Кровавое золото Еркета (СИ)
— Море оно и есть, и шторма на нем такие бывают, что любой корабль потонет, али на берег выбросит. Так что это при постройке учитывай. А еще то что реки неглубокие, отмелей на них много, вода с песком идет. Если осадку у галеры больше двух футов сделаешь, может днищем на мель сесть. И учти — каждый год лоции менять надобно, одни банки песчаные размывает, другие наносит. Таковы здешние речки — и нрав их коварный. Если русло изменит во время паводка великого, то целые города в пустыне бросать приходится — Гургандж, поди, видел?
— Видел, и минарет там высоченный, выше любого маяка.
— Вот и занимайся своими делами — два селения к верфи приписал — припасы вам для прокормления всякие дадут, хлеб и овощи всякие, фрукты там. Овец пригонят — плов сварят. В саманных домах селитесь — тут из бревен дом построить — по цене дворца выйдет. Дорого здесь дерево — верблюжьими кизяками топите, они у бактрианов на все случаи жизни. От возгонки сажи после сжигания кизяка нашатырь извлечь можно, а если ртуть им обработать, то оная гремучей станет — а это основа капсюлей…
— Чего-чего делать то надобно?!
Моряк настолько ошарашенно посмотрел на него, что Бекович осознал, что сильно увлекся. Месторождение ртути он знал, где найти, объездил края в свое время. Изготовить капсюльный состав не проблема, если ингредиенты есть, научить можно — а колпачки не запалы, пальцы не оторвет. Изготовить латунь не проблема — и цинк, и свинец для пуль, и сера для приготовления пороха найдется. Просто нужно знать, где искать, а предгорья сами по себе целая кладовая полезных ископаемых.
— Потом делать будем, пока не забивай голову. На свете много чего есть интересного и необычного!
Отмахнулся Бекович — открывать знания царю Петру за здорово живешь, он не собирался. Ведь капсюльные колпачки практически не дают осечек, в отличие от того же пирита или кремня. И во время сильного дождя выстрелить можно, тогда как на открытой полке порох моментально намокнет. И главное — казнозарядное ружье сделать можно, с нарезным стволом, да бумажный патрон. Благо хлопка тут белое море, в советское время вся Ферганская долина ватой, как снегом, была усыпана. И что хорошо еще — ремесла здесь сильно развиты, все же цивилизации две с половиной тысячи лет, сюда сам Александр Македонский походами ходил, Греко-Бактрийское государство было обширное и развитое. О чем свидетельствовали огромные россыпи золотых и серебряных монет — в сундуках сокровищницы имелись даже полустертые драхмы с изображением совы, символом античных Афин. Он даже представил, что ими возможно расплачивался Перикл или Сократ, Платон или его заклятый друг Аристотель.
Так что пришлось распорядиться создать нумизматический музей — историков, как и поэтов, в Хорезме всегда доставало, ведь в медресе давали исключительно теологическое и гуманитарное образование. А заодно создать архив в отдельно отведенном здании — древних свитков на разных языках было множество, и требовалось во всем тщательно разобраться, благо имелись знающие смотрители.
— Ладно, иди пока — делом займись, рыбаки тут есть, и немало, лодки имеются. На службу найми тех, кто по реке плавает и хорошо ее знает вплоть до верховий — лоцманы зело нужны будут. И на Арале также — море обследуй внимательно, определи места, где городки построить можно, на колодцы внимание обрати. Если что, то в нужных местах опреснители поставим — в жаркие дни, а они тут почитай все лето, солнце само их нагревать будет. Ты их уже видел?
— Да, ваше величество, в Астрахани еще — зело полезная штука для пустыни, где соленая и горькая вода есть, а пресной мало. В плавание уйду, как подходящее судно построим.
— Учти, зимой северная часть Арала замерзает, да и штормит всегда — лучше не соваться. И в воде на зиму суда не оставляй — на берег вытаскивайте, тогда долго служить будет, и дерево меньше гнить станет. Дорого оно здесь, ценить его нужно и бережно относиться.
