Двойник Его Высочества (СИ)

Стеклянные бизнес-центры отражали солнце, улицы наводнялись машинами всё плотнее — город проживал привычный день. Вскоре мы добрались до реки Мойки, и машина затормозила. «Набережная реки Мойки, 76» — прочитал я на табличке. Приехали.
— На месте, господа хорошие, — хохотнул водила.
— Премного благодарны, — буркнул позеленевший от поездки Ли.
Воздух в центре Петербурга оказался тяжёлым и влажным, хотя сегодня было не сильно жарко.
— Чтобы переодеться, нужно найти уборную, — Игнат держал мою сумку и оглядывал здание.
— Знаю, отметимся и пойдём искать, — я достал из кармана телефон, — до назначенного мне времени оставалось пятнадцать минут.
Нас так долго мурыжили в приёмной, что я уже просто не отрывал взгляда от часов — шесть минут. Уже не оставалось времени искать уборную и полностью переодеваться.
Я осмотрел себя — чёрные джинсы, чистые, пойдёт. Кеды в пыли, футболка-поло тоже помятая, но накинуть китель успею.
Как только женщина в очках с толстенными линзами наконец протянула Ли документы, я рванул по лестнице так, что Игнат еле поспевал за мной.
— Какой кабинет?
— Триста третий, — Игнат спешил за мной, как мог, на ходу расстёгивая сумку. — Этаж третий.
— Китель, — я шагал вперёд, рукой вылавливая свою одежду.
Накинул китель, кое-как застегнулся, сделал попытку причесать волосы руками. Три минуты. Ворвавшись в коридор, я начал искать глазами нужный кабинет. Не то, не то, всё не то... Наконец-то я увидел нужную табличку.
— туфли, туфли, туфли, — я уже сам рылся в поставленной на пол сумке.
Скинул кеды, натянул туфли и, наконец, выдохнул. Минута.
— Дыши глубже, а то ты как будто марафон пробежал, — в руках Игната откуда-то появилась миниатюрная расчёска. — Да не дёргайся, пара движений.
Он говорил со мной сейчас насколько мог неформально и это успокаивало.
— Всё, готово, — он хлопнул меня по плечам. — Орёл, Орлов!
— Спасибо.
Я глубоко вдохнул и выдохнул, прежде чем постучаться в дверь под номером триста три.
Комиссия, к моему удивлению, состояла всего из трёх человек. Двух мужчин и одной женщины. Я стоял перед ними, вытянувшись, как струна. Ещё бы вообще знать, как именно должно происходить собеседование. Никакой внятной информации в интернете я не нашёл.
Члены комиссии назвали свои должности и чины, и женщина, представившаяся секретарём комиссии, монотонным голосом принялась зачитывать:
— Княжич Приамурский Орлов Станислав Игоревич, восемнадцать лет. Младший сын князя Приамурского Орлова Игоря Николаевича. Окончил Шимановский лицей с отличием. Отметок о нарушениях в деле не имеет. Синергент четвёртого ранга.
Она подняла на меня взгляд.
Гвардии премьер-майор что-то записал на листе бумаги.
— Итак, Станислав Игоревич, — он постучал ручкой по столу. — Почему предпочли службу в гвардии Его Императорского Величества образованию в высшем учебном заведении?
Меня чуть не передёрнуло, точно так же ручкой стучали на экзаменах в лицее.
— Хочу защищать Его Императорское Величество, — ответил я.
— Игорь Николаевич ответственен за большо-о-ой участок нашего отечества, не это ли защита родины и Его Императорского Величества? Почему именно гвардия?
— Мой брат, Ярослав Игоревич, как наследник, возьмёт на себя этот долг. Я тоже иду по стопам своей семьи, но хочу быть полезен в гвардии Его Императорского Величества.
Я смотрел прямо перед собой, старался не шевелиться лишний раз. Тут неизвестно, как они могут отреагировать. Члены комиссии сидели близко, они наклонились друг к другу и что-то тихо обсуждали минут пять, если не больше.
Они бубнили, и я не мог разобрать, о чём они говорят. Поставили меня метрах в пяти от столов, разберёшь тут.
— Поня-я-ятно, — протянул премьер-майор. — Хорошо. Какими качествами вы обладаете, чтобы верно служить в гвардии, помимо ранга?
— Выносливость и приверженность своему делу. Преданность отчизне и смелость.
