Двойня для решалы (СИ)

Мамочки, почему же мне так хорошо с ним! Не могу… нет сил сдерживаться, когда он вот такой! Жалобно постанываю в его объятиях, всхлипываю, все-таки находя в себе силы его отодвинуть. Хоть попытаться.
- Любишь ты надо мной издеваться, Лавров... - рвано выдыхаю я, когда он слегка ослабляет хватку.
- Сань, а давай прям тут, а? Быстренько? - он с надеждой смотрит на разложенный диван. - Я же помню, что эта дверь запирается!
У меня брови ползут вверх от его предложения! Уж не знаю, как реагировать! Рассмеяться, или по щеке наглой шлёпнуть?
- Давай, котёна! Можно даже стоя, у стеночки!
- Ты совсем сдурел, да? - стараюсь выглядеть сурово, но губы предательски расползаются в озорной улыбке. – я тебя сейчас поставлю, к стеночке!
- А что? - Никита ухмыляется нагло, а сам меня к диванчику маминому теснит. - Там на кухне у них готовка. Слышишь? - он указывает пальцем в сторону. - Они там телек вроде включили, Саньчик. Не услышат. А мы поторопимся, я же знаю, что ты у меня можешь? Пара минут, и тебе будет так хорошо!
Его пальцы уже начинают задирать подол моей дурацкой плиссированной юбки.
- Пара минут? – вот же… скорострел! Главное, смотрит так жалобно, как котик из Шрека, - Ага, щаззз с тремя «з»!
Сама не знаю, почему, но на самом деле, вся эта ситуация меня ужасно веселит.
- Котёна-а… - рычит как тигр, совести нет!
- Лавров, ты отвлекаешься! - пытаюсь воззвать к его разуму я. - Ты мне что-то "ужасное" про Турцию поведать хотел! Разве нет?
- Хотел, хотел, - шепчет возле самого уха. – Но… я потом, после… Такие новости на сухую не воспринимаются… Надо смазать!
Ах смазать? Сейчас я ему смажу!
- Так, Лавров! – пытаюсь играть в училку. – прекращай!
- Ну, малыш, ты же сама хочешь, я чувствую… вся завелась! – о, боже… его рука, наконец, забирается под юбку, начинает хозяйничать. Да что ж такое!
Ох… Или… может, правда? Очень быстро и тихо?
Урчит как кот дорвавшийся до сметаны! Ну уж нет! Я дала себе слово держаться!
- Никита Андреевич! Я серьезно! Сначала расскажи что хотел!
- Котёнок… - морщит лоб, всем видом говоря, что я не права, - я просто знаю, что после моих новостей, ты дурачиться уже не захочешь, так что...
Ах так, да?
- Решил урвать? - с напускной строгостью спрашиваю я.
- Есть такое дело, - его глаза опять хитро прищуриваются, и всё лицо становится ужасно нахальным.
Обольстительно водит бровями вверх-вниз. Ёшки-матрешки – это же его любимое выражение? Впору мне его повторить.
- Ну так что скажешь?
- Скажу? Я-то скажу! Что ты наглец! А вот ты мне, наоборот, слишком многого не говоришь! - каким-то чудом вырываюсь из объятий и отступаю на почтительное расстояние, поправляя смятую кофту.
- Сашка, чёрт тебя возьми! Меня жутко заводит, когда ты... - он обводит моё тело голодным взглядом. - Строгая такая... неприступная и...
- Так, молодой человек, - еле сдерживая смех подыгрываю я. - Ведите себя прилично!
Выставляю руку вперёд, и Никита тут же ловит её, опускаясь передо мной на колени. Страстно целует ладонь и в глаза заглядывает.
Он такой огромный, что даже когда его ноги согнуты, достаёт мне почти до груди!
- Сань…
- Рассказывай, Никит, я жду!
Кривит губы, словно ругнувшись про себя нехорошо, выдыхает.
- Ну ты только не расстраивайся, но подруга твоя, Ксюша эта плюшевая, будь она не ладна ... - дальше Никита все-таки позволяет себе крепкое словцо, хотя обычно никогда в моём присутствии не выражался.
- Да, Никит, - пожимаю плечами я. - Сама в шоке, не понимаю, как я могла так долго этого не замечать...
Я до сих пор не отошла от предательства Ксюши, которую я все эти годы чуть ли не членом семьи считала... И, наверное, еще долго не отойду.
Но Никита продолжает, говорит, что в этот раз подруга превзошла себя... Я реально не уверена, что хочу знать...
- Командировка эта, в общем, она ее придумала специально, чтобы тебя подставить. Мы с Алёной, - я по привычке хмурюсь при упоминании имени мнимой невесты.
Никита замечает, ухмыляется – ему явно по кайфу, что я ревную, и снова целует мою руку.
 
