Принцы и нищая, или Золушка на двоих (СИ)

— Сегодня?! — рассмеялся Бормиас. — Как это по-женски: приехать и сразу отправиться в магазин. Впрочем, неважно. Где вы остановились, Ева?
— Я планировала остановиться в гостинице, пока мои люди арендуют для меня особняк. Отец счел, что будет лучше, если я сама выберу жилье на время пребывания в столице, поэтому не снял для меня жилье заранее.
— Вот как! — чуть помрачнел Бормиас. — Знаете, Ева… Я ведь могу вас так называть? Осмелюсь спросить, сколько вам лет…
В лице принца мелькнула тревога. Он понимал, что задает совершенно некорректный вопрос. Но, видимо, природная прямота взяла верх.
— Двадцать, ваше высочество.
— Я более чем на десять лет вас старше. Думаю, вы можете простить мне обращение по имени. Хорошо?
— Разумеется, ва…
— Мы договорились — Бормиас или хотя бы «матер Бормиас». По крайней мере сегодня. Так вот, Ева, я нахожу поведение вашего батюшки безответственным. Немедленно распоряжусь, чтобы для вас подобрали особняк недалеко от… королевского дворца. Я бы предложил вам остановиться пока что у меня. Но, опасаюсь, вы сочтете это бестактностью. А пресса устроит скандал, вредный для вашей… нашей репутации. Даже у вояки вроде меня хватает ума, чтобы понимать это. Итак, Ева, как только мы поговорим, я провожу вас в гостиницу, прослежу, чтобы вас поселили в самый лучший номер. А к завтрашнему дню мои люди представят вам список особняков, достойных для аренды. Я не покажусь слишком навязчивым, если предложу вам свое общество, когда вы будете смотреть их и выбирать?
— Но, ваше… матер Бормиар, у вас, должно быть, столько дел… Я слышала вы всегда заняты на учениях и…
Бормиас поднял руку останавливающих жестом — очень похоже на брата. А Еве подумалось, интересно, кто из них перенял у другого это движение…
И вообще. Братья вообще-то стоят друг друга.
Один (младший) — интриган, каких мало. А другой (старший) — привык командовать всем и всеми. Принимает решение за малознакомых людей и навязывает им свою волю.
Впрочем… Ева не могла сказать, что ей неприятно то, как он взял на себя ответственность за нее. Это было так надежно. Словно у нее внезапно появился кто-то, на кого можно положиться.
К тому же заселение в гостиницу решало множество проблем. Может быть, даже удастся объяснить Грайнору, почему она именно так говорила с Бормиасом и навела его именно на такие решения.
Ева даже выдохнула. Теперь, когда есть какой-то план действий, она может насладиться общением со старшим принцем.
Словно в подтверждение ее мыслей про «ответственность», Бормиас сказал:
— Я чувствую за вас ответственность. Ведь вы ничего не знаете в городе. Буду рад показать вам столицу… К тому же вас напугал преступник. А в том, что у нас по-прежнему жива столь наглая преступность, есть и моя вина, как государственного мужа. Мы поступим именно так, Ева. Прошу вас теперь, расскажите мне откуда вы приехали… Я почти ничего не знаю про ваш маркизат. Кажется, ваш батюшка последний раз был при дворе, когда я был ребенком, а вы еще не родились.
И все же… подумала Ева, все не так уж хорошо. Бормиаса очень быстро становится очень много. Он явно готов взять быка за рога. То есть начать ухаживать за незнакомкой. А значит, все произойдет намного раньше.
И принести свою жертву ей тоже придется раньше, чем планировала.
А она так хотела еще пожить…
Так хотела.
А этому мужчине напротив невдомек, что в итоге она собирается даже отдать свою жизнь ради его блага.
* * *
Ева чувствовала себя очень странно, когда ехала в гостиницу в сопровождении принца Бормиаса.
В карету загрузили все выбранные ею товары. Правда, теперь Ева не могла сообразить, как передать Карии шаль, служанке шляпку, а Грайнору — золоченую табакерку.
Удивительно, жизнь сделала такой поворот, а она только и волнуется, как подарить только что купленные подарки! Хотя вопрос, как связаться с Грайнором, действительно был, пожалуй, чуть ли не самым главным.
