Гнёт Луны (СИ)

— Прямо здесь? — недоуменно моргнул юноша и покраснел, оглядываясь по сторонам. — Я стесняюсь.
Феликс хохотнул, всматриваясь в смущенное лицо Ричарда. Ил жутко взревновала подлеца с желтыми глазами, в которых мелькнула нежность. Она не желала делить Черного Когтя с глупым мальчишкой. Феликс обязан страдать только по ее персоне!
— На медвежьей шкуре, — прошептала Ил.
Ричард вскочил на ноги и требовательно потянул ее за собой. Девушка кинула презрительный взгляд на удивленного Феликса и враждебно оскалилась. Она нагло и бессовестно уводила желанную добычу из под его носа.
— Я отымею его во всех позах, — она наклонилась к Феликсу и клацнула зубами. — Или он меня. А ты третий лишний.
— Жестоко, Искорка, — мужчина покачал головой. — Сначала ты раскурочила мою машину…
— А теперь я раскурочу твое сердце, — с ненавистью прошипела Ил. — Ты никому не нужен! Ни Ричарду, ни мне! Вот так!
Она выскочила за юношей на улицу и в очередном запале безумия кинулась к дому, периодически жадно и с толикой ярости целуя Ричарда, чтобы мелкий говнюк не передумал на полпути вершить чудо из чудес на медвежьей шкуре. В квартиру они ввалились уже полуголые, раздраконенные алкоголем и нетерпеливыми ласками.
Ричард взял злобно рычащую и ревнивую Ил грубо и неумело, вжав ее раскрасневшееся лицо густой мех, от которого несло не только мертвым медведем, но и Феликсом, и пришел к финишу неожиданно быстро. За несколько рваных фрикций, которые охватили его тело сильными судорогами. Упругий узел скользнул в разгоряченное лоно Ил и тут же выскользнул, пусть и с тянущей болью.
— И все? — девушка приподнялась на локтях и возмущенно посмотрела в морду засыпающего оборотня. — Ты охренел?
— Я же говорил, он совершенно не умеет пить, — над вздрогнувшей Ил навис Феликс.
Не успела девушка вякнуть и слова, как рыкнувший оборотень крепким и уверенным толчком овладел ею, заткнув рот когтистой лапой.
— И всегда забывает закрыть дверь, — процедил Черный Коготь рывком вжавшись в ягодицы мычащей от возмущения Ил. — Тише, Искорка, мы же не хотим разбудить Дикки.
Не было в Феликсе нежности и ласки, только звериная похоть, которая вырывалась из него резкими и жестокими толчками. Ил с глухими стенаниями вскинулась под ним, обращаясь в клыкастое и когтистое чудовище, но Феликс ловко передавил ее шею крепкой и напряженной лапой в локтевом захвате. Ил сердито прокряхтела, пытаясь разбудить похрапывающего Ричарда, но пушистый идиот буквально отключился и ушел в мир сновидений всеми четырьмя лапами.
Беспомощность перед разъяренным и возбужденным Феликсом взыграла в постанывающей Ил красками страха и липкого желания. Сучья тень в ее теле воспылала страстью к агрессивному самцу, что с ненавистью вдавливал ее в поскрипывающий матрас, и подчинила ее сознание в черный кокон раболепного сластолюбия. Задыхаясь в омуте животного исступления и потеряв все человеческое, Ил хрипло завыла. Черный Коготь с утробным рыком протолкнул пульсирующее естество в волчье чрево, и Ил утонула в густой и безмолвной тьме.
Из сумеречной мглы ее вырвал, тихий и взволнованный голос Ричарда, чья теплая рука лежала на ее шерситом животе. По другую сторону от нее в лучах яркого солнца сидел голый и очень удивленный Феликс. Ил рыкнула на него и нервно облизнулась.
— Я… — Ричард сглотнул, поглаживая недовольную волчицу по пузу. — Я… Это… Я ничего не понимаю…
Ил хотела задать вопрос, что тут происходит, и из нее вместо слов полез скулеж. Она тряхнула головой, пытаясь обратиться в человека, но так и осталась лежать на медвежьей шкуре мохнатой волчицей.
— Я, конечно, говорил про чудо, — затараторил Ричард, подскакивая на ноги, — но не о таком! Это какое-то извращение!
— Дикки, тебе надо успокоиться, — Феликс прилег рядом с настороженной Ил и ласково обнял. — Доброе утро, Искорка. Как спалось?
Она заворчала. Телячьи нежности от Феликса после вчерашнего казались ей очень неуместными.
— Как твое самочувствие? — прошептал мужчина, прижав ладонь к ее животу.
Ил замерла и с тревогой прислушалась к себе, но ничего не почувствовала. Никаких призраков потенциальных волчат.
 
— Это нихрена не смешно! — рявкнул Ричард и схватился за голову. — Это же бред!
Ил зарычала, требуя ответов от возмущенного юноши, который обессиленно сел на край кровати к ней спиной. Феликс самодовольно хохотнул ей в холку.
— Дикки, мой милый мальчик, — зарылся лицом в шерсть испуганной Ил, — Подарит мне сына. Он увидел его, Искорка. Ты выродишь волка от двух отцов.
Ил всхрапнула, вырвалась из объятий мужчины и кинулась из спальни, скользя по паркету когтями. Она с воем бросилась на запертую дверь, и Ричард с успокаивающим шепотом сгреб рычащую волчицу в тесные объятия.
— Я тоже в некотором замешательстве, — он оттащил ее от двери. — Я тоже ничего не понимаю. Тебе надо прийти в себя! Ил, я прошу тебя!
Она цапнула голого мерзавца за руку и со скулежом, который должен был слышен криками о помощи, забилась в угол между холодильником и стеной. В калейдоскопе паники и страха мимо нее прошмыгнул окровавленный Ричард и сердитый Феликс, который торопливо наложил на раненую руку возлюбленного повязку. Ил скалилась на гостей, рычала и разевала в ярости пасть, обещая, что порвет их на куски, если они посмеют к ней приблизиться.
— Не лезь к ней, — Феликс одернул печального Ричарда, который сделал шаг к Ил. — Она не в себе.
— Она испугана!
Девушка завопила от ужаса и спрятала морду в непослушных лапах. Она крепко зажмурилась, выискивая в себе хоть намек на призрачные видения выродка, о котором ей сказал Черный Коготь, и ничего не увидела.
— Грубо говоря, — Феликс опустился за стол и постучал костяшками по столешнице, — это не ты от меня залетела, а Дикки.
Ил возмущенно взглянула на мужчину и прижала уши.
— А ты стала просто сосудом нашей любви, Искорка, — он истерично хохотнул и потер лоб. — Я увидел в тебе не нареченную, а ту, которая выносит и родит моего сына.
— Нашего! — взвизгнул Ричард и под растерянным и загнанным взглядом Ил осекся. — Прости.
Ил нервно рассмеялась. Ее гогот выполз из нее хриплыми подвываниями. Происходящее походило на причудливый и абсурдный кошмар безумца, который решил, что ребенок от двух мужиков отличная идея. Она вновь попыталась вырваться из шкуры зверя и повалилась на пол печальной и уставшей волчицей. Стоило ей только вернуться в город, как тут же гадкие извращенцы макнули ее в отборное дерьмище.
— Искорка, — ласково пропел Феликс, — тебе бы порадоваться за нас с Дикки, а не вздыхать так тяжело.
— Так она, наверное, голодная! — Ричард кинулся к холодильнику, который был пуст и простонал. — Надо идти в магазин.
Девушка подняла голову и рыкнула, желая прогнать наглеца от холодильника. Через секунду, что растянулась в вечности мутными пятнами и ленивыми приглушенными вспышками, она ушла на дно, уступая место голодной волчице. Ил только мешала. Ил должна заснуть, уйти в тень луны, которая изъявила волю подарить своему баловню, Черному Когтю, сумеречного дитя от нареченного.
  
Глава 18. Предостережение
 
Ил с печальным скулежом проснулась на коленях задремавшей матери. Девушка ткнулась носом в ее руку и недовольно заворчала, жалуясь на гадких оборотней. В животе что-то кувыркнулось, и она в ужасе завыла.
— Тише, моя милая, — прошептала женщина, потрепав Ил за мохнатую щеку. — Я рядом.
Комната чужая — толстые ковры на полу, темные деревянные панели на стенах, плотные тяжелые шторы на окнах, а на потолке страшная люстра из оленьих рогов. Ил недовольно рыкнула, разглядывая уродливое бра.
— Я тоже волновалась, когда носила тебя под сердцем, — мать ласково улыбнулась изумленной волчице. — Было очень страшно.
Ил всхрапнула. В животе опять кто-то изнутри толкнулся. Похоже, ее беременность была не очередным кошмаром, а оказалась жуткой реальностью, что заперла ее в волчьем теле.