Амбивалентность - 2 P.S: Я научу тебя прощать (СИ)

— Хмурого? — я удивленно приподнял брови. — Ты зовешь его Хмурым?
— Я как мне еще звать человека, который довел мою мать до суицида? — огрызнулась она. — Единственный человек, который мне помог и общался по-человечески — это Боно. А ты забрал его. Скажи, он жив хотя бы? Я же знаю, что он у тебя. Он говорил, что такое может быть…
— Что Боно еще говорил? — я схватился за случайно вымолвленную фразу, пока девушка не одумалась.
— Ничего. Он не мне говорил, с кем-то по телефону общался. Рома скрытный в отношении своих дел. Все, что я слышала — это то, что он очень рискует, но другого выхода у него нет. И то, что если он вдруг пропадет, значит ты его посадил в подвал или убил. Ты ведь не убил его?
Она всхлипнула и с надеждой взглянула на меня. Еще одна пострадавшая душа. И что они все в нем находят?
— Не убил, — не стал ее мучать, — твой друг пока занимается важными делами. Когда будет возможность, свяжется с тобой.
— А почему он на связь не выходит? Ты сейчас меня утешаешь, да? — синие глаза сверкнули недоверием.
— Мне плевать на тебя, чтобы утешать. Сказал, как есть. Иди отсюда. Мой человек отвезет тебя обратно. И не попадайся мне больше на глаза.
Хоть она и была дочерью моего врага, но к Кире не испытывал никаких чувств, в том числе и негативных. Было немного жаль дуреху, ведь полюбила не того. Боно продал душу дьяволу, а сердце своему Люциферу. Кроме нее ему никто не был нужен. При это любовь не мешала ему дружить телами с другими девушками. Кобелиная натура.
— Ты не такой, как мой отец, — тихо пробормотала Кира, поправляя аккуратные серьги с хрусталем, — он бы на твоем месте поступил иначе.
— Я и не твой отец, — заметил я, — красивые серьги.
— Рома подарил на день рождения, — девушка кокетливо улыбнулась, — угадал. У него всегда был хороший вкус. Я пойду?
— Давно пора, — протянул я, осмысливая ее слова.
Хороший вкус. Как я раньше до этого не додумался…
— Вадик! — громко крикнул я, направляясь к выходу.
— Что? — брат выскочил в коридор.
— Оставайся здесь, мне срочно нужно в город.
— Что-то случилось?
— Случилось. Я только что вспомнил, что наш черт обладает безупречным вкусом и не мог так облажаться.
— Ты о чем? — недоумевал Вадик.
— Я о серьгах, которые Боно хотел подарить Доминике.
Видя, что брат не понимает, в чем суть, махнул рукой:
— Скоро вернусь. Держи в курсе меня, если будут новости.
  
