась на спину, зажав в кулачках полы рубашки, и немного развела ноги.
— Пошире, — с нажимом уточнил он, и я подчинилась. — Ещё шире, — снова повторил он.
Я зажмурилась через повязку и все же выполнила приказ до конца.
— Умничка, — Армин ласково погладил меня по бедру. — Теперь расслабься. Все хорошо. Я не сделаю больно моей послушной девочке.
Я изо всех сил гнала постыдные мысли прочь, но так и не смогла отпустить их.
— Давай, успокойся, — мужчина переходил ладонью с моего бедра на талию и обратно. — Я пока уложу тебя поудобнее.
Как оказалось спинка дивана регулировалась, поэтому Армин подтянул меня ближе к краю и откинул меня назад.
— Расслабься, малышка, — продолжал успокаивать он. — Я введу в тебя самое маленькое зеркало и посмотрю.
— Не надо! — снова захныкала я.
Мой стыд усиливался осознанием, что ситуация заводит меня. Мне даже показалось, что я вот-вот испытаю прежнее удовольствие.
Моя грудь высоко вздымалась от тяжёлого дыхания, губы пересохли, а пальцы до онемения сжимали в комок тонкую ткань рубашки.
Армин тщательно вытер меня влажной салфеткой, а я резко дернулась от остроты момента.
— Тише-тише, — ласково прошептал он и медленно ввел в меня зеркало. — Умничка моя. Все хорошо.
Прохладный металл обжог нежную кожу, и я достигла предела своего возбуждения. Меня затрясло мелкой дрожью от сильного желания вновь принадлежать моему врачу.
Закусив губу, я еле сдерживала себя, чтобы не заметаться по спинке дивана. Затем я почувствовала дыхание Армина на внутренней стороне бедер и окончательно лишилась рассудка.
— Господин Армин… — горячо прошептала я, полная решимости попросить его о большем. — Господин Армин!
Но застенчивость зажала меня в угол, и все слова заканчивались сразу после имени моего врача.
— Кто у меня тут так разволновался? — довольно спросил он. — Кажется, осмотры надо проводить почаще.
Я заживо горела от стыда и желания.
Мой врач все понимает! Видит какой он производит эффект, хотя действительно не сделал ничего такого, чего не делают обычные врачи.
— Господин, Армин! Все? — наконец спросила я, задыхаясь от возбуждения. — Пожалуйста! Все!
Но мужчина нарочно подвигал во мне зеркалом, надавливая пальцем на мои распухшие от возбуждения нижние губки.
— Господин Армин! — воскликнула я и у меня сорвался голос. — Все! Пожалуйста! Все!
Армин спокойно принял мою просьбу и перестал ласкать меня пальцами. А затем осторожно вытащил из меня зеркало.
— Все в порядке, — заключил он. — Травм нет.
Затем он ещё раз вытер меня салфеткой и на этом закончил.
Как бы мне ни хотелось разрядки, но я была рада, что Армин не пошел дальше. Значит, он действительно может остановиться, когда я прошу. Он не станет брать меня силой. Это ещё больше добавляло доверия к нему.
— Все хорошо, — мужчина погладил меня по голове. — Ты настоящее сокровище, Афина. Я буду беречь мою способную малышку. Сегодня второй раз будет для тебя лишним. И пока ты в таком прекрасном состоянии, давай обсудим условия, на которых ты будешь у меня жить.
Я постаралась выровнять дыхание и поскорее успокоиться, чтобы не пропустить ни одного слова от моего безжалостного врача.
  
Глава 12
 
— Я вижу тебе хорошо со мной, Афина, — начал Армин, усадив меня к себе на колени. — Ты ведь уже поняла, что я не сделаю тебе ничего плохого?
Я кивнула, тайком пытаясь запахнуть на себе рубашку, но мужчина снова легонько хлопнул меня по рукам.
— Наши отношения, возможно покажутся тебе не совсем обычными, но я уверен ты уже знаешь, что это за отношения, — продолжал он. — Твоя сестра Гая рассказывала тебе что-нибудь о ее взаимоотношениях с мужем?
Я испуганно сжалась на коленях мужчины.
— Вы что, тоже наденете на меня ошейник? — жалобно спросила я.
Я точно не знала что за отношения у моей сестры и господином Эдером, но поначалу они казались мне очень странными. С тех пор, как они познакомились, Гая все время ходит в ошейнике. Конечно, он выглядит как красивый аксессуар из качественной кожи, но все же это был ошейник. И в целом, когда моя сестра находилась рядом с мужем, ее поведение больше было похоже на поведение домашнего питомца. Она с обожанием смотрела мужу в глаза, ждала от него любого проявления ласки, и он не скупился на это, а еще в ее образе частенько мелькало что-то кошачье. То принт кошачьих лапок на футболке или на платье, то ободок с тоненькими кошачьими ушками, а то меховые браслетики на руках. Все это было не просто невинными аксессуарами, а настоящим образом, из которого Гая не выходила.
 
