Принцы и нищая, или Золушка на двоих (СИ)

В этот момент музыка резко стихла.
…Вот и все. Хотела прожить и запомнить. Насладиться напоследок.
А получилась война. Сладкая, невероятная, радостная война.
Сердце горело в пульсирующем сиянии. А драконица внутри радостно взревела и взвилась в воздух.
Грайнор любит ее. Ему плевать на Вериану.
Любит. Любит… Любит!
Голова кружилась, кажется, весь мир потерялся в этом сиянии.
Но что ей делать с его предложением? Оно ударило, как молот по голове. Ошарашило. И хотелось глупо улыбаться, смеяться, словно бы без причины. И плакать.
Может быть, согласиться? Может быть, пришла пора повернуть все в правильном направлении?!
— Ева, милая, отвести тебя отдохнуть? Что-то ты явно перенервничала… — из сияния ее вырвал голос Бормиаса.
* * *
От отдыха Ева отказалась. Все одно — ей нужно решить. Решить прямо сейчас. Ведь Грайнор не шутил. И впервые Ева хотела принять отчаянное, но, возможно — единственно правильное — решение.
На первый взгляд оно может показаться безнравственным. Но лишь оно может привести к счастливому концу. Теперь она в полной мере ощущала это.
И сказать решение Грайнору — а для этого нужно быть на виду, чтобы принц нашел возможность поговорить с ней наедине.
Дальше бал превратился в калейдоскоп ярких пятен.
Много раз она танцевала с Бормиасом, который неизменно предлагал ей отдых в «белой гостиной». Немало — с некоторыми отважившимися пригласить ее на танец маркизами и графами. Порой — пила прохладительные напитки в окружении придворных девиц, мечтающих попасть во фрейлины к ней или к Вериане.
Иногда… разговаривала с Верианой. Словно две кометы, они ненадолго соприкасались посреди буйства бала, обменивались милыми фразами, и расходились. Развлекать приезжую принцессу фактически не пришлось. Вериана была весьма самодостаточна на балу.
А потом Вериана, обмахиваясь веером, вдруг подошла к ней вплотную.
— Милая Ева, что-то здесь становится жарко… Не выйти ли нам на террасу? Я хотела бы взглянуть на ваш сад…
Серде похолодело. Все подробности того ужасного сна встали перед внутренним взором.
Но… этикет требовал согласиться, если гостья просит.
— Буду рада, Вериана, — слабо улыбнулась Ева и они, продолжая обмахиваться веерами, подобно двум пышным летящим цветкам, направились к выходу из бального зала.
Нет, я не буду трястись, убеждала себя Ева. Габер мертв. А Вериана… Еще неизвестно, кто из них опаснее. Ведь это Ева оказалась той, кто перешел дорогу Вериане. Дорогу к сердцу Грайнора.
  
Глава 35
 
Как и во сне, в саду пели соловьи. Царила восхитительная прохлада, приятная после духоты зала. Вериана с явным наслаждением вдохнула свежий воздух. Странно улыбнулась — не доброжелательно, но и не зло. И облокотилась на перила.
Как в том сне…
— А теперь, Ева, мы с тобой поговорим начистоту, — вдруг резко сказала принцесса, вбуравя в Еву холодный взгляд. Очень решительный и очень холодный. — Мне все стало ясно сегодня. Поэтому мы расставим все точки над «и».
— О чем ты? — ощутив, как холод пронизывает ее тело, ужасом расходится по венам, спросила Ева.
Вот сейчас появится Габер… Ведь все происходит, как во сне!
— А ты еще не поняла? — жестко рассмеялась Вериана. — Я о Грайноре. И нам пришла пора решить этот вопрос. Принц останется со мной.
— Вериана… Я невеста другого принца! Я не… — почти крикнула Ева, хоть внутренне ей стало неприятно. Она ведь обманывает и Вериану сейчас…
Она уже признала для себя, что любит Грайнора. После того танца с младшим принцем, это произошло как-то само собой. И неважно, чья там она невеста…
— Неважно. Может, тебе так выгоднее. А может, тут другая причина. Но ты выходишь за Бормиаса. А сердце твое принадлежит Грайнору, — резко и спокойно продолжила Вериана. — Я знала, что ты поехала на курорт со своим Бормиасом, и там вы встретили Грайнора. То есть ты с ним познакомилась. И… были у меня подозрения, что он мог впечатлить тебя. Намного больше занудного Бормиаса. Я не ошиблась… Сегодня утром я не увидела подтверждения этому. Но сейчас… Ха! — Вериана усмехнулась жестко, но горько. Да, ей ведь тоже больно, подумала Ева. Она не нужна вообще никому. Ни одному из принцев. — Я видела, как вы танцевали. Как он шептал тебе на ухо. Как ты смотришь на него, а он — на тебя. Между вами совершенно точно есть… большее, чем между тобой и твоим солдафоном. Так вот, Ева. Я не уеду отсюда опозоренной и отвергнутой. Я этого не допущу. Мне ведь все понятно…
 