Глава 18
 
Назар
Боно прищурился от яркого света и устало посмотрел на меня, когда я зашел в холодное помещение с пистолетом в руке. Увидев, что Рома сидит в наручниках у стены, убрал оружие в кобуру и хмуро уставился на своего пленника.
— Мой спаситель пришел, — хмыкнул Боно, выставляя перед собой запястья в браслетах, — расстёгивай, давай. Мне тут слишком скучно.
— Иногда я завидую твоему чувству юмора, — протянул я, оставаясь на месте, — наверное, поэтому ты не сдох до сих пор. На том свете никто не хочет слушать твои шуточки.
— Ты разгадал мой главный секрет, — Боно с трудом поднялся на затекших ногах, — выпускай меня уже, мне работать пора.
— А мне нужна моя жена. Что за серьги ты на нее повесил?
— Тот ширпотреб? — он облизнул пересохшие губы, — лоханулся с подарком. Потом куплю Нике что-то нормальное.
— Не беси меня, Боно. Я знаю, что на них маяк. Ты мне сейчас скажешь где жена или я буду говорить с тобой на другом языке.
— Снова будешь бить?
— Это бестолку. Смотри, что у меня есть.
Я подошел к Боно и протянул ему телефон. На нем было видео, где Ника гуляла с мальчиком лет пяти. По тому, как Рома напрягся, стало ясно, я выбрал правильный стиль общения.
— Мои люди сняли это видео перед тем, как я зашел к тебе. Ты понимаешь, что я хочу тебе донести?
— Ты не сделаешь ей ничего, — на лице парня появилась безумная ухмылка и он протер глаза.
— Ошибаешься. Я пущу твоего Люцика по кругу, и на этот раз ей никто не поможет. Котик в командировке, некому заступиться за малышку, — я продолжал гнуть свою линию. Мне не хотелось делать Нике больно, но чтобы Боно заговорил, нужно было поднажать.
— Это не твой почерк. Прекрати, — он выдержал мой взгляд. Старался пролезть мне в голову, узнать, что я задумал. Дохлый номер, Боно. Ты ничего не увидишь, кроме желания свернуть тебе шею.
— Хочешь проверить предел моего беспредела? — я хмыкнул, крутя телефон в руке.
— Я не знаю, где Камила. С серьгами начудил. Маяка нет, — Рома замотал головой. Крепкий орешек. Его сутки трясли мои люди и он ни слова не произнес.
— Моя жена сегодня утром сбежала от Сафарова. Затем в Таганроге была стрельба и кого-то ранили, жену увезли в неизвестном направлении. А еще мне прислали интересную запись. Смотри.
Я поднес к его лицу телефон с присланным видео. Боно внимательно смотрел на запись, склонив голову набок. Досмотрев до конца, он опустил взгляд в пол и молчал. У меня лопнуло терпение. Набрал своим людям:
— Хватайте девку, снимайте все на видео, пацана бросайте прямо на улице. Пусть потом ищет его сама. Видео мне пришлите сразу же, как заснимите.
— Стой, Назар, — хрипло прервал Боно. — Отзови своих парней. Не трогай ее, я все скажу!
— Сначала скажешь, потом отзову, — не прерывая вызов, произнес.
— Отзывай волчат или ни слова не скажу, если хоть один из твоих упырей дотронется до нее.
Боно перешёл на рык и я понял: парень дошёл до кондиции. Это раньше его сердце было под охраной Цербера и Роман считал, что отношения — это корабль, который идет ко дну. Но Ника перевернула его сознание и у майора появилась Ахиллесова пята. Его слабость, высотой полтора метра и весом сорок пять килограмм. Мелкая пигалица, взрыву характера которой позавидует даже Хиросима. Не зря он звал ее Люцифер. Иногда я сам пугался взрывного темперамента и полного безрассудства в моменты ярости Доминики.
— Отбой, — приказал я в трубку и убрал телефон в карман.
— Руки развяжи, и выпусти. Все в твоей тачке, — Боно протянул мне руки в браслетах. Пока я недоуменно смотрел на него, парень пожал плечами, — я что, идиот у себя хранить. Ты мою машину с лупой проверил, уверен.
— С лупой. Кроме гандонов в твоем корыте ничего не нашлось.
— Безопасность превыше всего. Ты же знаешь, я не оставляю следов, — он подмигнул, а я с трудом удержался, чтобы не врезать по его самодовольной физиономии. Но времени на разборки не было.
Когда Боно вышел на улицу, первое, что он сделал — попросил сигарету. Я протянул ему пачку, наблюдая, как пленник радовался свободе. Парень разминал затекшие мышцы и жадно затягивался никотином, выпуская кольца дыма.
— Где мой телефон? — спросил он, протягивая руку.
Я протянул ему мобильный. Рома суетливо включил его, слушая череду смс про пропущенные и проматерился себе под нос, прочитав одно из сообщений. Следом начал набирать чей-то номер, с укором смотря на меня.
— Говори, — вместо приветствия начал, доставая еще одну сигарету. Его собеседником была девушка и она кричала на Боно.
Я не вмешивался в их односторонний разговор, дожидаясь, пока Казанова договорит.
— Я приеду. Сама не лезь. Я сказал, не лезь! Скоро буду, — он скинул вызов и снова протянул руку, — гони ключи от тачки, покажу, где планшет.
Забрав брелок, отошел на пару шагов, после чего повернулся и неуверенно протянул:
— Тебя Жиглов прессует. Точнее, баба его. Или он, хрен разберешь. Разберись с ними, ладно?
— Что значит, разберись?
— Ну, я не знаю, какая программа у тебя актуальна на сегодня, — парень почесал шею, — взорви или скорми собакам. Я-то не смогу так поступить, а вот ты вполне. Пойдем, посмотрим, где они держат Камилу. Из-за тебя у меня все пошло наперекосяк.
— Из-за меня?! — я возмущенно воскликнул.
— Не я же сам себя в подвале запер. Если бы не я, Волков, твоя бы жена уже давно была на том свете. Да и ты тоже. Когда же ты начнешь мне уже верить?