Принцы и нищая, или Золушка на двоих (СИ)

Ева залюбовалась бы… Ее сердце зашлось бы в волнительной радости, если бы…
Если бы не…
Справа от Бормиас стоял Фрайгир, чуть дальше — Грайнор. В черном костюме, с алой розой в петлице. С полуулыбкой-полуусмешкой, притаившейся в уголках губ. Мгновение — и он посмотрел на Еву. Уголок губы пополз в непонятную улыбку, а в глазах сверкнула… наверное, боль.
Ева замерла, не в силах отвести взгляд от брата жениха. Лишь твердая рука маркиза заставила ее, как призрак, идти дальше.
И она пошла…
Ведь если забыть обо всем, то можно поверить, что она идет к Грайнору. Что это он ждет ее у алтаря, чтобы взять в жены…
Чуть дальше, вполоборота (поза подтверждала, что это лишь почетный гость, а не член семьи), стояла Вериана в пышном бордовом платье. Но Еве было все равно. Она смотрела лишь на Грайнора…
Запомнит. Представит, что плывет в проходе между гостей-аристократов именно к нему…
Ева благодарила Бога, что под фатой не видно ее лица. И лишь когда маркиз подвел ее вплотную к Бормиасу, заставила себя смотреть на жениха. Ее несравненного, прекрасного жениха…
— Жених, готов ли ты принять невесту? — раздался голос священника.
— Да, — твердо ответил Бормиас и, согласно традиции, поднял фату с лица Евы, открывая невесту «новой жизни».
— Ах… началось… Как красиво! — послышался восторженный шепот одной из благородных девиц, стоявших среди гостей. Кто-то гневно шикнул на нее, и восстановилась тишина.
— Самодержец Фрайгир, примешь ли ты в свой род эту женщину, Евелину? — обратился священник к Фрайгиру.
— Конечно! Нам женщины нужны! А то одни сыновья рождаются! — со свойственной ему непринужденностью ответил король.
Кажется, кто-то среди гостей кашлянул, сдерживая смех. Король, как всегда, был неподражаем. Лицо священника на мгновение выразило недовольство, но тут же разгладилось — ведь королям позволено многое, за что пожурили бы обычного смертного.
— Тогда начнем! — возгласил священник.
  
Глава 37
 
Бормиас взял Еву за руку, и они встали лицом к алтарю и священнику. Фрайгир, Грайнор и гости медленно начали строиться у них за спиной.
— Прежде, чем служба объединит вас под Богом и перед людьми, я спрашиваю! — торжественно сказал священник. — Спрашиваю вас, жених и невеста, и всех присутствующих здесь — нет ли причины, по которой этот мужчина не может взять в жены эту женщину, или эта женщина не может стать его женой?
Древняя формула, подумалось Еве. Традиция… Пустая традиция…
Но все же в храме повисла напряженная тишина. Ведь на каждом венчании у людей возникало небольшое опасение — вдруг однажды у кого-то такая причина найдется?..
Говорят, в древности такое случалось даже на свадьбах королей. Недаром ведь священники уже столько веков произносят эту фразу…
Ева сжалась внутри. «Да, такая причина есть! Есть!» — закричала она про себя. А драконица взвилась в воздух, размахивая несуществующими крыльями…
Напряженная тишина длилась еще несколько секунд, священник обводил присутствующих вопросительным взглядом. Потом его лицо разгладилось, и он опустил глаза в книгу «торжественных традиций», собираясь начать церемонию.
И тут из-за спины Бормиаса раздался знакомый твердый голос:
— Да, такая причина есть.
Все словно по команде оглянулись на Грайнора. Послышался изумленный шепот… Священник в немыслимом удивлении уставился на принца.
— Принц Грайнор, вы уверены в своих словах? — осторожно переспросил он.
А сердце Евы сперва ухнуло вниз, потом… взлетело вместе с драконицей.
Забилось в груди, выпрыгивая, словно поток побежал по камням, снося все на своем пути.
Бормиас хищно сжал ее руку, причиняя боль. Словно боялся, что она улетит прямо сейчас. Заскрежетал зубами.
— Да, я утверждаю это, — спокойно ответил Грайнор.
— В таком случае, — так же осторожно продолжил священник. — Огласите эту причину. Сейчас, при всех, прежде чем я сочетаю браком этого мужчину и эту женщину.
— Я люблю эту женщину. А она любит меня, — словно бы непринужденно ответил Грайнор. — И я нахожу это достаточной причиной, чтобы брак между ней и моим братом не мог состояться.
 