Мы все понимали, что у Гаи и Декарта странные и не совсем обычные отношения. Я попыталась один раз сказать ей об этом, но Гая привыкла что я для нее лишь младшая сестренка и не отнеслась к моему мнению с серьезностью. Мама имела с Гаей уже более серьезный разговор, но все равно и она не смогла толком ничего Гае объяснить, и уж тем более запретить. Ей было достаточно, что ее дочь абсолютно счастлива и любима, и неважно что для этого Гая вжилась в роль ласковой кошечки. Тем более что Гая делала это добровольно. Ей явно самой нравилась эта игра, и ей было глубоко все равно что о ней могут подумать ее близкие, и уж тем более не близкие люди.
Мне же все равно это представлялось чем-то не совсем нормальным, даже нездоровым. Несмотря на все счастье в глазах Гаи и Декарта, которые они излучали.
Неужели по иронии судьбы я тоже попаду в подобные отношения?
— Не совсем ошейник, — Армин взял меня за руки, потому что я все равно постоянно хотела запахнуть рубашку. — Ты знаешь, какие у твоей сестры отношения с мужем? Вы говорили с ней об этом?
— Нет, — теперь я пыталась ссутулиться, чтобы хоть так не выставлять свою грудь на обозрение. — Мы не говорили об этом.
— Ее отношения с мужем кажутся непривлекательными? — прямо спросил он.
— Да, — выдохнула я. — Просто… я не могу этого понять. Господину Эдеру нравится видеть в Гае кошку, а не человека?
— Нет, — уверенно ответил Армин. — Это не так. Он вовсе не представляет твою сестру кошкой. Это нечто намного глубже, эмоциональнее. Это тематические отношения, то есть посвященные ролевой игре, где один из партнеров доминирует — всячески проявляет свою власть, а второй — полностью подчиняется. Ролевой игрой может быть любая тема: студентка и учитель, врач и пациентка, босс и подчиненная. Я приверженец медицинского фетиша, а значит моя девушка всегда для меня «пациентка». Это не значит, что я буду постоянно что-то ей колоть, резать или причинять медицинскую боль. Но я не упущу ни единого случая полноценно позаботиться о своей любимой пациентке.
Я чуть нахмурилась.
— Задавай вопросы, — разрешил он. — Я не хочу, чтобы между нами повисло недопонимание.
— Значит, я не нравлюсь Вам как девушка? — решительно спросила я. — Я интересна Вам только потому, что я Ваша пациентка?
— Нет, — Армин обнял меня за талию под рубашкой. — Не только. Но отношения со мной подразумевают, что ты всегда будешь моей пациенткой.
— Но почему? — искренне удивилась я.
— Потому что одним из приятных элементов тематических отношений является абсолютная власть над партнершей, — Армин придвинул меня еще ближе к себе и ощутимо сжал мою талию. — Я хочу, чтобы моя малышка Афина таяла в моих руках, чтобы подчинялась мне во всем и всегда по первому требованию. Чтобы ты беспрекословно слушалась меня и позволяла делать с собой все, что мне захочется.
Я нервно сглотнула, ощущая как мои бедра опять покрываются влагой.
— Я буду осматривать тебя, изучать, заставлять делать различные приятные вещи, а ты будешь подчиняться мне, даже если тебе будет очень стыдно и страшно. Особенно если тебе будет стыдно и страшно.
Армин перешел на тягучий шепот, а я снова почувствовала сильное возбуждение от его слов.
— Давай попробуем? — шептал он, а мне показалось, что я снова на осмотре. Что мужчина вновь заставил меня развести ноги и вот-вот введет в меня очередной инструмент. — Представляя что эта игра, ты не будешь уже такой зажатой. Это ведь все как будто не по-настоящему. Ты можешь отпустить себя полностью. Можешь раскрыться так, как тебе хочется. Об этом никто не узнает. С моего разрешения ты будешь выходить из образа когда тебе захочется. И если захочется. Я не буду тебя принуждать и тебе не придется меня умолять. Просто спроси разрешение, и я дам тебе передохнуть от всего.