— Что? — обреченно спросила Ева, чувствуя себя бабочкой, распятой у стены.
— А что? То, что ты согласилась выйти за Бормиаса. Но потом тебе намного больше понравился Грайнор. Он не может не вызвать чувств! Это понятно. Но ты решила, что Бормиас все же — лучшая партия… Из-за тебя Бормиас отказался ехать за мной. И поехал Грайнор, который тоже неровно к тебе дышит. Да, Ева, я не дура… И никогда ею не была. Итак… Если я не выйду за Грайнора, то буду опозорена. Меня отвергли сразу два принца! Два принца, которые любят тебя. Так вот — этого не будет. Слушай меня, девчонка… — Вериана вдруг схватила Еву за край декольте, грозя порвать его, и притянула ближе к себе.
Ева дернулась — сил вырваться хватило. Озверевшая принцесса не заслужила, чтобы ей подчиняться…
— Ты ведешь себя недостойно! — бросила Ева, делая шаг назад.
— А ты достойно? Отбивать сразу двух мужчин! Повторяю, девочка, слушай меня. Все останется на своих местах. Я забуду то, как Грайнор смотрит на тебя. Я научу его быть хорошим мужем. Он забудет тебя. А ты выйдешь за Бормиаса — и станешь королевой, раз уж для тебя это так важно.
— Не важнее, чем для тебя!
— Не уверена в этом. Раз ты не выбрала Грайнора сразу. Повторяю — мне не нужна корона. Мне нужен Грайнор. И я его получу. Все останется так, как есть. И не вздумай изменить это. Например, сделать Грайнора любовником… Или убежать с ним куда-нибудь. Иначе…
— Что иначе, Вериана?
— Иначе? — и вот тут губы Верианы сложились в очень злой и коварной усмешке. — Иначе, милая моя подруга — нынешняя и прошлая — я расскажу всем, кто ты такая. Приведу мастеров, чтобы сняли с тебя грим. И Фрайгир радостно сожрет твое сердце, чтобы обрести крылья. Думаю, со мной и моим отцом он тоже поделится… Если потребуется — они найдут тебя на краю света. У них очень хорошие маги… Ха! Неужели ты думала, Ева, что я не догадаюсь? Нужно было замаскировать вот эту родинку у ключицы… Знаешь, эта твоя деталь раздражала меня еще в детстве. Вот и сейчас я не могла ее не заметить… Кстати, да, милая подружка… — Вериана издевательским жестом, словно бы небрежно, поправила прическу, потом рюшку возле декольте. — Если ты не отступишь, если я увижу упрямство в твоем лице… Я сделаю это прямо сейчас. Тут на балу как раз много свидетелей. Будет очень мило объявить всем о том, кто ты такая. И у тебя не будет никаких шансов на спасение…
— Ты очень хорошая актриса, Вериана! — бросила Ева, имея в виду, как легко она ввела Еву в заблуждение, будто не ассоциирует ее с той своей подругой детства.
Ноги подгибались, смертельных холод сковывал ее. Самое страшное случилось. Но она не покажет своей слабости этой женщине.
— Ты тоже! — парировала Вериана. Лениво потянулась… — А знаешь… при всем этом ты сама мне до сих пор нравишься. К тому же у тебя оказалось больше мозгов, чем я думала. Ты смогла выжить, смогла заполучить сердца сразу двух принцев. Уважаю! Просто у тебя не выйдет переиграть меня. Получить Грайнора — сейчас самое важное для меня. Важнее драконьих крыльев и короны… Так что, милая моя… Если ты не будешь упираться, то я сохраню в секрете твою маленькую тайну… Ой, только не нужно ничего отрицать… Я уверена в своей правоте. А любая проверка выявит твою истинную личность.
Вот и все, подумала Ева.
Габер не воскрес из мертвых. Вериана и без него сделала ее. Просто и жестко.
Ну конечно! У Евы действительно была характерная родинка возле ключицы, похожая на форме на крошечную бабочку. Иногда Еве думалось, что эта родинка символизирует Настоящего дракона. Недоступные ей крылья.