Близкий сердцу незнакомец (СИ)

— Ты считаешь, что я смог бы рассказать кому-то об этом? — укоризненно спрашиваю друга.
— Нет, — отрицательно качает головой. — Но в любом случае — решил перестраховаться. И про Женьку я никому не говорил, чтобы защитить её. Не представляешь какое облегчение принесло то, что она покинула родительский дом. Мы с мамой переживали, как бы она не попала под влияние отца.
— Что с мамой?
— Она помогала следствию, поэтому всё хорошо.
Прошло уже полтора часа с тех пор, как началась операция, но не врачи и не медсёстры из операционной не выходили. Это пугает ещё больше.
Сидим в полной тишине, когда слышим дикий плач. В коридоре появляется женщина, и судя по её истерике — мама Саши и Жени.
— Что с моей дочкой? — заикающимся голосом кричит она. — Где она? Что с ней?
— Мам успокойся, — Сашка подходит и обнимает её. — Операция ещё не закончена.
— Как ты не уследил за ней? Ты же обещал!
— Никто не ожидал этого…
— Да будет проклят тот день, когда я вышла замуж за этого выродка! — она не перестаёт плакать, я её очень понимаю. — Это он во всём виноват!
— Уверяю тебя, он получит по заслугам! — молча наблюдаю за ними и внезапно взгляд женщины останавливается на мне.
— Вы Вячеслав? — сдавленно спрашивает и делает шаг в мою сторону, в ответ киваю головой. — Спасибо тебе мальчик мой за то, что защищал Женю.
— Я думаю — вы должны быть разгневанной, если знаете всё, но точно не благодарить.
— Какими бы не были твои первоначальные намерения — они остались позади. Если бы ты не забрал её, то она была бы уже мертва, — из её глаз снова хлынули слёзы. — А сейчас, хоть не большая, но есть надежда — что она будет жить.
Через пару минут дверь операционной открывается и оттуда выходит врач. Снимает перчатки и вытирает рукой пот со лба.
— Скажите, она жива? — мигом оказываюсь рядом с ним. За мной сразу же подходит Сашка с мамой.
— Жива, — выдыхает врач. — Но к ней пока никому нельзя. Мы вкололи ей снотворное, проспит как минимум до завтрашнего утра. Пока останется в реанимации, как только переведём её в палату — сможете навещать.
— Доктор скажите, — всхлипывает мама Жени. — Её жизни ничего не угрожает?
— Уже нет, она потеряла много крови… К счастью жизненно важные органы не были задеты, ей очень повезло. Операция прошла успешно, но восстановление будет долгим. Ей придётся остаться в больнице недели на три как минимум.
— Спасибо вам огромное, — женщина не перестаёт плакать.
— Спасибо, — пожимаю руку врачу.
Новость о том, что Женька будет в порядке привела меня в нормальное состояние. Пусть она будет презирать меня… Пусть ненавидит…. Но она будет жить. А с остальным можно разобраться.
— Слушайте, — обращается к нам троим Рома. Он приехал несколько часов назад и с тех пор, уговаривает нас съездить домой.
— Это не нормально. Врач сказал, что до утра она точно не проснётся… Более того, даже если проснётся — к ней никого не пустят. Езжайте домой. Выспитесь, а с утра приедете. А тебе, — обращается ко мне брат. — Завтра к командиру на ковёр.
— Помню, — встаю с дивана и поворачиваюсь к маме Жени. — Ирина Викторовна, поедемте, — протягиваю ей руку. — Вам необходимо отдохнуть. Завтра я за вами заеду и мы вместе приедем обратно.
— Нет, — она отрицательно качает головой.
— Мам, ну правда, — пытается уговорить её Саша. — Ромка останется здесь и если появятся новости — он обязательно позвонит.
Ирина Викторовна ещё немного сопротивлялась и всё-таки согласилась поехать домой.
Мы с Сашкой договорились, что встретимся у кабинета командира и вместе пойдём к нему.
Захожу в квартиру и всё кажется чужим. Проведя столько дней вне дома, я отвык от этой обстановки… Отвык от одиночества…
Раньше мне не нужно было ничего для счастья, телевизора и доставки горячей еды — было достаточно.
Женщин я никогда не водил домой, всегда расслаблялся с ними в гостиницах или в салоне автомобиля…
Женьку я хочу видеть здесь, в своей квартире. Хочу, чтобы она хозяйничала на моей кухне, спала в моей постели и встречала меня с работы… Сейчас эта тишина сдавливает изнутри.
