Дети императора. Книга первая (СИ)

– Какого проклятья, сын императора должен ждать, пока объявиться этот повелитель?! Если он обладает такой же силой, то он вполне и сам сможет прикончить своего папашу, и избавить, наконец, мир от этого мерзавца!
– Как же ты не понимаешь?! – восклицаю я. – Сила Шеймуса накапливалась столетия и без силы дракона, наследник не выстоит против него!
– Но ведь они равны по силе, об этом говорит пророчество!
– Да их сила равна, но изначально равна! За последние столетия император убил тысячи сильнейших магов и присоединил их резервы силы к своему! А у его сына, только тот который он получил при рождении. Именно по этому ему нужен источник силы дракона. Он сможет за раз расширить свой резерв и наполнить его магией дракона. И только Повелитель может приказать своему дракону поделиться магией!
Люций задумался, а я печально вздохнула.
– Впрочем, все это только пустая болтовня! Император убил всех своих сыновей! Пророчеству никогда не исполниться!
Люций насмешливо сверкнул глазами.
– Еще никому, не удалось обойти пророчество! На то оно и пророчество, а не гадания базарной ведуньи!
Я потрясенно уставилась на него.
– Ты единственный человек, кто верит в это!
Люций усмехнулся, а я продолжила.
– Даже сам император считает, что обошел пророчество! Он ведь убил всех сыновей! – повторила я с нажимом.
– Тогда его ждет очень большой сюрприз! – злорадно рассмеялся Люций.
Хотела бы я иметь такую веру! Я даже призналась ему в этом.
Неожиданно Люций одарил меня нежной улыбкой и привлек к себе. На мгновение мое сердце замерло, как перед прыжком в бездну. А потом меня накрыло волной его чувств. Свершилось! Я наконец осознаю, что со мной происходит.
Тайной, тщательно скрываемой от всех людей, была одна из способностей эльфов. Мы любим только один раз и это навсегда. Потерять любимого или любить безответно равносильно самоубийству. Особый дар, уникальное зрение позволяет эльфам видеть цвет любви влюбленного, что надежно защищало от неразделенных чувств, а значит от смерти. А наградой или проклятьем, кому как, странная возможность ощущать все желания и эмоции своего возлюбленного. Будучи полукровкой, я искренне верила, что лишена таких способностей, но как видимо я ошибалась!
Цвет любви я не вижу, но чувства Люция проникают в меня, разжигают кровь и я трепещу от предвкушения поцелуя. Он полюбил меня! Какой чудный момент! Он даже еще не осознает этого, а я уже чувствую его зарождающуюся любовь. Прекрасный дар!
Сердце бешено забилось, когда его лицо приблизилось, а губы накрыли мои. Люций нежно целовал меня, но я ощущала в нем сдерживаемую страсть. Он хочет меня, а значит, я чувствую его желание, оно перетекает в меня, овладевает мной и я полностью теряю над собой контроль. Умение отделять свои желания от желаний возлюбленного приходит только с опытом, которого у меня пока еще нет. Я отчаянно прижимаюсь к нему, отвечая на поцелуй с удвоенной страстью. Нежность уступает место настойчивой потребности быть как можно ближе друг к другу, он приподнимает меня над землей, прижимая к себе сильными руками. Прерываясь только для того, чтобы глотнуть воздуха и осыпать мое лицо поцелуями, Люций отнес меня темноту, нависшего над оградой дома роскошного дерева. Теперь редкие прохожие не замечают, объятую страстью пару. Если Люций попросит меня отдаться ему здесь и сейчас, у меня не возникнет и тени сомнения, я с радостью соглашусь. Совершенно не соображаю где я и кто я. Но он не настолько утратил над собой контроль и со счастливой улыбкой отстраняет меня, заглядывая мне в глаза.
– Ты самое страстное существо, Лили! Люди придумали столько небылиц о холодности эльфийских женщин.
– А я полукровка, – хрипло шепчу я, намериваясь притянуть его обратно и продолжить поцелуй. Но он не позволил. Разница в росте не давала мне возможности командовать. Люций прижал меня к своей груди.
– Хватит, малышка! Я уже с трудом владею собой. Не хочу брать тебя так. – Он целует меня в макушку. – Скажи, что является для тебя источником силы?
 
Я удивлена его вопросом и поднимаю глаза, смотрю с интересом в его лицо.
– Малая луна, – отвечаю я. – Но у меня пока небольшой резерв магии, могу свет зажигать и двери запирать. Так ничего особенного.
