Невеста из другого мира (СИ)

  
Глава 45
 
Ёсидзава Фонире Волитош
— Здравствуй племянник. — как обычно без стука вошел в мою комнату Нэл.
— Привет дядя, ты что-то хотел? — не отрывая головы от написания доклада о необычных свойствах ретинокулюса, спросил я.
— Мне нужно с тобой серьезно поговорить.
— О чем? Я разве сделал что-то не так?
— Не ты…Даша.
— А что Даша? — отложив в сторону исписанные листы, я с интересом посмотрел на дядю, ожидая его ответа. — Какое мне дело до твоей невесты?! Она тебя отшила?
— Дело не в этом. Дарья работает на твоего деда, ей приказано убить тебя.
— Чушь! Что за бред ты несешь?
— Я был бы очень рад, если бы это действительно было лишь моим бредом, но к сожалению… Венорон мне все рассказал. По его приказу девушку переместили в наш мир для того, чтобы она избавилась от тебя. Все то что мы видели, ее доброта по отношению к нам, помощь, это все было заранее спланировано твоим дедом. Он уже несколько лет вынашивал этот план, твое существование сильно затрудняет его жизнь, твоя сила…
— А что не так с моей силой?
— Ты самый сильный среди драконов и демонов тоже. Венорон боится тебя, точнее сказать твоей силы, поэтому и пытается всячески избавиться от могущественного наследника, который может сплотить два народа, и помешать Венорону, воплотить задуманное им в жизнь.
— И чего же хочет мой дед? — голос стал стальным.
— Править всем миром!
— Хм, и, что, я могу ему помешать?
— Да. Только ты можешь помешать своему деду, подчинить себе весь мир.
— Ну допустим, но причем здесь Даша? Она слабая девушка, что она может сделать мне?
— Вот это я и хочу у нее узнать.
— То есть, все что ты сказал, правда? — я почувствовал, как мой дракон начал выходить из себя постепенно оттесняя меня и занимая мое место. Зрачок стал вертикальным, для полного оборота оставались считанные минуты. Я как мог сдерживал рвущегося наружу дракона, но лишь один утвердительный кивок Нэла решил все. Дракон вырвался и полетел крушить и уничтожать все что попадалась на его пути в поисках своей жертвы.
Эльвинириэль Фон Тире
Как только фигура девушки скрылась в портале, я повернулся лицом к разъяренному дракону и, схватив его за гребень, швырнул ничего не понимающего парня в портал, подальше от академии.
— Ты что себе позволяешь эльф? Ты хоть представляешь себе, кто сейчас находится перед тобой? — ревел дракон.
— Глупый, не сдержанный, высокомерный мальчишка!
— Да как ты смеешь? — дракон поднял переднюю лапу в попытке нанести удар, но я вовремя успел увернуться от его когтистой конечности, все же годы тренировок не прошли даром.
— Успокойся. И будь так любезен, выслушать меня, внимательно послушай, что я тебе сейчас скажу, потому что второй раз повторять то же самое я не намерен.
Я не знаю, что там тебе наговорил твой дядя по поводу Даши, и даже знать этого не хочу, скажу тебе лишь одно, девушка ни в чем не виновата, ее оклеветали и подвергли опасности. — дракон фыркнул, но я не обратил на это ни какого внимания. — Знаешь ли ты, могучий дракон, что Дашу похитили и пытались убить сегодня?! Конечно же не знаешь! Откуда тебе об этом знать?! Ты не интересовался судьбой девушки ровно до того момента покуда не узнал, что она якобы хочет тебя убить. Я прав? — и не дожидаясь его ответа сам ответил на свой вопрос. — Прав! И ты этого не можешь отрицать. Так вот, дорогой мой, усмири своего не в меру вспыльчивого дракона и заруби себе на носу, если я хоть раз увижу тебя рядом с моей элите я оторву твою непутевую башку, и мне будет по великому счету все равно кто ты, и какие последствия за собой повлечет твоя смерть. Тебе все ясно?
— Да. — ошалело рыкнул мне в ответ дракон.
— Вот и прекрасно. Завтра обо всем, что произошло сегодня на постоялом дворе мы с тобой и твоим дядей поговорим, а пока возвращайся обратно в академию и будь добр смени ипостась.
Сказав это, я переместился с помощью портала в свою комнату, где сразу же отправился в душ, чтобы привести свои мысли в порядок.
   
Глава 46
 
Дарья
Лежа в кровати, я с грустью смотрела в потолок, периодически пропуская между пальцев мягкую шерсть Сарда. Моя подруга уже давно спала в своей кровати, на мое появление в комнате, она лишь пробурчала что-то нечленораздельное себе под нос и перевернувшись на другой бок шумно засопела.
— Как мне хочется хоть с кем-то поделиться всем, что со мной произошло и спросить совета. — тихо, чтобы не разбудить Марику сказала я. — Жаль, что ты не разговариваешь Сард, ты единственный в этом мире, кому я могу доверять и не бояться, что ты меня предашь при любом удобном случае.
Уткнувшись лицом в мягкое тело своего хранителя, я представила, как сижу на кресле, забравшись на него с ногами, перед горящим камином и с увлечением о чем-то спорю со своим питомцем.
— Я так рад, что могу разговаривать с тобой хозяйка. Ты не представляешь сколько времени я ждал этого момента, когда ты снимешь с меня печать безмолвия. — отстранившись от Сарда я с недоверием посмотрел на своего питомца. — Тебе не почудилось, я действительно разговариваю. — зашевелил он губами.
— Не может быть! Не верю, это сон, животные не разговаривают с людьми, я просто сплю. Да точно я сплю!
— Ты не спишь! И я действительно могу разговаривать с тобой. Сильно не удивляйся, но я и раньше умел говорить, и был очень болтливым мыншнергом, я бы даже сказал самым болтливым среди моих сородичей. Но потом, мне посчастливилось или не посчастливилось, уже даже и не знаю, столько лет прошло после нашей встречи с госпожой, стать хранителем Анриэль.
— Анриэль? — это имя мне показалось знакомым.
— Да, она еще называла себя Аней. Говорила, что это она сознала наш мир.
— Точно. Анриэль. Демиург. Как же я могла забыть?! Я ведь видела ее, она разговаривала со мной.
— И отдала тебе Темницу силы.
— Да, верно… — с интересом посмотрев на Сарда, я села на кровати пересадив хранителя себе на колени. — Расскажешь, свою историю?
— С превеликим удовольствием хозяйка. Начну я, пожалуй, с самого начала, родился я очень давно, несколько тысячелетий назад, в день, когда впервые зацвел Леникус, это особый, удивительный цветок, наделяющий своего владельца способностью видеть сквозь время. Так вот, я был первенцем в семье, всего у мыншнергов может родиться пять или шесть щенков в одном помете, но моим родителям так не повезло я был единственным, меня оберегали и всячески пытались оградить от всего, что могло навредить. Я рос в любви и обожании, когда мне исполнилось пятьдесят лет, моя мама родила мне двоих сестренок и одного братика, а сама умерла, роды были тяжелые, сильная кровопотеря, она умерла сразу же после рождения тройни. Отец сильно горевал, он очень любил маму и тосковал без нее… через пять лет не стало и отца. На меня легла забота о маленьких щенятах. Я был не готов к этому, я сам себя еле мог прокормить, не говоря уже о своих сестрах и брате. Однажды, когда я отправился на охоту в лес, я встретил ее, свою будущую хозяйку, она была так прекрасна, что я не раздумывая ни минуты подошел к ней, и поклялся ей в верности, став хранителем Анриэль. Это сейчас спустя столько лет, я понимаю, что поступил опрометчиво, ведь мы мыншнерги так не выбираем своих будущих хозяев, как это сделал я, но что я тогда понимал, еще ребенок, совсем несмышленый и не приспособленный ко взрослой жизни.
Бросив своих родных, я отправился странствовать по всему миру со своей госпожой, она была очень строгой и эгоистичной, хотя меня она любила. Я всячески пытался ей угодить и уберечь от опасности, которая часто подстерегала ее на пути. Несколько лет я служил ей верой и правдой, пока алчные людишки не решили избавиться от Анриэль, тогда-то она и наложила на меня печать безмолвия, чтобы я не мог ни кому ни чего рассказать, ни о ней, ни о том, что я узнал, пока странствовал вместе с ней. А в ночь перед своим исчезновением хозяйка открыла мне тайну и рассказала, что я должен буду сделать, а после наложила на меня заклятие, я уснул и проспал до того дня пока не появилась ты, почувствовав появление новой хозяйки я переместился к тебе и когда ты открыла свои глаза, я уже был рядом. Позже я узнал, что все мои сородичи были уничтожены, их истребили как каких-то зайцев, всех в один день, я единственный оставшийся в живых и то благодаря Анриэль. — он грустно улыбнулся, если это конечно можно назвать улыбкой. Его губы растянулись являя моему взору белоснежные острые клыки. — Вот и вся моя история.