— Да я уже понял, — буркнул моряк и склонился в поклоне — строптивец унял свой характер, больно вознесся Бекович, на которого он доносы царю Петру писал. Но моряк дельный, умелый и знающий, так что новоявленный шах отпустил его мановение длани. И задумался, оставшись один — только на отдалении от беседки стояли телохранители в своих серых с серебром халатах, до зубов вооруженные и очень внимательные, ибо в случае гибели правителя от рук убийцы, все они ненадолго его переживут, как и семьи — жены и дети, родители.
Какие времена на дворе, такие требуются и гарантии! Железобетонные, на крови и смерти замешанные — иного сейчас не приемлют!
Бекович взял с блюда персик, впился зубами в сочную сладкую мякоть. Бросил косточку, вытер пальцы и рот платком.
— Надеюсь, Досим-бей выполнит свою миссию, и наши подарки царю по сердцу придутся. Может и удастся спасти Алексея, выкупить его голову. По крайней мере, я сделал все что мог — царевич намного лучше вечно пьяной блудливой мачехи, или двоюродной сестрицы Анны Иоанновны, или даже сродной младшенькой Лизоньки, что ему самому в дочки годиться. А заодно привезет картофель, помидоры и табак. Кукурузу, капусту и огурцы здесь уже выращивают, а вот для подсолнечника слишком жарко. Да и в мое время его не растили, так изредка встречались. Хорошо бы с чаем попробовать — может кусты и приживутся…
Бекович тяжело вздохнул — зеленый чай шел караванами из Китая, по «Великому шелковому пути», тючки с ним стоили баснословно дорого, но на него уже все «подсели», чайхана в любом селении была. А вот в Индии данный напиток пока не получил распространения, хотя в Ассаме в джунглях было много дикорастущего чая, причем отнюдь не кустами, а деревьями. Как он помнил, лишь в начале 19-го века англичане там начнут устраивать в Индии и на Цейлоне огромные чайные плантации.
Потому в голове родился план — привезти из Китая несколько сортов чайных кустов, причем приоритет отдать тем, которые выращивают высоко в предгорьях с их колебаниями дневной и ночной температуры. Ведь чай в его время выращивали в Персии, на южном побережье Каспия, в той же Гиляни, да азербайджанской Ленконрани. Да и в Казахстане, как он знал, в советское время эксперименты проводили на Сырдарье, а там ведь намного севернее Хорезма или той же Амударьи в верховьях.
— Дело стоит того — плантации великую пользу принесут. Если Петр свой персидский поход устроит, то и мне надо будет свою долю урвать — хорезмшах я или кто?! Но тогда надо как-то «отжать» или выпросить крепость на Мангышлаке, или туркмен начать присоединять понемногу. И выйти к Красным Водам с другой стороны. Стоит овчинка выделки, ох как стоит, и время есть на подготовку!
Бекович задумался, постукивая пальцами по блюду — ломоть ароматной дыни вздрагивал. До похода Петра оставалось четыре с половиной года, а за это время было необходимо повести реформы, создать регулярную армию, построить первые мануфактуры и заводы, начать добывать золото и серебро, а также другие полезные ископаемые.
Но все это невозможно сделать, ибо Хорезм малолюден и беден ресурсами, нужно покорять богатый Мавераннахр, начинать войну с Бухарой. Вот только там населения раз в десять больше, и таких городов как Хива или Хазарасп там много, а у него ровно полдюжины. Триста тысяч народа против трех миллионов — рискованное противостояние.
Одно хорошо — у соседа полный раздрай идет, эмиры не желают подчиняться Бухаре, Коканд с обширной Ферганской долиной отпал. Так что если царь Петр Алексеевич даст ружья и пушки, да солдат, то не грех такой ситуацией воспользоваться…
Глава 43
— Великий падишах Севера, государь и царь Петр Алексеевич, прими дары от хорезмшаха Девлет-Гирея, что преподносит тебе их с великим почтением. Желая твоего высокого покровительства и братской дружбы, как между монархами и положено, ибо они одной владыческой крови, и их властвование самими небесами благословляется. И позволь мне слуге верному хорезмшаха, визирю Досим-бею, спросить тебя, ваше царское величество — по здорову ли ты, нет ли хворости какой?!