Она с Трандиром сидела в карете, а старший принц, предпочитавший передвигаться везде верхом, ехал поблизости. Ева видела его в окно, он порой наклонялся ближе, чтобы сделать какое-нибудь замечание. Например, указать Еве на историческое здание, мимо которого они проезжали.
 
Очень странно ехать с эскортом в лице наследника престола!
Ева искренне смущалась, а порой просто не знала, куда деться, когда замечала, что прохожие узнают Бормиаса, кланяются ему и недоуменно смотрят на сопровождаемую им карету. Пытаются заглянуть внутрь, чтобы понять, что за сокровище охраняет старший принц.
Дождавшись, когда Бормиас отъедет подальше, Трандир наклонился к Еве и тихонько произнес:
— Я отправил одного из лакеев к его высочеству Грайнору. Он расскажет обо всем, что произошло. Думаю, его высочество даст нам распоряжения, что делать дальше.
Слава Богу, подумала Ева. У нее немного отлегло. Ведь ссориться с Грайнором — преждевременно. А узнав, что она оказалась в руках Бормиаса, может счесть, что Ева уже предала его.
— Благодарю, Трандир. Будем ждать вестей от его высочества…
— Знаете, вы теперь разговариваете, как настоящая маркиза, — вдруг тонко улыбнулся Трандир. — Если мне придется и дальше служить вам, я буду рад.
А Еве подумалось, что с тех пор, как она покинула дворец Грайнора, совсем забыла хотя бы изредка строить из себя простолюдинку. Как-то возможности для этого не было! И, кстати, Трандир в этом вопросе может оказаться куда проницательнее обоих принцев и Карии!
— Неплохо для провинциальной служанки?! — лукаво и неизящно спросила она у Трандира. Хотела даже дружески ударить его по плечу, но врожденное чувство такта не позволило. Она просто не могла опуститься до подобного!
— Очень хорошо, — снова улыбнулся Трандир и опять наклонился к ней, произнес шепотом: — Не волнуйтесь, матти. Я в любом случае сохраню вашу тайну…
— Что? — глаза Евы широко раскрылись от страха.
Она инстинктивно выглянула в окно, выискивая фигуру Бормиаса на коне — словно бы в поисках защиты.
Трандир уже все понял? На свете уже есть человек, знающий ее истинный секрет?
— Какую тайну? — испуганно спросила Ева.
— Вашу тайну, — успокаивающе сказал Трандир. — Даже, если принц Бормиас узнает меня и начнет допрашивать, я не раскрою, что вы ненастоящая маркиза.
У Евы отлегло. Захотелось плакать от облегчения.
Вообще потрясений в тот день было достаточно! Сколько можно! Вот надо же было старому слуге такое ляпнуть, что у нее сердце чуть не разорвалось от страха.
— Спасибо, Трандир. Вы очень верны своему хозяину, — похвалила его Ева.
Но потрясения на этом, увы, не закончились…
Гостиница, выбранная Бормиасом, была не самой шикарной в городе, но одной из лучших. По его словам, именно здесь наиболее комфортные условия и еще… близко до особняка самого Бормиаса.
Ведь уже завтра утром он приедет, чтобы помочь Еве выбрать особняк под аренду. И вообще собирается показать ей столицу. Ведь у Евы нет родственников в городе, он просто обязан быть ее гидом…
К счастью, возле гостиницы почти никого не было, Ева вышла, опираясь на руку старшего принца, и увидела огромное здание в стиле ретро с лоджиями, эркерами и статуями.
— Ева, а где ваш багаж и личная камеристка? — тут же с интересом спросил принц, не желая отпустить ее руку.
В его голосе не было нехороших подозрений, но Ева ощутила себя, как на допросе у инквизитора.
А принц смотрел на нее сверху вниз да так и держал ее кисть. Даже мягко поглаживал большим пальцем — как будто машинально.
— Ваше высоче…. Матер Бормиас, — Ева осторожно потянула руку на себя, он удивленно поглядел на свои ладони и отпустил.
Наверно вояка не в состоянии думать о таких деталях, а Ева понимала, что если их увидят держащимися за руку, то слухи просто захлестнут столицу, как цунами.
Это преждевременно. А еще Еве казалось, что за слишком быстрое сближение Грайнор ее по головке не погладит…