Гнёт Луны (СИ)
— Ты будешь стражником, — заявил Фериил, усаживая у пластиковых ворот оборотня.
— А Тигра? — Ил протянула плюшевого кота мальчику.
— Принцессой, — тот положил игрушку за стену у главной башни.
После обеда из стейков с кровью Илона вывела ребенка погулять. Она хотела приволочь его на заброшенный завод, где сама любила гоняться за крысами, но рассудила, что это не место для игр с ребенком. Ричард и Феликс не поймут такого веселья. Поэтому она отвела мальчика к тихому безлюдному пруду с уточками. Если повезет, то малыш сможет порезвиться волчонком на траве.
— Некоторые ангелы притворяются утками, — девушка отломила от сдобной булки половинку и протянула ее Фериилу.
— Неправда, — мальчик кинул кусочек хлеба в воду.
Утки подплыли к берегу и жадно проглотили размокшие крошки.
— Правда, — Илона подкинула птицам еще хлеба. — Они просто никак не могут спрятать крылья, поэтому притворяются утками.
— Ты странная, мама Илона, — Фериил поднял на нее удивленный взгляд.
— Вовсе нет, — девушка села на траву и хохотнула, — а самые сильные ангелы превращаются в лебедей.
— Тут нет лебедей, — цокнул мальчик и тоже опустился на траву.
— Как же нету? — Илона указала пальчиком на заросли камыша, из которых показалась величественная пара белоснежных птиц.
Мальчик охнул. Лебеди неторопливо подплыли к уткам и бессовестно разогнали их, агрессивно вытягивая шеи. Совсем не по-ангельски злые птицы. Наверное, Ил поторопилась сравнить их с херувимами.
— Они просто голодные, поэтому сердитые, — Фериил кинул лебедям кусочки хлеба. — Покушают и станут добрыми.
Когда хлеб в руках Илоны и Фериила закончился, лебеди чванливо удалились. Совсем не ангелы. Просто глупые и жадные птицы. Ил и Фериил немного вздремнули под тенью платана, перекусили вяленым мясом и отправились домой. Тихо, неловко и без разговоров.
Рядом с домом Ил уловила слабое попискивание, которое тянулось из подворотни. Порывшись в рюкзаке, девушка достала пакетик с собачьим паштетом и решительно поволокла зевающего мальчика за собой.
— Мама Илона, я хочу домой.
— Пять минут, сына.
Фериил удивленно посмотрел на Илону, которая аж сама поперхнулась своими же словами. Она впервые назвала мальчика не именем, не “милым”, а “сыной”. Ей стало неловко от изучающего взгляда Фериила и она жутко смутилась. У мусорных баков она выдавила из пакетика паштет на брусчатку и отошла в сторонку, приобнимая мальчика.
— Кис-кис-кис, — шепнула Ил. — Кис-кис-кис.
Из-за угла выскочил тощий рыжий котенок, который с урчанием кинулся к угощению. Фериил изумленно ойкнул.
— Тише, нельзя его напугать, а то убежит, — Ил села на корточки, наблюдая за хвостатым недоразумением, которое мордочкой зарывалось в паштет и кусками проглатывало собачью еду.
— Такой маленький, — мальчик прижался к Илоне.
— И кто-то ведь бросил, — та нахмурилась.
Котенок разделался с паштетом, облизался и подозрительно посмотрел на притаившихся Илону и Фериила, который боялся от восторга дышать.
— Иди сюда, — девушка протянула руку. — Мы не обидим.
Котенок лизнул носик и со слабым мяуканьем подбежал к протянутой руке. Ил почесала урчащего звереныша за ушком.
— Коты боятся оборотней, — пискнул Фериил.
— Значит, этот особенный, — девушка пробежала пальчиками по спинке котенка, и тот кинуся к испуганному мальчику и потерся о его щиколотку.
— Возьмем его с собой? — Ил хитро посмотрела на Фериила.
— Возьмем, — просипел тот.
— Тогда бери и пошли.
— Вот так просто? — мальчик распахнул глаза. — Я боюсь. Вдруг укусит?
Ил подхватила мяукающего котенка и осторожно вручила его Фериилу, который с испуганным молчанием прижал его к груди.
— Мурчит? — уточнила девушка.
— Да.
— Значит, ты ему понравился, — Ил поднялась на ноги. — Идем. Он все еще голодный. И было бы неплохо его помыть.
