Гнёт Луны (СИ)

— Беляшик?! — поперхнулся он.
— Ты же беленький, — девушка улыбнулась. — Будешь Беляшиком.
Феликс переглянулся с тихой Деброй, и Ил посмотрела на него:
— Черныш, потому что черненький.
— Ты серьезно? — мужчина изогнул бровь.
— Вполне, мне надоели прозвища, — Ил пропустила пальцы сквозь волосы и откинулась на спинку стула. — Я взрослая женщина, а не девочка.
— Прозвища — это мило, — Ричард нахмурился.
— Согласна, Беляшик — очень миленько, — Ил подняла руку, подзывая официанта.
Феликс потер бровь и вздохнул. Видимо, гордому Альфе не хотелось быть Чернышом. Это кличка для домашней собаки, а не для волка. Слащаво, унизительно и глупо. Как и Пинки, Фиалочка вместе с Искоркой.
— Тетя Илона, — Феерил сунул ложку с ванильным мороженым и пробурчал, — а почему у тебя нет детей?
Дебра кинула затравленный взгляд на Ил. Волчонок умел задавать неудобные и очень провокационные вопросы.
— Потому что тетя Илона не замужем, — девушка отпила горького кофе из чашечки. — Детки рождаются в семье и в браке.
— Почему ты не замужем? — мальчик облизал ложку.
— Потому что еще не встретила своего мужа, — Ил пожала плечами.
— Папа бы мог стать твоим мужем понарошку, — с жалостью пискнул Фериил, — если ты не встретишь другого мужа.
Дебра поперхнулась и прижала салфетку к губам.
— Какой из твоих пап? — Ил склонила голову.
Мальчик задумчиво перевел взгляд с удивленного Ричарда на ошеломленного Феликса.
— Выбери сама, — Фериил ткнул пластикового оборотня в шарик мороженого. — Мне не жалко.
— Сына, — охнул Феликс. — Ты вот так просто готов отдать кого-то из нас тете Илоне?
— Сдать в прокат, — мальчик поднял на отца лучистый взгляд. — Как ту волчицу, которая родила меня. Вы же взяли тетеньку на прокат, и она подарила вам меня.
— Какую тетеньку? — Ил склонила голову.
— Так как папы — мальчики, — Фериил снисходительно улыбнулся девушке, — то в животике у них нет домика для ребеночка, поэтому они взяли тетеньку напрокат.
— Умно, — согласилась Ил. — А куда потом делась тетенька?
— Мы вернули ее в магазин, — тихо отозвался Ричард.
— Так я обращусь в этот волшебный магазин, — Ил поддалась к Фериилу и ласково улыбнулась. — И выберу себе мужа напрокат. Зачем тревожить твоих пап?
— Хорошо, — мальчик кивнул и нырнул ложкой в мороженое.
Забавно, что из рассказа “тетеньки-напрокат” выпала Дебра. Она ухаживала за мальчиком, считала его внуком, горячо любила и пыталась наладить отношения между дочерью и Фериилом, но в то же время поддерживала теорию оборотней, обезличив Ил. Конечно, девушку устраивало такое положение дел, но, сука, почему было так обидно?
— А как вы подружились с моей мамой? — мурлыкнула Ил.
— Она моя няня, — мальчик тряхнул волосами.
— Тебе хоть платят? — девушка перевела спокойный взгляд на пристыженную мать.
— Я… Мне… — женщина потупила глазки и замолчала.
Ил посмотрела на мрачного Феликса. Она была уверена, что это он запретил Дебре распускать язык о возможном родстве. И, вероятно, пригрозил тем, что если женщина скажет хоть одно лишнее слово, то обиженный отец запретит несчастной дурочке, которая, по сути, осталась без дочери, видеться с мальчиком.
— Мороженое не понравилось? — Ил глазами указала на розетку с растаявшей молочной жижей.
— Не люблю сладкое, — прохрипел Феликс.
Ил едва сдержалась, чтобы не разбить филигранную чашечку об голову оборотня. Девушка злилась и злилась так сильно, что хотелось разнести по кирпичикам кафе. Она не понимала, зачем и для чего мужчина устроил весь этот цирк с попыткой сдружить сына с “тетей-напрокат”. Зачем он стыдил Ил ее побегом, зачем манипулировал и целенаправленно сталкивал ее с сыном, когда сам признал, что они чужие друг другу? И почему Ил так обиделась?
Ил за несколько месяцев в прошлом пережила страх, ужас и отчаяние, а эти кобели вместо того, чтобы помочь обжиться в новой шкуре, воспользовались ее телом. Ее насильно обратили, дважды подвергли смертельной опасности и никто из них не помог преодолеть кризис самоидентификации. Никто из их семей не пришел и не защитил Ил, спустив ее безумие на самотек. Никто. А потом они очень удивились, а почему Искорка взяла и сбежала? Действительно, почему? Может, потому что она была не в себе? Все это время очень боялась?
 