— И жизнь отдадите, если того потребует ситуация? — с иронией в голосе спросил второй мужчина, чин которого я не запомнил.
 
— Ни секунды не сомневаясь, — ответил я.
О, они знают, кто я такой. Что между Александром IV и моим отцом не всё гладко, они смотрят на меня и видят нечто очень знакомое. Они угадывают черты цесаревича, но не могут сказать мне об этом.
— Хорошо, — секретарь заговорила. — Не будем тянуть время. У нас есть ещё кандидаты.
Это всё? На меня отведено сорок пять минут, и они отпускают меня спустя пятнадцать? Я молчал, пока не получил разрешения идти.
— У нас есть все ваши характеристики и рекомендательные письма, — она продолжила. — Мы назначим дату зачёта по рангу.
Я почти задержал дыхание — ага, значит, всё-таки не обойдётся без этого. Как бы там ни было, я знал, что зачёт по рангу назначают далеко не всем. Что же, зря думал, будто моя фамилия никак не отразится на комиссии и принятии решения. Возможно, они будут придумывать что-то ещё, чтобы не допустить меня дальше.
— Благодарю, — я учтиво кивнул.
— Можете быть свободны, — поднял руку премьер-майор.
Я откланялся и вышел в коридор.
***
Мне казалось, что если я не съем сейчас хоть что-то, то просто отключусь. Всё прошло не так гладко, как я ожидал, но всё-таки не катастрофично. Игнат довольно улыбался — подслушал, похоже, всё, о чём мы там говорили.
Я выцепил взглядом какой-то ларёк. Шаверма. Несколько раз был в Петербурге, но вообще никогда не пробовал уличную еду в этом городе. Чебуреки и те, ел всего раза два за жизнь. Стремительным шагом направился именно туда — вижу цель, не вижу препятствий.
— Ваше Высочество, вам не стоит вот так разгуливать, помните, что было на вокзале? — за мной торопливо семенил Ли.
Я напялил тёмные очки, спрятал китель обратно в сумку и переобулся в кеды. На улице было столько народу, что я просто сливался с окружением. Ещё бы кепку какую-нибудь купить. Это там, в Тюмени, я вроде как выделялся, тут же вполне проходил за своего.
— Я только поем, проверь, что там с нашей квартирой. Ты всё сделал? — я коротко обернулся через плечо.
— Всё готово и мы вполне можем поесть в ресторане, — скривился Ли.
Мне показалось, или я прямо-таки услышал, как урчит его желудок.
— Ты вообще не ел с самой Тюмени, — я ухмыльнулся.
Игнат заказал нам три порции шавермы и какой-то лимонад в жухлых пластиковых стаканчиках. Прохладная сладкая водичка сразу подняла мне настроение.
— Зачем вы заказали три порции, Ваше Высокоблагородие? Я не хочу, — всё отнекивался Ли.
— Ну, хватит уже вредничать. Ты, вообще-то, не только секретарь, но ещё и телохранитель, — Игнат нахмурился. — Не веди себя, как капризное дитя. Откуда силы будут, если чего?
Ли недовольно хмыкнул и отвёл взгляд. Он даже галстук не ослабил и был напряжён. С одной стороны, хорошо, конечно, у меня есть хоть немного времени положиться на кого-то, а с другой, мне не надо, чтобы секретарь от перенапряжения заболел, например.
Вонзившись зубами в сочную мешанину, я закатил глаза от удовольствия. Пища богов, честное слово. Игнат тоже с аппетитом приступил к поеданию шавермы, а вот Ли крутил слегка поджаренный свёрток в руках и всё никак не решался.
— Давай же, — я прищурился, — или мне перейти на приказы?
Ли глубоко вздохнул, и несмело откусил от свёртка. Начал жевать. Мне было приятно наблюдать, как меняется его выражение лица и скорость поедания — он откусывал всё больше раз за разом и почти мычал от удовольствия.
— Вот, говорил же, — рассмеялся я.
Теперь оставалось только добраться до жилья и рвануть до явочной квартиры. Мы остановились в том же центре, так что далеко и нудно ехать не пришлось. Игнат почти сразу занялся документами, усевшись за столик у окна, я освежился в душе и решил, не откладывая в долгий ящик, поговорить с Ли.
Усевшись на софу, я долго пялился, как он пишет очередной доклад князю Орлову.
— Мне нужно кое-куда съездить, — как бы невзначай сказал я.