Вообще-то резерв силы женщины мог увеличиваться, но для этого нужен был мужчина, более сильный маг. Он так же мог и пополнять резерв за, счет своей магии.
– Завтра, после восхода Малой луны, – сказал Люций. – Ты станешь моей, и твой источник будет нам свидетелем.
– Сегодня. – Поправляю я его. Он смеется.
– Сегодня ночью. – Он нагнулся и снова страстно поцеловал меня. – Ты будешь моей навсегда!
Чувство счастья, такое новое, незнакомое, переполняло меня, когда я простилась с Люцием, договорившись о новой встрече, вбежала по ступенькам дома. Я даже позволила себе помечтать, что приду на обещанное свидание. Едва я закрываю за собой дверь, как тут же понимаю, что-то случилось! В глубине дома, откуда-то сверху доносится плачь Нолы. Я бросаюсь вверх по лестнице на второй этаж. Из комнаты матери мне на встречу выходит служанка.
– О, госпожа моя, госпожа! – заламывает руки Нола. – Ваша матушка!...
Я влетаю в спальню матери. Она полулежит на своей постели, опираясь на подушки, и выглядит абсолютно здоровой. Но все же, что-то не так! Я пока не могу понять что именно. Сажусь рядом на ее постель и она с печальной улыбкой смотрит на меня.
– Лили – голос тихий и мелодичный, как всегда. – Сегодня они придут за тобой! Я не смогла выторговать отсрочку, дитя мое. Он был непреклонен!
Я настороженно изучаю ее лицо и ужасная догадка пронзает мой мозг.
– Матушка! – вскричала я, – Где ваш кулон?!
– Зельма пожелала его, и Шеймус отдал ей мой амулет. Он посчитал скучным то, что я ношу его не снимая. Теперь, Лили ты знаешь, что будет. Сил создать новый у меня больше нет, а твой, как выяснилось, Нола отдала своей дочери.
Ужас, леденящий кровь и безумие отчаянья выплеснулись в мой крик.
– Мама, мамочка! – Я цепляюсь руками за ее руки, рыдая, прижимаюсь к ним. Это я во всем виновата! Из-за меня она теперь умирает!
– Успокойся, родная, – она мягко гладит меня по голове, так даже лучше. – Я не буду видеть, как мучается мой ребенок, а это страшнее смерти. Я жила только ради тебя. Теперь же, когда Шеймус заберет тебя, мне незачем продолжать свое бессмысленное существование, когда рядом нет Эмиаса.
– Как же я буду жить без вас, – отчаянно рыдаю я. – Мамочка, я так боюсь! Я останусь совсем одна!
– Разве у тебя нет цели, дитя мое? – тихо шепчет мама. – Теперь, когда родился повелитель дракона, ты и только ты сможешь убедить его уничтожить императора! Ты единственная дочь Шеймуса – полукровка, надежда всей нашей расы, имеешь такие же равные права на престол, как и остальные его дочери. А когда повелитель свергнет узурпатора, ты как наследница, сможешь возвести его на трон или выбрать кого-то из нашего народа!
– Я боюсь, что не справлюсь. Я так подвела, вас. – Всхлипываю я. – Матушка! Я совершила страшную ошибку. Нарушила ваш запрет и гуляла без амулета... – слова утонули в глухом рыдании.
Рука, гладившая меня по волосам, замерла. Я прижимала лицо к ее рукам и не видела, как она смотрит на меня. Но поняла, что она увидела, за последовавшими словами.
– Цвет твоей любви очень красивый, Лили.
Я поднимаю голову и с отчаяньем смотрю в ее прекрасные глаза. Она не злится, а сочувственно улыбается.
– Я вижу следы страсти твоего молодого человека. Твоя любовь взаимна?
– Да. – Тихо, насторожено отвечаю. – Я чувствую ее в нем.
– Ты отдалась ему?
Я отрицательно мотаю головой.
– Жаль. – Голос матери печален. – Теперь у тебя не будет такой возможности. Сегодня тебя доставят во дворец, а там... – Она умолкла, серьезно задумавшись о чем-то, а я со страхом начинаю замечать, как проявляются изменения на ее лице. Мирель постепенно старела. Вот, что я не сразу заметила. Морщины. Сначала еле заметные, а теперь все глубже прорезавшие ее лицо. Она умрет от старости. Тихо и спокойно уснет. А, что ждет меня, если Люций вдруг разлюбит меня? Люди так не постоянны в своих чувствах.