Амбивалентность - 2 P.S: Я научу тебя прощать (СИ)
— Договорились, — согласился мой собеседник, — потом пообщаемся. На днях я свяжусь с тобой.
Он скинул звонок и я швырнул телефоном в Рому.
— Кто это такой и что это значит?
— Бери, это мой подарок, — Боно вернул его мне обратно, вставая с дивана, — я часами раннее позвонил им сам представился тобой. Сказал, что возьмусь за Волкова. Ожидаемо, что меня попросили перезвонить самому Жиглову.
— Кто такой Жиглов? — фамилия смутно показалась мне знакомой.
— Это твой крестный, Сафаров. Ты реально ни хрена не помнишь? — недоверчиво покосился Рома. — Петр Жиглов, занимается наркотой. Свалил из тюрьмы, сейчас точит зуб на Волкова. Это давняя история, если тебе будет интересно, приду к тебе в тюрьму и расскажу. Для меня важно, чтобы Камила не пострадала.
Он нервно сглотнул, на минуту скидывая с себя маску разгильдяя. Мышонок была ему небезразлична.
— Я взял заказ на Волкова, а Камила? — спросил, чувствуя, как завибрировал телефон. Прошло еще двадцать минут.
— Сейчас мы обезопасили Волкова. По поводу Камилы я тебе сообщу позже, я не знаю, как от нее собираются избавляться, но ты должен будешь ей помочь. Но ты помнишь наш уговор? Ты идешь в тюрьму, Амина остается на свободе.
— А если я сбегу? — я прищурился.
— Я знаю, где Дина, Ильяс, — подмигнул мне Боно, — лучше не глупи.
Глава 28
Настоящее время
Ильяс
— Почему мы все еще торчим в этом городе? — мы сидели в пустой местной кафешке, заказав себе по кофе, когда Ами снова завела этот разговор. — Камила с мужем, Боно получит свои звездочки за очередное раскрытие дела. Мы чего ждем?
— Чуть позже отвечу, — я огляделся по сторонам и нервно поправил ворот кожаной куртки. Чувство беспокойства меня не покидало с самого утра. Мы договорились с Боно встретиться в этой забегаловке через час, а я все никак не мог признаться Перышку в том, что нам с ней предстоит расстаться. Боно обещал её отпустить, но все равно меня накрывала волна паники, которая не давала сосредоточиться.
— Когда позже? Что происходит, Илья? — я вздрогнул, когда она снова меня назвала именем, которое мне дали в больнице. Ами продолжила:
— Ты сам не свой. Ты меня с рук не спускаешь, ведешь себя так, словно мы с тобой последние дни вместе. Что происходит? Не лги мне, пожалуйста, — она протянула руку через столик, накрыв мою холодную ладонь своей. Горячей.
— Сейчас расскажу, — я сжал её ладонь, пытаясь собраться мыслями. — Только сначала ответь мне на один вопрос. Хорошо? — дождавшись её кивка, осторожно начал. — Камила сказала, что я убил её родителей. Это так?
Амина побледнела и нервно облизнула губы. Мне не давал покоя этот вопрос с момента, когда Мышонок обвинила меня в убийстве своей семьи. Я не был к такому готов, ведь искренне считал, что это сделал Волков. Я читал новости, там говорилось, что главный подозреваемый — Назар.
— Это не ты, — её глаза забегали, показывая, что она что-то скрывает.
— Амина, — процедил сквозь сжатую челюсть, — не ври мне. Не играй с моей амнезией, достаточно. Это я сделал? Ты знала и молчала?
— А ты не помнишь тот день? — в её глазах мелькнул страх.
— Помню, но обрывками. Помню, как завалил охрану, проходя в дом, но потом провал и вот я захожу в комнату, а там труп отца Ками. Это я их приложил?
— Это не ты, — она убрала свою ладонь и начала быстро мешать пластиковой палочкой остываюший кофе.
— А кто? Ты же знаешь, кто это. Ну? — нетерпеливо спросил.
— Я не знала, что она винит тебя. Потом твоя Мышка мне сказала, что считает, будто это ты, но я ей сказала, что это другой человек. Прости, если бы я знала, что тебя в этом обвиняют, сказала бы сразу…
— Ами, кто их убил? Говори. Инзиля была твоей лучшей подругой, это ты что ли их убила?! — не сдержавшись, рявкнул на неё.