- В общем, мы с коллегой, - он усмехается, давая тем самым мне понять беспочвенность моей ревности. - Пока ещё сами точно не знаем, как должно дело сложиться.
- Ты о чём?
- В общем, мы ведь и пришли в ваше турагентство не просто так, и не за свадебным путешествием.
- Неужели? – сама рот кривлю, не веря ему до конца.
- Вот тебе и неужели. Поступил сигнал. Мне дали задание проверить, что и как. Левые дела ваше агентство проворачивало. И тебя сейчас пытаются в это дело втянуть.
- Как? – я пока ничего не понимаю, но уже чувствую, что хорошего мало.
Варианта два на самом деле, - Никита становится задумчивым. - При первом тебя просто попросят сопроводить девушек, что якобы едут в отель на работу устраиваться, аниматорами, танцовщицами, так… типа того.
- А на самом деле? - хлопаю ресницами я, уже что-то соображая.
- На самом деле их в бордель везут. Клиентов развлекать. Только вот девочки об этом ни сном, ни духом. Ясно?
- Что? Но… как?
- Вот так. Их в бордель, а тебя на крючок.
- В смысле? – голова идут кругом.
- В том смысле, что ты окажешься у них на крючке, тебе припишут сутенёрство.
Я аж закашливаюсь в ответ. Я в шоке!
- Что?? Какое ещё сутенёрство??
- В Турции на этот счёт порядки строгие. Всё-таки страна религиозная, там разврат не любят... Можно схлопотать реальный срок в их тюрьме. А уже когда там юрист к тебе придёт... В общем, отсидеться там можно по полной!
Я ошалело смотрю на Никиту. Не может быть, чтобы Ксюша приготовила для меня подобную участь... За что она меня так ненавидит? Я понять, наверное, никогда не смогу...
- Это в случае, если вы попадетесь. А если нет, то подруга твоя все равно будет тебя на коротком поводке держать, и пугать тем, что если ты рыпнешься – шаг вправо, шаг влево, - она тебя властям сдаст, как соучастницу. А торговля людьми дело нешуточное.
- Ты говорил... - оторопело начинаю я, чувствуя, как внутри всё сковывает ледяной коркой. - Есть ещё вариант развития событий?
- Есть, - замечаю, как его ладони сжимаются в кулаки, и желваки ходят. - Другой вариант, если ты, Котёночкина, не как сутенёр, поедешь, а... - кажется, ему трудно договорить эту фразу.
- А как?
- В общем, сама на работу устраиваешься, ясно? – хмурится, и выдает последнее свистящим шепотом, - В бордель на продажу!
Я охаю и прикрываю ладонью рот...
Что?
Все слова Никиты сначала кажутся полным бредом... Ни за что бы в них не поверила, если бы услышала от кого-то другого, но… Никите я верю.
Теперь верю.
Увы, только теперь…
- Что же мне делать... - тихо спрашиваю я. Паника не даёт мыслить рационально. В висках стучит, ладони вспотели. - Может быть, сказать, что я не поеду? Скажу, что я заболела? Или… или…
Всхлипываю, силясь не разрыдаться… а он…
Он неожиданно обнимает меня и… смеется?
- Не-ет, котёна! Ешки-матрешки! Тогда ты пропустишь всё веселье! - я смотрю на него так, словно он внезапно сошел с ума, а Никита довольно потирает руки. - Не боись, Сашка, ты не одна не курорт поедешь! А с группой поддержки!
Не боись? Да именно этого я боюсь больше всего!
  
Глава 48
 
Какая же она у меня… маленькая, нежная, сладкая… Просто невероятная! Так и…
Ох, чёрт, не съел бы, но облизал всю, с ног до головы! Не пропустил бы ни миллиметра ее шелковой кожи. Смаковал, наслаждался, ласкал.
Понимаю, что с катушек слетаю, прямо здесь и сейчас хочется взять!
Словно не было этой ночи – ни хрена не насытился! Мало мне её! Мало!
У меня за все пять лет долга к ней с процентами набежало! И я готов к возмещению убытков.
И сам всё возмещу стократ!
Только бы получить себе насовсем, в безраздельное пользование!