Магическая академия Реймонфола (СИ)

Весь секрет скорости был прост, все блюда уже стояли в разных вариациях на каменных поверхностях, от каких-то шел жар, а от каких-то холод. Я быстро выбрала салат, который был более-менее похож на наш, но застопорилась на втором. Я, хоть и была человеком всеядным, не особо хотела есть то, о чем ничего не знаю, ну, не рисковый я человек, поэтому, с диким смущением, понимая, что задерживаю очередь, обратилась к пухленькой милой женщине:
— Здравствуйте, извините пожалуйста, а из чего вторые блюда?
Работница на меня удивлённо посмотрела, но мило улыбнулась и ответила:
— Новенькая что ли? Смотри, в этом углу все пернатое мясо, в этом — лохматое и копытное, а здесь — овощи.
Я кивнула с благодарностью и взяла что-то пернатое с кашеподобным гарниром и овощи, на тот случай, если пернатое все же не зайдет, а овощи, они и в Африке, точнее и в Реймонфоле, овощи. Последним переехавшим на мой разнос был чай, который умопомрачительно пах липой и мятой. Обернувшись к залу, взглядом нашла пустующий стол и двинулась прямиком к нему, надеюсь, что здесь нет разделений на зоны, где сидят оборотни, а где маги. Я, лишний раз, обвела взглядом всех рядом сидящих, но не смогла определить, кто к кому относится. Это завтра, когда начнутся занятия, можно будет понять, кто где учится, по цвету формы, а сейчас же, все были в своих вещах, отличались только волосы: белые, рыжие, стальные, угольно-черные… Но по ним судить о принадлежности к виду или магии я не стала, помня, что хоть у всех знакомых мне лисиц были рыжие волосы, у Тары, так то, они тоже рыжие. Можно было бы предположить, что они в цвет ее дара, но и здесь не сходится, у меня тоже магия огня и у декана Марууна тоже, но у нас рыжины даже и близко не виднелось. Потому, я отбросила все попытки найти закономерность и стала спокойно кушать.
Первым попробовала салат, он был полностью из овощей, я с удивлением нашла в нем капусту, помидоры, огурцы и даже кукурузу. Хм, а наши миры более похожи друг на друга, чем я думала. Значит, и тушеные овощи зайдут за милую душу. Вторым попробовала кашу, узнала в ней рисовую, только цвет у нее был немного зеленоватым, может добавка какая присутствовала или приправа, кто знает. Уже с меньшим страхом отправила в рот кусок мяса, оно было немного жестковатым, хоть и чувствовалось, что его в чем-то вымачивали для смягчения, коричневый цвет дал понять, что птичка-то дикая, не то, что наши бройлеры откормленные.
Помню, как-то раз, дедушка принес с охоты тушки подстреленных диких уток, так вот, мясо у них тоже было такое коричневое и жестковатое. Воспоминание о бабушке и дедушке немного подпортили настроение и я поняла, что соскучилась. Нужно будет по приходу в комнату, попробовать связаться с бабушкой, ведь хранитель Николай обещал, что я спокойно смогу это сделать с помощью балюра.
Мои мысли перебило тело, свалившееся на соседний стул рядом со мной.
— А кто это тут у нас? — ехидненько так произнес блондинистый парень, — Новенькая? Я не чувствую в тебе зверя, значит, маг. Интересно, и какой же?
И вроде сами вопросы этого индивида были более-менее безобидными, зато интонация их произнесения, давала понять, что на моем месте видят букашку, интересную такую, но букашку. Хорошо, что я есть уже перестала, иначе, кусок застрял бы в горле и я обязательно бы подавилась.
— Чего молчишь? — гаркнул мой неожиданный собеседник.
— А у меня обет молчания, — ответила я, подняв голову, — я не общаюсь после заката с блондинистыми личностями.
— Чего? — взбеленился парень, — Да как ты посмела так мне отвечать! Ты, будущая обслуга для оборотней. Откуда взялась только такая наглая?
— Любопытство бывает наказуемым, студент Хино, — раздался голос декана, — Вас проводить в Вашу комнату или сами найдете? На третьем то году обучения.
— Сам найду, — буркнул парень, — благодарю.
— А Вас, студентка Фрилади? — лорд Маруун перевел взгляд на меня.
— Ам, — замешкалась я, — я, конечно, не против, если Вы так хотите, но могу заверить, что я вполне способна добраться и сама до своей комнаты.
 