 
Иду в душ, после чего сразу ложусь в кровать. Эту ночь я спал беспокойно. Каждый час я просыпался и смотрел на часы в надежде, чтобы скорее наступило утро.
В семь часов звенит будильник на телефоне и я подрываюсь с кровати. На ходу готовлю чашку кофе и быстро выпиваю её.
Выйдя из подъезда — я прямиком направился к своему автомобилю, который оставил на платной стоянке. Завожу двигатель и еду в отделение.
— Здорова, — вижу уже сидящего около кабинета командира — Сашку. — Почему так рано?
— Ты я смотрю, не на много позже меня приехал. Как Ирина Викторовна?
— Не очень… Почти не спала, только под утро заснула.
Командир появляется в восемь часов.
— Оба здесь? — ухмыляется он. — Проходите, — отпирает дверь кабинета и заходит внутрь, следуем за ним. — Как девочка?
— Жить будет, — отвечает Сашка. — Спасибо.
— Ну и хорошо, — переводит взгляд на меня. — Суворов ты в курсе, что за такие действия — ты мог бы под трибунал пойти?
— В курсе, товарищ командир.
— Каким местом ты думал?
— Не самым лучшим…
— Товарищ командир, — вмешивается Сашка. — Не наказывайте его, он всё таки спас мою сестру… Это дело можно как-то закрыть?
— Да его никто и не открывал….- снова обращается ко мне. — Но мне стыдно за тебя!
— Мне тоже.
— Надеюсь, что такого больше не повториться!
— Так точно!
— Не проболтайся отцу, а то он от тебя живого места не оставит, — на лице командира появляется улыбка.
— Уж поверьте, я буду молчать.
— Свободны, — достаёт какие-то бумаги из своего ящика. — Даю вам отгул на пару дней.
— Спасибо, — отвечаем в один голос и выходим из кабинета.
Садимся в мою машину и едем домой к Ирине Викторовне. У Сашки есть ключи, поэтому он бесшумно открывает дверь и мы заходим внутрь.
Решаем подождать пока мама Сашки выспится. Рома не звонил, а это значит — что Женька ещё не пришла в себя. Сашка скрывается на кухне и возвращается в гостиную минут через пять.
— Пойдём выпьем кофе, — кивает в сторону кухни. Следую за другом. — Какие у тебя намерения в отношении Женьки?
— Какие они могут быть? Она меня ненавидит, — иронично ухмыляюсь.
— Когда тебя это останавливало?
— Никогда. Но это другое….
— Ты запал на неё?
— Мягко сказано.
— Если ты обидишь её — я сверну тебе шею, — предупреждает друг.
— Я уже её обидел.
— В дальнейшем я имел ввиду.
— Боюсь, она не простит меня.
— Возможно.
Больше не говорим друг другу не слова. Молчим, каждый думая о своём.
Через небольшое количество времени — на кухне появляется Ирина Викторовна, быстро выпивает кофе и начинает собираться.
Едем в больницу, на пол пути звонит Ромка и говорит, что Женя пришла в себя.
Когда мы приезжаем в больницу, то видим не только Рому, но и Руслана с Катей. Понятия не имею, как они узнали о произошедшем, но Руслан с сжатыми кулаками и диким взглядом идёт мне на встречу.
— Даже не начинай! — перехватывает его Сашка.
— Убери руки! — отвечает Руслан. — Из-за него чуть не убили мою женщину.
— Сейчас я вызову охрану и ты больше сюда не попадёшь, — кажется слова Сашки действуют на него.
Руслан разворачивается и идёт обратно к Катьке. Не хотелось бы бить его прежде, чем Женя с ним поговорит.
Зря мы так торопились, потому что к Жене нас так и не пустили.
Только через два дня её перевели в палату. Всё это время мы дежурили в больнице и надеялись, на скорейшую встречу с ней.
Когда её наконец-то перевели — мы все вместе зашли внутрь.
Видеть её бледное, исхудавшее лицо — было больно. Но главное, что она жива.
Ирина Викторовна бросилась к койке со слезами на глазах, но Женя не отводила от меня взгляда. Презрительного, ненавистного…
— Убирайся! — хрипло прошептала, всё так же смотря мне в глаза. — Уйди отсюда! Я не хочу тебя видеть!