Кто-то в толпе охнул, и повисла глубочайшая, какая-то обжигающая, тишина.
«Не отказался!» — пронеслось в голове у Евы.
Тишина обжигала, потом воздух начал холодеть, и она, напротив, стала колюче-холодной. Кажется, изумление присутствующих превысило все пределы, люди просто не знали, как реагировать на происходящее. Такого никогда не было! Это не просто скандал — это нечто невероятное! Что-то из области сказок и легенд.
Ева расслышала лишь легкое шипение — должно быть, это Вериана выползла из-под камня, где прятала свою змеиную сущность.
Но ничто не длится вечность.
Священник пришел в себя первым.
— Хм… Ваше высочество… Очень странно слышать подобное на свадьбе вашего брата… Прошу прощения, вы полагаете, что… решение невесты не было добровольным?
— Да. Я полагаю, что невеста согласилась на этот брак под гнетом обстоятельств и своих собственных принципов. Также, возможно — по неопытности, от незнания, как истинные чувства отличаются от других чувств. Из-за этого комплекса причин, — очень громко, четко и спокойно ответил Грайнор.
И тут тишина рухнула.
Шепотки раздались со всех сторон. Кто-то из задних рядов крикнул: «Браво, принц! Борись за свою женщину!».
Должно быть, присутствующие ожидали чего угодно, только не такой прямой и проникновенной речи от младшего принца, славившегося интригами и манипуляциями, но никак не романтичным сердцем.
Ева же просто не знала, что делать! Согласись она со словами Грайнора — и сделает Бормиаса брошенным женихом. Опозорит. Унизит. К тому же — спровоцирует Вериану.
Не согласись она — и отчаянный, смелый поступок Грайнора останется без награды. Она опять откажется от своего счастья, от его счастья, от счастья Бормиаса когда-нибудь, ведь однажды и он может найти свое истинное счастье…
— Он прав! — словно со стороны услышала она свой голос. Обернулась и решительно обвела взглядом гостей, Фрайгира, даже проклятую Вериану, у которой в глазах бушевало злое адское пламя… Еве было все равно. Впервые в этой истории она решилась идти до конца. Одновременно она с усилием вытащила руку из ладони Бормиаса. — Он прав! Все так и есть! Я… больше не могу предавать… свою любовь!
И сделала робкий шаг в сторону Грайнора, словно бы покачнулась.
Грайнор отважился выйти из тени на свет. Сделать тайное явным. И она сможет! Она пойдет за ним, куда бы он ни повел.
Грайнор быстро шагнул к ней, поддержал за плечо и взял за руку. Повернул лицом к священнику.
— Отец мудрости, как видите, свадьба может состояться. Нужно только сменить жениха, — спокойно произнес он. Обернулся в сторону Бормиаса, который так и стоял перед алтарем, плотно сжав зубы. — Прости, брат. Это было… неизбежно с самого начала!
— Что же вы творите? — очень тихо, с досадой, ответил Бормиас. — Почему не раньше? Почему сейчас?!
— Прости, Бормиас… — прошептала Ева в его сторону. — Я боялась, я всего боялась… Поэтому.
Священник же замер, в изумлении глядя на новую пару, стоявшую перед ним. Потом бросил испуганный взгляд на Фрайгира, призывая его вмешаться.
— Что ж вы раньше-то не сказали?! — вдруг с досадой и свойственной ему непринужденностью всплеснул руками король. — Запутали все дальше некуда! Нет, ну Грайнор, Ева… — добродушнее продолжил он. — Мне в сущности все равно, кто на ком женится. Лишь бы брак был хороший, и внуки… Но это никуда не годится! А Бормиас с Верианой, что, по-вашему, должны делать? О них вы подумали?!
Грайнор открыто улыбнулся, да и Ева, стоявшая с кружащейся головой, словно бы не здесь, почувствовала, как улыбка пробуждается в сердце.
На мгновение показалось, что вот так хорошо все и закончится — папа Фрайгир пожурит их, а потом разрешит Грайнору жениться на Еве.
Но… Было одно «но»… Змея, которая уже выползла из-под камня.