— Илоша… — пискнула мать.
Ил вздрогнула и непонимающе уставилась на окровавленный кулак, сжимающий осколки раздавленной стеклянной розетки. Кровь смешалась с растаявшим мороженым и розовыми каплями окрасила белую столешницу.
— Господи… — прошептал официант и кинулся к Ил, которая блекло смотрела на свою руку.
— Илоша…
— Мама, — девушка разжала кулак, и несколько крупных осколков упало на стол. — Я тут внезапно осознала, что ты мне не волосы должна была красить, а отвести к психиатру. Почему вы меня отпустили из дома, когда я была не в себе?
— Мы думали, что ты смогла пережить сложный период своей жизни.
Ил вытащила из ладони мелкие осколки, бросила их на пол и взяла из рук бледного официанта полотенце.
— Не хотелось признавать, что доча кукухой поехала? — цокнула Ил, наматывая на руку тряпку. — Ведь перед соседями будет стыдно, да? Не дай Бог будут шушукаться, как о Бруно и его матушке?
Ил устало посмотрела на Фериила, который в страхе прижал к себе игрушечного оборотня. Ей так хотелось рассказать ему всю правду, поведать, что она могла быть его матерью, если бы не испугалась. Поделиться, что ей было так страшно и одиноко, что сошла в лесу с ума, а все, в том числе и его папы, предпочли закрыть глаза. Она желала отомстить двум идиотам через маленького мальчика, который бы обязательно затаил бы на них обиду, но это было низко и подло по отношению к нему. Фериил не виноват. Пусть верит в “тетю-напрокат”.
— Прости, я не хотела тебя пугать. Я просто немного устала, — она неловко улыбнулась ребенку, поднялась из-за стола и зашагала к дверям.
— Тетя Илона ранена! — взревел позади Фериил. — Тетя Илона!
Девушка хохотнула и вышла на улицу. В такси она спросила разрешения закурить, и морщинистый дядька, глянув в зеркало заднего вида, дал добро. Ил с трудом справилась с пачкой сигарет непослушными руками и глубоко затянулась.
— Ненавижу свою жизнь.
— Я тоже, — вздохнул таксист. — Я тоже.
  
Глава 39. Утки, которые притворяются ангелами
 
Рене охнул, когда в зал с несуразными картинами вошла озлобленная Ил с полотенцем, насквозь пропитанным алой кровью. Мужчина обеспокоенно подошел к ней и с ужасом оглядел ее:
— Ты точно на детском утреннике была?
— Я забыла про химчистку, — ойкнула Ил и прикрыла рот рукой. — Прости.
Одинокие посетители оглянулись на девушку, и Рене громко хлопнул в ладоши:
— Галерея закрыта!
— Но мы только пришли! — возмутился толстый мужичок.
— Все претензии оставьте на сайте! — рявкнул Рене. — Пошли прочь! Мы закрыты!
Он скрылся в зале со скульптурами и зло выгнал оставшихся зевак. Ил недоуменно наблюдала за разъяренным Рене, который грубо и невоспитанно выпроваживал гостей. Наверное, сегодня сайт пополнится десятками негативных отзывов.
— Невероятно! — он запер дверь. — Какие наглецы!
— Может, не стоило так…
— Стоило, — Рене шагнул к Ил и тихо спросил. — Ты ранена?
— Нет.
Мужчина вырвал полотенце, швырнул его в сторону и осмотрел руки Илоны. Затем задрал блузку, чтобы убедиться, что на животе нет ран, и строго взглянул на девушку:
— Чья это кровь? Ты кого-то убила? Если убила, то спрятала труп? И где спрятала? Надежно? Если нет, то надо перепрятать.
— Ты сейчас серьезно спрашиваешь? — блекло спросила Ил, нервно одергивая узкую юбку.
— Слушай, время играет против нас, — шепнул Рене, обхватив лицо девушки руками. — Надо замести следы. Поэтому вдохни-выдохни и скажи, где труп. Я помогу тебе, слышишь?
Ил распахнула ресницы, и из ее глаз хрустальным ручьем потекли слезы. С рыданиями она осела на пол и взвыла на Рене: