Гнёт Луны (СИ)
Глава 65. Не хвост определяет оборотня
Ил отвлеклась от вечернего чтения у камина, когда в столовую вошел Феликс с чумазыми и довольными сыновьями. Мальчики кинулись с объятиями к обеспокоенной девушке, и она слабо приобняла их, уловив в супруге какую-то мрачную неизбежность.
— Где Рене?
— Мы его бросили в лесу, — шепнул Фериил в ухо Ил.
— Что вы сделали? — просипела она, вглядываясь в лицо побледневшего мальчика.
— Он вернется, — пискнул Фериил.
— А ну, марш купаться, — в столовую зашел Ричард и застыл, всматриваясь в сердитое лицо Феликса, накинувшего на плечи халат. — Что опять стряслось.?
— Он бросил Рене в лесу, — Ил подтолкнула мальчиков к Ричарду и нервно поднялась на ноги, едва сдерживая гнев.
Парень молча увел сыновей, и девушка вскрикнула:
— Где он?!
— В лесу, Искорка, — мужчина прошел к столу и налил воды из хрустального графина в стакан. — Познает все тонкости обращения.
— Феликс… — прошипела Ил. — Он же…
— Одичает? — он повернулся к ней и глотнул воды. — Значит, так тому и быть. Это его право. Кто я такой, чтобы ограничивать свободного художника?
— Рене — не свободный художник, — прохрипела Ил. — Он владелец галереи! Будь он свободным художником, был бы нищим!
— Но суть ты уловила.
— Выключай мудака, Феликс, — Ил в панике задрожала.
— Если Рене имеет право на свободу, то я имею право на ревность, — цокнул тот. — Как мужчина он, может, и добился успеха, но как оборотень… — скривился, — он полный ноль.
— Так нельзя! — Ил кинулась прочь из столовой.
Послышался звон разбитого стекла, и Феликс нагнал ее у входной двери. Он с рыком заключил ее в объятия и крепко прижал к себе, прошипев на ухо:
— Дай бесхвостому псу стать волком. Позволь ему вернуться к Матери Луне и стать достойным ее благословения сыном. Он хотел этого, и ты должна уважать его желания.
— Пусти меня! — взвизгнула Ил, захлебываясь в рыданиях — Так нельзя! Нельзя! Он же хотел быть тебе другом!
— А тебе мужем, — Феликс рывком подтащил вырывающуюся Ил к лестнице. — Я уверен, что если он и вернется после своего перерождения, то потеряет к тебе всякий интерес. Его отыщет его нареченная, а ты будешь только нашей. Нашей, Искорка. Никакого тебе третьего мужа. Вот увидишь, моя любовь, твой ненаглядный Рене предначертан для другой суки, не для тебя.
— Да насрать мне на нареченных! Его надо спасти! Там же медведи, лоси! — завопила Ил, беснуясь в руках Феликса разъяренной волчицей. — Они же сожрут его! Сожрут!
— Так тому и быть!
Черный Коготь протащил ее через лестницу, выволок в коридор, где у дверей своих комнат застыли испуганные другие члены стаи.
— Да помогите же мне! — взвыла Ил.
— Прости, — шепнула Алиса.
— Вот же трусы! Гадкие и подлые уроды!
— Дядя Феликс, — вперед шагнул Дерек.
— Да! — рявкнула Ил, клацая зубами. — Наваляй ему, Дерек! И стань во главе стаи! В жопу твоего дядю! Ненавижу его! Жестокий и беспринципный тиран!
— Рене должен сам справиться с обращением, — рыкнул Феликс и увлек верещащую Ил в спальню. — Сам!
Мужчина мягко кинул девушку на кровать и всплеснул руками:
— Поздно дергаться, Искорка! Это его момент истины.
— Ты лишил моего сына отца! — Ил вскочила на ноги.
— Господи, даже у меня в твоего Рене больше веры, чем у тебя! Он, конечно, истеричка, в нем кроме экспрессивности и капризов, есть еще что-то! Не только тяга к дорогим машинам и костюмам на заказ! — Феликс судорожно потер лоб. — Это унизительно, когда любимая женщина не верит в тебя. Да лучше сдохнуть в волчьей шкуре, чем быть просто забавным неудачником в глазах других.
В словах Феликса была правда, но Ил никак не могла смириться с тем, что он вот просто взял и бросил Рене на произвол судьбы. Это подобно хладнокровному убийству и предательству. Он ведь доверял Черному Когтю, а оборотень взял и бросил его. Напуганного и одинокого.
— Я должна его найти, — просипела Ил. — Позволь мне, Феликс. Я ведь никогда этого тебе и себе не прощу. Это жестоко.