Амина вздрогнула от непривычного повышенного тона и отрицательно замотала головой. Впервые видел её такой растерянной. Обычна она умела держать лицо и изворачиваться, но сейчас немела передо мной. Я догадался: кто-то из нас убил родителей Камилы. Или это Эля, которую мне пришлось связать в доме Жиглова. Тогда мне было сложно переступать через близких, но сделка с Боно была важнее. С недавних пор не хотел участвовать в разборках других людей. Я устал.
— Ильяс, — начала Ами, запнувшись. Пыталась подобрать слова.
Пока она собиралась мыслями, я заметил оживление на улице. Через стекло было видно, как напротив кафе припарковался отполированный кроссовер и тонированная "Ауди". Я знал, кому принадлежала иномарка.
Ами проследила за моим взглядом и мы синхронно вскочили из-за стола, смотря друг на друга.
— Уходи, — я кивнул в сторону запасного выхода, — я прикрою.
— Нет, — Амина побледнела и и с ужасом вглянула на меня, — он убьет тебя. Я не оставлю тебя.
— Уходи, я справлюсь. Потом созвонимся, — подмигнул ей, после чего шикнул, — уходи говорю.
Амина послушалась. Нехотя, но сделала, как просил. Возможно, придумала себе что-то, но торопливо направилась в сторону запасного выхода. А я уже видел Волкова, который, как непоколебимый танкер, приближался ко мне. Я ожидал такой поворот. Посягнув на чужую жену, глупо надеяться, что твои действия могли остаться безнаказанными.
Я слышал, как другие отзывались о Волкове. Практически каждый говорил про беспощадность, называл Назара исчадием ада, демоном, рядом с котором кровь леденела в жилах, а язык прилипал к нëбу. Амина также тряслась осиновым кустом перед Волковым. Я же не почувствовал ничего из перечисленного.
Ну, серьезный мужик с действительно тяжелым взглядом. Ну, не в настроении, с кем не бывает. Но не более. Преклоняться перед ним я был не намерен.
Поэтому, когда мы повстречались с Волковым взглядом, я демонстративно положил оружие на пластиковую столешницу и ухмыльнулся демону прямо в лицо.
— Выходы проверьте, — Назар задержал на долю секунды взгляд на пистолете и отдал приказ своим верным псам, которые, как тени, оказались рядом, — она должна быть тут, — когда шавки бросились по следу, Волков вновь обратил внимание на меня:
— Где Амина, Сафаров? — он окинул меня взглядом, полным личной неприязни и презрительно добавил. — Жаль, что ты тогда не сдох.
— Может, меня так кто-то проклял? — мой голос был наполнен иронией, но Назар её не оценил.
В ответ он улыбнулся безумной улыбкой и потер ребром ладони нижнюю губу:
— Я твою шкуру на твоих глазах убивать буду. Медленно и мучительно. Буду ей пальцы отрубать по одному. Повторю сценарий, который она провернула с родителями моей жены. А ты будешь смотреть.
В его глазах с расширенными зрачками, которые почти полностью съели темно-зеленую радужку, бурлила злость, пока я стоял напротив и молился о том, чтобы Амина успела уйти. Теперь я понял, почему он устроил ей травлю, за что она его так ненавидела.
На хрена, Амина, ты полезла туда? На хрена ты всё это затеяла?
Я осознавал, что уйти из кафе не смогу, но есть шанс помочь скрыться Амине. Времени на обдумывания не было.
Если убить вожака — шавки не будут знать, что им делать. Я покосился на свой пистолет, который так и лежал на пластиковом столе. Я успею.
Волков догадался, что я задумал, но его реакция оказалась не такой быстрой, как моя. Он лишь с досадой хмыкнул, когда оказался у меня на прицеле.
- Назови хоть одну причину, почему я не должен тебя убить, — мой голос звучал безразлично. Я бы даже сказал лениво. Мне правда было плевать на этого человека и никаких эмоций по отношению к нему не испытывал. Я его почти не помнил. Где-то в тайниках моей памяти валялся момент, как я стрелял в Волкова, но больше ничего.
— Думаешь, убив меня, освободишь путь к моей жене? — его глаза сверкнули ревностью. Так вот где твоя слабость Волков. Камила — твоя уязвимость. Жаль, не смогу сыграть на ней.