Красное Село. Страницы истории
Глухие отзвуки артиллерийской канонады уже доносились до ленинградских окраин. Каждый житель все больше ощущал тяготы фронтового города. С 12 сентября населению вторично сократили норму выдачи хлеба» [154].
11 и 12 сентября продолжались контратаки бригады морской пехоты. Также останавливали наступление в районе Ропши танковые части – фактически у противника не имелось эффективных средств для борьбы с тяжелыми танками КВ. Пробивали броню КВ лишь 88-миллиметровые зенитные орудия. Если они на позициях отсутствовали или были выведены из строя, заслон из танков становился непреодолимым препятствием. Однако прорыв в районе Красного Села и Дудергофа ликвидирован не был.
12 сентября штаб 42-й армии докладывал: «Части 3-й гв. ДНО под натиском противника силой двух батальонов разбежались. Оба фланга 1-й брмп из-за этого охватываются противником справа у Риммолово и Камерязи, слева у отметки 112,1» [155].
Отсутствовала связь и с командованием 3-й гв. ДНО, и со штабом Красносельского сектора Красногвардейского укрепрайона. Организованно отвести войска на позиции у Пулкове оказалось невозможно. Потеря Красного Села и Дудергофа стала очень серьезным ударом по обороноспособности защитников города. Оба населенных пункта находились на пересечении магистральных дорог и шоссе, ведущих к Ленинграду и к Пулковским высотам, к Киевскому шоссе, и были прекрасным естественным (возвышенности) рубежом, подходящим для длительной обороны. Но вражеские войска в ходе боев за Красное Село и его окрестности понесли потери, которые не позволили продолжать наступление и взять последний рубеж обороны Ленинграда (Стрельна – Урицк – Пулково) с ходу.
12 сентября – в каком-то смысле решающий день. Если бы противник продвинулся дальше, то его ожидало лишь незначительное сопротивление на незаполненном до конца войсками Пулковском рубеже. Командование 42-й армии потеряло контроль над ситуацией и предпринимало неверные и неуверенные шаги, которые могли привести к катастрофе – последние резервы бросались в бой с ходу, не успев занять позиции. Причем задачи им ставились нереальные: переходить в контрнаступление, выбить противника из уже занятых им населенных пунктов. Именно сопротивление на Гатчинском (Красногвардейском) направлении не позволило прорвавшимся немецким частям идти дальше. Их фланги были оголены, и существовала опасность их окружения. Наступление приостановилось. Бои в окрестностях Красногвардейска и вокруг него настолько важны для понимания ситуации на Красносельском направлении, что нам стоит обратиться к этим событиям и рассмотреть их чуть подробнее.
Вечером 12 сентября немецкие части захватили Романовку и блокировали возможность отхода советских войск из Гатчины (Красногвардейска) на Пушкин. В итоге для возможного отхода остался лишь один коридор вдоль реки Ижоры, насквозь простреливаемый из всех видов оружия. В половине первого ночи штаб 42-й армии направил командованию фронта следующее донесение:
«Противник перерезал дорогу Красногвардейск – Ленинград, отрезав 2-ю гвардейскую стрелковую дивизию от баз снабжения; с вечера начал наступление силою до дивизии на Мариенбург и Мозино. 2 ГСД несет очень большие потери… Части дивизии ведут бой в окружении. Связи нет».
В итоге на следующее утро командованием фронта было принято решение передать 2-ю гвардейскую дивизию народного ополчения и другие части, оборонявшие Красногвардейск, в подчинение 55-й армии, отвести их в район Пушкина, Слуцка, Колпино. Советские войска начали оставлять Красногвардейск. Героическое сопротивление при отходе оказывали многие части. Но особо хочется сказать о бое группы прикрытия 267-го батальона во главе с политруком А. С. Григориным. Его подразделение, обеспечивая отход остальных частей, приняло бой на углу Советской улицы и проспекта 25 Октября. В бою политрук был контужен и попал в плен, а через три дня после взятия города казнен на городской площади.
Почему мы так подробно останавливаемся на событиях, связанных с обороной Красногвардейского укрепрайона? Дело ведь не только в том, что широкому кругу читателей эти события не очень известны. Без рассмотрения роли Красногвардейского укрепрайона и Красносельского сектора в его составе не слишком понятной становится вся ситуация вокруг Ленинграда в сентябре 1941 г. Сдерживание обороной и контратаками противника, по сути, и стало той стратегией, которая позволила сохранить Ленинград. Ни новомодные публицисты, утверждающие, что: «Гитлер остановился сам», ни традиционные работы, где просто указывается: «Враг был остановлен на Урицком (Пулковском, Колпинском) рубеже», не раскрывают причинно-следственную связь событий. Руководство города и фронта, конечно, не могли знать об указании Гитлера, переводившем 4-ю танковую группу в подчинение группы армий «Центр» с 15 сентября. Мы находим информацию об этом в воспоминаниях командующего группой армии «Север» фон Лееба:
Фабричный посёлок, дом 4. Осень 1941 г.
«По-прежнему сохраняется чрезвычайно острая нехватка времени, так как Главное командование сухопутных войск требует передать ему с 15 сентября семь маневренных (танковые и моторизованные дивизии) соединений. Если не удастся своевременно овладеть Красногвардейском и тем самым выдвинуть вперед 50-й армейский корпус с его двумя дивизиями, то к тому времени совсем не будет сил, чтобы заменить хорошо продвинувшийся 41-й танковый корпус пехотой, возможно, частями 58-й пехотной дивизии, которых для этого будет совершенно недостаточно. Тогда не останется ничего другого, как отвести назад 4-ю танковую группу, заменив ее пехотой. А это равносильно проигранному сражению» [156].
О переброске войск пишет и еще один немец, полковник Польман, воевавший в эти дни под Ленинградом:
«Это был поворотный пункт на Северном фронте, повторение „чуда на Марне“. В тот день 16 сентября создалась такая оперативная обстановка, которая на протяжении всех боев в этом районе в течение последующих 800 дней будет служить основой для оценки сил сухопутных войск, люфтваффе и ВМС в районе Балтийского моря, для подсчета всех жертв в живой силе и технике. Здесь воистину подходят слова, сказанные Шиллером: „То, от чего в сей час мы отреклись, судьба нам никогда уж не вернет“» [157].
Именно отчаянное сопротивление советских войск не дало к этому времени возможности немецким войскам выполнить планы по плотному охвату или взятию города. А после 15 сентября на это уже не было сил и ресурсов, изменились планы немецкого командования, и Ленинград был спасен от штурма или быстрого удушения голодом. Роль Красногвардейского укрепрайона в этих событиях была чрезвычайно велика: бои за Гатчину и Красное Село измотали врага, замедлили продвижение войск и привели в итоге к срыву планов немецкого командования. Счет шел на дни и часы, и эти дни и часы были даны городу жертвой тысяч и тысяч солдатских жизней. Хочется отметить, что изучение роли Красногвардейского укрепрайона и Красносельского сектора в его составе в обороне Ленинграда нисколько не принижает роль других частей, сражавшихся на Урицком рубеже, на Пулковских высотах, в районе Колпина, на восточном направлении… Силами и жертвами всех защитников и был спасен от гибели Ленинград.
Годы оккупации
С осени 1943 до января 1944 г. Красное Село и Дудергоф, а также все ближайшие деревни до Урицка включительно находились в зоне оккупации. Часть жителей успела эвакуироваться в город, но некоторое количество все же осталось. Однако они продолжали жить в прифронтовом районе только до 1943 г., когда начался массовый насильственный вывоз населения в Германию и Прибалтику на сельскохозяйственные работы и на военные заводы. Когда советские войска вошли в Красное Село в 1944 г., там не было мирных жителей – все были угнаны.