— Вот и отлично, — сверкнул глазами декан, — тогда, если Вы уже окончили трапезу, прошу на выход.
Взяв свой разнос с пустой посудой, понаблюдала, куда несут тарелки другие студенты и отправилась за ними, поставив разнос, двинулась на выход и, только покинув учебный корпус, поняла, что декан за мной не пошел. Пожав плечами, я пошла обратно в свою комнату. Санияры не было, девушка явно ушла в учебный омут с головой. Да, если бы у меня на кону стоял трезвый ум, возможно, я бы в библиотеке ночевать оставалась.
Подойдя к кровати, заметила небольшой свиток, развернув его, ахнула, увидев красивую форму: аккуратное строгое платье с длинным рукавом и мантия украшались эмблемой магической академии и моего факультета огневиков. Пока рассматривала форму, не заметила как на столе появился ещё один свиток, раза в два больше первого, в нем обнаружились тетради, книги, какие-то свитки и ручки в виде перьев. Рассмотрев внимательнее свитки, поняла, что в них написано расписание занятий и список необходимых на них вещей. Так я узнала, что боевая магия с деканом Марууном меня ждет четыре раза в неделю, плюс самостоятельная зарядка в выходные дни, потом, такие предметы, как история Реймонфола, медитация, бытовая магия и зельеварение, встречались около двух раз в неделю, но профильные предметы, как начальная магия, теория огненной магии и огневая практика, стояли практически каждый день. Что ж, мне главное в азах разобраться, а там уже как-нибудь пойдет по накатанной, я же не стремлюсь стать лучшим студентом. Для меня что важно, узнать свою магию, усмирить и научиться контролировать, вот на это я и буду напирать в учении.
Итак, завтра меня ждут история Реймонфола, начальная магия, боевая магия, ну как же без нее, и медитация. В списке сказано, что на историю и начальную, нужно взять тетради и перья, на боевую — удобную форму, а на медитацию — маленький одноместный коврик. Я была благодарна таким уточнениям, все же, не зная никого, не каждый смог бы подойти к студенту второго курса или старше, чтобы узнать обо всем необходимом.
Приготовив все на завтра, я уселась на кровать в позу лотоса, сжала в руках балюр и подумала о бабушке. В пространстве засветилось маленькое окошко, и я увидела лицо, обрамлённое старческими морщинами, но такое любимое и родное.
— Алло, — донесся до меня голос, — алло, кто это?
— Бабушка, это я, — глотая слезы, быстро выпалила, — бабушка, это Вера.
— Этит твою, Вера! — в голосе бабушки послышалось волнение, — Ну разве можно столько не звонить? Я уже извелась вся. Как ты там, как учеба? А ну, быстро все рассказывай!
— Со мной все хорошо, я поступила, — еле сдерживая всхлип, произнесла я, — до этого долго готовилась, да и нужно было привыкнуть ко всему здесь.
— Ну да, — выдохнула женщина, — новая страна, как новый мир.
Я вздрогнула, после этих слов, хорошо, что бабушка не может меня видеть, по лицу точно бы поняла, что со мной что-то не так.
— А куда тебя поселили? Квартиру снимаешь или комнату, может общежитие дали?
— Дали, не переживай, — поспешила я успокоить бабушку, — здесь они кампусами для студентов называются. Завтра у меня первый учебный день, переживаю, если честно.
— Не переживай, моя милая, — ласковый голос донесся прямо до моего сердца, — ты у меня умница, сильная и неунывающая никогда.
Да, знала бы она, как я совсем не унывала, примерно, неделю назад, быстро бы нашла способ ко мне переместиться, лишь бы дать хорошую такую затрещину.
 
— Пусть завтра у тебя все получиться, я с тобой, — приложив руку к груди, произнесла бабушка, — а сейчас, не трать деньги, за границу звонить очень дорого, я знаю. Вот пройдет неделя, ты мне опять позвонишь и расскажешь свои новые впечатления, я буду ждать.
— Я тоже буду ждать, бабушка, — прошептала я.
— Я люблю тебя, моя девочка, и очень скучаю.
Я видела, как по родному лицу покатилась слеза, видела, как бабушка положила трубку и присела в кресло, чтобы перевести дух от разговора. Хоть она и рада, что ее внучка уехала учиться в престижное место за границу, но все равно скучает и сильно переживает. Я всей душой почувствовала, что вот сейчас, бабушка выглядит, как никогда, одинокой и покинутой. Пожилые люди понимают, что у молодых бежит жизнь бурным ручьем и они никак не смогут наравне с ними влиться в один поток, захлебнутся под волной обстоятельств и скорости их изменения, поэтому сидят на берегу и тихо ждут, когда их родные вспомнят, что есть место, где их любят не смотря ни на что, где всегда рады видеть, где готовы поддержать и уберечь от проблем, где можно забыть о бурном ручье жизни и просто расслабиться, жаль, что мы об этом часто забываем.