— Жестоко с точки зрения женщины с мягким сердцем, — прищурился мужчина, — а с точки зрения альфа-самки? Рене сам тебе никогда не простит, если ты сейчас кинешься его спасать. Одно дело с выставкой ему помочь, а другое ткнуть рожей в то, что он ничтожество. Да он сопьется после такого и ты продлишь его страдания. Слушай, Искорка, я успел наслушаться нытья Рене, и он на грани либо от самоубийства либо пьянства. Вся его эксцентричность — просто ширма, за которой прячется несчастный человек, не знающий кто он такой. Его лишили выбора, так пусть сейчас он примет его.
Ил с горькими рыданиями спряталась под одеялом. Она потеряла Рене и позволила сгинуть в лесу. Мир лишился придурочного богатого художника, а Лестер третьего отца. Как же Рене сейчас страшно! Один, такой красивый, без хвоста и в ночном лесу, где помимо медведей рыскают другие голодные звери. Не дай бог, он прибьется к какой-нибудь дикой стае, а потом Ил на прогулке или охоте встретит волков с шерстью благородных оттенков бежа. Учитывая, насколько Рене активный в сексуальном плане, он отымеет не одну суку. Он хитрый и изворотливый подлец и обманет любого вожака стаи.
— Дети спят, — в комнату прошмыгнул Ричард и сел на кровати, протянув руку к всхлипывающей Ил. — Пинки…
— Ты тоже рад, что избавился от Рене? — девушка зло выглянула из-под одеяло. — Да?
— Не особо, — парень вздохнул. — Да и тебе не кажется, что ты как-то рановато списываешь любовника со счетов?
— Жениха! — рыкнула Илона и обиженно шмыгнула. — Можно ли меня теперь считать вдовой?
— И это я еще жестокий тиран! — Феликс покачал головой и скрылся в ванной комнате. — Невероятно!
Ричард потянулся к Ил с поцелуйчиком, но та обиженно оттолкнула его от себя, спряталась под одеялом и буркнула:
— Дайте мне пострадать!
— Я готов оказать тебе моральную поддержку, — оборотень погладил ее по попке, — и утешить твое разбитое сердечко.
— Оставь ее, — Феликс выглянул из ванной комнаты и оскалился в улыбке, — лучше потри мне спинку.
— С превеликим удовольствием, — отозвался Ричард с плохо скрываемым возбуждением в голосе и подплыл к мужчине, стягивая с себя джемпер.
— Извращенцы, — тихо прошипела Ил.
— Еще какие, — Феликс с жадным поцелуем увлек за собой супруга и с громким стуком запер дверь.
Плеск воды, бесстыдные приглушенные стоны, и девушка разъяренно покинула спальню. Она бесшумной тенью проскользнула в детскую и прилегла на краешек кровати рядом с Фериилом. Мальчик успокаивающе шепнул:
— Новый папа вернется, он же обещал меня покатать на вертолете.
— Ты действительно сможешь принять дядю Рене как третьего папу? — с сомнением спросила Ил, разглядывая тусклый ночник, рядом с которым дремала Тигра.
— Мне и Лестеру уже все завидуют, что у нас будет папа с вертолетом, — мальчик зевнул. — Жаль, что у него хвоста нет, но ничего. Не хвост определяет оборотня, а его сердце.
— Ты и правда философ. И в кого ты такой? — Ил повернулась к сыну и крепко обняла его. — В меня. Я тоже люблю поболтать.
В полумраке недовольно заворчал Лестер и торопливо сполз с кровати, чтобы тут же спрятаться под крылышком хихикнувшей Ил. Девушка по очереди чмокнула сыновей в макушки и под мурчание Тигры утонула в тревожных снах — она бежала по следу воющего волка и всячески уговаривала вспомнить, кто он есть.
— Я волк!
— Нихрена подобного, Рене! — Ил ветром залетела в уши зверя. — Мой жених, подлец ты этакий! Я найду тебя и самолично выпотрошу, если наскочишь на дикую суку!
— Поздно, моя любовь! Ты потеряла меня навсегда!
— Вот же мерзавец! — девушка осыпалась на спину волка сосновыми иглами. — Я раскурочу твой бентли и сожгу галерею вместе с мастерской!
Зверь возмущенно притормозил, вскинул морду к звездному небу и завыл. С самодовольством и гордыней.
— Как же ты тут без шлюх будешь, мой золотой? — печально зашелестела трава. — И групповушек? Как же без ты проживешь без сладких минетов? Дикие волчицы лизать тебя не будут, самому придется.