Принцы и нищая, или Золушка на двоих (СИ)

Либо Габера исказилось в страшной гримасе, он отбросил застывшую в руке молнию, и она безвредно ударила в стену, вызвав сноп серебристых искр. И кинулся назад, к Еве, явно намереваясь взять ее в заложники. А что ему еще делать? Догадаться о его замысле было совершенно не сложно.
Но не успел… Послышались выстрелы. Бормиас стрелял в него методично и спокойно, постепенно приближаясь. Магу оставалось только повернуться к нему и поставить защиту.
Но Ева, как завороженная, смотрела лишь на обращение своего любимого. Прошло еще несколько секунд, и вихрь, кружившийся в зале, начал обретать очертания огромного черного дракона. Он становился все плотнее и плотнее, а потом новый дракон изогнул красивую шею, пошевелил крыльями и расправил их…
Секунда — и когтистая лапа протянулась к Габеру. Тот что-то прошипел и больше ничего не успел. Пальцы дракона сомкнулись вокруг хрупкой человеческой фигурки.
Потом маг в образе маркиза еще пытался бросаться молниями, полетело несколько камней — видимо, Габер хотел устроить камнепад. Но Грайнор медленно, словно издеваясь, поднимал его все выше. И маг замер, ожидая смерти. Дракон поднес его к морде и со свойственным Грайнору ехидством взглянул на него.
Янтарными глазами со зрачком в форме песочных часов.
— Грайнор, стой! Маркиз — не предатель! Это Габер в его теле! Нельзя его убивать, иначе мы никогда не вернем маркиза! А он не заслужил смерти! Он сопротивлялся до последнего!
Ева не знала, блокирует ли круг способность слышать мысли менталиста. Ей казалось, что должен блокировать. Но в голове она услышала шелест — словно бы приглушенный голос Грайнора:
«Я знаю, любовь моя. И знаю, что ты не предавала меня. Я попробую вернуть маркиза».
В этот момент Бормиас кинулся к кругу, хотел обнять свою Ему, дернулся к ней, но тут же шагнул к Еве, достал нож и перерезал путы сперва у нее на руках, потом на ногах.
Ева с наслаждением размяла руки.
— Спасибо. Развяжи ее, потом уже буди, — улыбнулась она Бормиасу. — Чтобы меньше испугалась.
И бросилась бегом к черному дракону, одновременно ощущая, как магия и драконья сила возвращаются к ней. Словно она вернулась домой, обрела то, что потеряла давным-давно.
Большего наслаждения, большего чувства победы Ева не знала.
Поэтому счастливые, какие-то исступленные слезы текли по лицу, когда она неслась по древнему каменному подземелью к своему любимому…
…Слезы невероятного, нежданного счастья…
А на высоте, там, где Грайнор держал в лапе Габера, происходила ментальная битва. Теперь Ева ощущала, как Грайнор поддерживает маркиза, как дает ему силы, чтобы отвоевать обратно свое тело. Как маркиз бьется в невидимую стену, выставленную захватчиком.
Как Грайнор с усилием старается вышибить мага из не принадлежащего ему тела.
«Маркиз, я тоже с вами!» — произнесла Ева мысленно, прижалась к свободной лапе Грайнора, прикрыла глаза.
«Возьмите и мою силу. Вы сможете!».
Кто знает? Может быть, доброта и сила Евы были тем, чего маркизу не хватало. Но спустя миг тело в лапе Грайнора дернулось, и Ева вдруг почувствовала, что все.
Габер ушел.
Вылетел, как пробка.
Мысленно она увидела, как истошно орет его дух. Как бьется в невидимую стену, чтобы вернутся обратно. А потом черный смерч, как труба, засасывает его. Куда? Зачем?
Живым неведомы пути мертвых. Ева не знала. Но была уверена, что маг получит по заслугам. Там, за гранью, свои законы. Наверняка они справедливее земных.
— Грайнор, опустите меня! У меня сейчас кости хрустнут! — раздался крик маркиза. — Не для того же вы столько работали, чтоб раздавить меня в последний момент!
Краем глаза Ева видела, как Бормиас прижимает к груди жену. Как гладит ее по волосам, а она преданно смотрит ему в глаза и улыбается…
Но в тот момент все обернулись на маркиза. И рассмеялись. Счастливым, радостным, искренним смехом.
Который бывает, только когда все закончилось хорошо. Совсем, бесповоротно.
  
Глава 45
 
Грайнор проявил необыкновенную силу воли. Ева знала, чего хочет новорожденный дракон больше всего — лететь. Лететь сразу, ощутить свободу поднебесья. Но у младшего принца хватило и воли, и разумности обратиться человеком, отложив полет на потом.
 
Ведь всем нужно было прийти в себя и обсудить произошедшее. Причем больше всего вопросов было именно к Грайнору. Как ему удалось стать драконом, хоть никакого «переливания крови» еще не проводили?!
— Да не знаю я! В смысле… не знаю в точности! — рассмеялся он.
Все с радостью покинули подземный зал и снова сидели в своей излюбленной комнате за круглым столом.
— А как тебе удалось проснуться? — спросила Ева, сжимая его руку. Порой ей до сих пор не верилось, что все хорошо. Что они опять вместе. И проклятый маг больше им не угрожает. В прежние времена люди сказали бы, что силы преисподней забрали своего приспешника.
— Тоже в точности не знаю… — вздохнул Грайнор. — Вот одного не могу понять, почему все вопросы ко мне? Ладно… — он положил на стол старинную книгу, полистал и указал на одну из страниц. — Мне и самому интересно, как это все стало возможным. Вот тут сказано, что… у драконов были истинные пары. По большей части дракон и драконица. Изредка истинной парой дракона был человек.
— Что-что? — удивленно переспросил маркиз.
— Истинная пара — два существа, созданные друг для друга. Подходящие друг другу, как ключ к замку. Связанные друг с другом особыми энергетическими структурами. Думаю, в этом дело…
— Ты хочешь сказать, что мы — истинные пары? — удивленно поднял брови Бормиас.
— Другого объяснения я не нахожу. Здесь сказано, что ты ощущаешь, если твоя истинная пара в опасности. Это безошибочное чувство. Видимо, оно и разбудило нас с тобой, Бор. И зелье мага тут было не властно.
— Сила истинной любви… — задумчиво пробубнил маркиз. — Оказалась сильнее… Легенда, одно могу сказать.
Маркиз, кстати, время от времени поводил руками, шевелил ногами, словно проверял, действительно ли его тело вновь принадлежит ему самому.
Бормиас же сидел, крепко обнимая свою Ему. Ее обращение тоже немного отложили. И проспавшая все беды девушка была не против.
— Не легенда. Правда жизни драконов, — улыбнулся Грайнор. — Но да, немного похоже на сказку… Мы с Бором проснулись, видимо, одновременно. С чувством страшной опасности. С ощущением, что сейчас случится нечто непоправимое. И да — ни Евы, ни Емы не было рядом… Оставалось предположить, что опасность грозит им. А маркиз — предатель. Мы оба сорвались с кроватей и… встретились в коридоре. Причем должен сказать, что уже в этот момент я ощущал некую готовность… хм… даже потребность — обернуться. Дракон во мне проснулся и просился наружу, чтобы защитить свою пару! Мне удалось магическим путем нащупать, куда маг вас отнес, и мы с Бором решились на отчаянный план. Я понимал, что магически я могу оказаться слабее. Даже если бы магом оказался маркиз, то это значило бы, что он маг настолько сильный и искусный, что смог обвести меня вокруг пальца, прикидываясь существом немагическим. Надежда была лишь на удачу. И на то, что я стану драконом в нужный момент. Мы решили, что Бор отвлечет внимание на себя, будет расстреливать мага, драться с ним в рукопашную — как угодно. А я обращусь. Попробую обратиться…. Когда мы шли туда, я усилил свой слух магически, и… Ева, я слышал обрывки фраз, которые ты говорила мерзавцу, и его ответы… Мне удалось понять, что это Габер в теле маркиза, хоть я и понятия не имел, как такое возможно. И что… ты тянешь время, притворившись, будто готова… хм… отдаться этому гаду!
«Ты у меня самый умный, самый сообразительный, отважный и любимый дракон!» — сказала ему Ева мысленно.
— Да, вы очень вовремя пришли… — усмехнулся маркиз. — К тому моменту я отчаялся вернуть свое тело, хоть милая Ева так старательно пыталась отдать мне часть своей силы. Силы у нее тогда просто не было… Благодарю вас. Того, что я пережил — никому не пожелаю! Скажите только, Грайнор, но мы ведь не переливали вам кровь… Мы все отложили на сегодня. Как же вам удалось обратиться? Все же, каково ваше предположение? Хоть я и понимаю, что мы замучили вас этим вопросом…