Котенок не вырывался. Он щурил глазки, слабо когтил футболку восторженного Фериила и громко мурлыкал, словно благодарил его за спасение. Ил была рада, что они отыскали рыжую крошку, потому что у нее был неиллюзорный шанс найти смерть в зубах бродячих собак, которым могли противостоять лишь редкие кошки.
Дома Ил искупала котенка и обмотанного в полотенце всучила Фериилу, который тут же побежал кормить его кусочками сырого мяса. Конечно, большую часть оборотень съедал сам, но мелкому пушистому комочку тоже перепал приличный шматок мяса.
— А можно назвать его Тигрой? — Фериил погладил задремавшего на его коленях котенка.
— Это она. Это кошка, — Ил улыбнулась
— Тогда точно Тигра, — охнул мальчик.
Ил расстелила на диване цветастую простынь с мульяшками и отправилась с Фериилом чистить зубы с зевающей Тигрой на руках. Мальчик торопливо сплюнул пену в раковину, забрал котенка у Илоны и улегся под одеяло, что-то неразборчиво шепча в ушко новой подружки.
— Спокойной ночи, мама Илона, — пискнул Фериил из-под одеяла, когда свет в квартире потух.
Как же было ей чудно, когда маленький и смышлёный волчонок называл ее мамой. Очень трепетно.
— Спокойной ночи, — девушка устроилась с подушкой на медвежьей шкуре. — И Тигре тоже спокойной ночи.
Под детское посапывание она хотела написать Рене, но подумала, что не стоит тревожить утонченного ведьмака лишний раз. Да и что она напишет? Вежливо поинтересуется, как он расчленил труп и где его спрятал? Он же попросил сделать вид, что ничего не произошло. Илона не могла понять, что ее больше тревожит — то, что в венах Рене течет проклятая луной кровь или то, что он хладнокровно убил оборотня и куда-то его потащил.
Что он сотворил с мертвой с Ворганой? Что? Утопил в гипсе? Залил эпоксидной смолой и сделал из мертвой женщины чудовищный экспонат, чтобы потом на каком-нибудь перформансе под кровавой луной выставить на обозрение каким-нибудь маньякам-художникам? Она в красках представила, как задумчивые друзья и коллеги Рене столпились вокруг мертвой Ворганы с прутом в груди и гадают, что хотел сказать автор.
С другой стороны, для шефа Илоны было бессмысленно впадать в истерику после того, как он пробил сердце Ворганы ржавым штырем. Беда уже случилась и смысл наматывать сопли на кулак? Наверное, поэтому Рене богат, а Илона нет. Эмоциональная истеричка не смогла бы вести бизнес, где крутятся огромные деньги. В таком непростом деле, как продажа сомнительных картин и других художественных ценностей, надо быть хитрым, изворотливым и хладнокровным, потому что только жестокий подлец может за большие деньги продать, например, холст с красными кляксами и синими зигзагами. И ведь покупают! Восхищаются и рукоплещут, а Рене хитро улыбается. Ох, как же он улыбается! Дьявольски соблазнительно и ангельски наивно.
Ил вынырнула из томных эротических сновидений под тихий стук. Квартира утопала в ранних солнечных лучах, на полу рядом со шкурой красовалось влажное пятно кошачьей мочи, а на диване ворчал Фириил, на голове которого разлеглась довольная Тигра. Ил бесшумно поднялась и поспешила к двери.
— Спите? — хитро шепнул Ричард Илоне в опухшее лицо.
— Спим, — прохрипела девушка.
— Я так и знал, — парень прошмыгнул в квартиру и шокировано замер над Фериилом, в макушку которого тыкалась носиком Тигра.
— Насикала, мерзавка, — Ил кинула тряпку на лужицу. — Хорошо хоть не на меня.
Девушка собрала игрушки, одежду Фериила в рюкзак и удивленно посмотрела на Ричарда, который сидел на диване с котенком в руках. Парень влюбленно вглядывался в зевающую мордочку Тигры и осторожно массировал ее лапки.
— Точно, ты же кошек любишь, — она вздохнула.
— Мы ее нашли вчера у мусорных баков, — зевнул Фериил и подполз к отцу. — Она была очень голодная.
— Такая крошечка, — прошептал Ричард.
— Мы можем ее забрать с собой? — Фериил жалобно посмотрел на отца.
— А мы можем? — парень поднял взгляд на Илону.
— Я не против, чтобы Тигра обрела дом, — девушка скрестила руки на груди, — но вопрос в Феликсе. Он одобрит кошку в доме?