Подъем (СИ)
— Семен тебе рассказывал про свою подружку? — накрывая на стол, понижаю голос, пользуясь отсутствием в кухне своего первенца.
— Я что похож на сплетника? — подбрасывая вверх визжащую дочку, Сергей бегло мне улыбается, кажется, не собираясь развивать эту тему.
— Вообще-то, я мать. Консьержка сказала, что часто видит его с Миланой с тридцать пятой квартиры…
— И?
— Сереж, ей четырнадцать…
— Видимо, твой сын любит девушек постарше.
— Тебя это забавляет? Лично меня пугает. Еще неизвестно, что у них за компания. Сидят на детской площадке и щелкают семечки… Может быть, он вообще уже курит…
— Я видел, как ты нюхаешь его куртку. Давно бы что-то заметила, — он усаживает Софию на свои колени, и принимается за еду. — Семен, иди ужинать! — громко зовет, а перейдя на шепот, добавляет. — Перестань драматизировать. Он не лоботряс, а вполне нормальный парень…
— Ма, ты обещала, что мы поедем по магазинам. Завтра уезжать, а вещи еще не собрали, — Сема намазывает соус на кусок белого хлеба и жадно впивается в него, с аппетитом расправляясь с ужином. Вообще, лет десять назад я думала, что чем старше становится ребенок, тем меньше хлопот он доставляет родителям. Теперь я уже не боюсь, что он запихнет в нос детальку конструктора или сунет пальцы в розетку, но часто мучаюсь перед сном, опасаясь, что мой сын может ввязаться в драку, подружиться не с теми ребятами, или, не дай бог, попробует наркотики… И даже несмотря на то, что большую часть времени он проводит на тренировках, без которых уже не сможет чувствовать себя счастливым, достойно учится и не устраивает мне сцен, в чем-то начиная копировать повадки Титова, где-то в моем подсознании все же живет страх, что что-то может пойти не по плану.
— Боже, у меня вылетело из головы… Доедай и съездим в торговый центр. Сереж, — с мольбой смотрю на мужа, измотанного и мечтающего о крепком сне…
— Ладно, — отобрав у дочки салфетку, он трет переносицу, мысленно настраиваясь на пару часов игры с непоседливой юлой. — Только дайте сходить в душ…
— Наверно, не терпится от меня отдохнуть? — улыбаюсь, выезжая со двора.
— От Светланы Викторовны, — хитро отвечает мне сын, сощурив глаза. — Мне надоела эта физика…
Я его понимаю, выбрав техническую специальность, и сама настрадалась от этих мудреных вычислений. И это притом что брать дополнительные занятия у язвы, вроде моей свекрови, мне, к счастью, не приходилось. Сегодня суббота, и нам удается добраться до центра куда быстрее, чем в будни, когда спешащие с работы горожане, создают заторы на дорогах.
- Помни, ты обещал не чудить…
— Знаю, знаю, — Сема вымучено закатывает глаза, убирая в карман смартфон и смотав наушники, которые воткнул сразу, едва оказавшись в машине. Вот она, пропасть между поколениями — мои музыкальные предпочтения не находят отклика в его подростковой душе. — Буду слушаться вожатых, хорошо есть и не болтать после отбоя. Ма, я ведь уже не маленький…
— А вот и неправда. Для меня ты навсегда останешься ребенком. Даже когда тебе будет семьдесят и на ночь ты будешь класть вставную челюсть в стакан.
— Фу, — с отвращением отвернувшись к окну, Семен смеется, и приоткрыв окно, тянет носом вечерний прохладный воздух. — Чем вы займетесь, пока меня не будет?
— Ну… — заглушая двигатель, решаю его помучить, — подберу тебе в комнату кровать в форме машинки… И пожалуй, расклею на стенах постеры с человеком-пауком…
— Не вздумай! Иначе я перееду в гостиную.
— Ладно, мужик, пошли подберем тебе самые лучшие плавки, чтобы в бассейне девчонки головы теряли…
— Там не будет девчонок!
— И что ты тогда там забыл? — деланно закатываю глаза, забавляясь над сыном.
— Это же лагерь при ЦСКА!
— Ладно, — сдаюсь, поднимая руки в капитуляционном жесте. — Пошли, Овечкин, купим тебе трусы с губкой-Бобом…
* * *Я встаю раньше, чем солнце начинает греть в полную силу. Проверив, не проснулась ли Софийка, бодро иду на кухню, готовить завтрак для своей большой семьи, и, тихонько включив плазму, потягиваю чай, ожидая, пока сырники схватятся золотистой корочкой.
— Не терпится меня спровадить? — подходя ко мне со спины, Сергей кладет руки на мою талию, начиная целовать шею. — Я думал, мы хорошенько попрощаемся…
— Сереж, ты вернешься во вторник, — трудно не смеяться, когда мужские пальцы щекочут кожу, хоть от невесомых поцелуев веки и закрываются против воли.
— И что? Это же очень долго…
— Сейчас обязательно проснется Соня, — позволяю ему усадить меня на столешницу, чувствуя, что раздавила своим весом лежащий в пакете хлеб.
— Нет, она никогда так со мной не поступит, — смеясь, он не прекращает ласки, развязывая пояс моего халата, а я бросаю взгляд на часы, стрелки которых сошлись на половине шестого утра.
— Разбудила Семена? До поезда два часа, — ковыряя вилкой сгоревший сырник, Сергей как ни в чем не бывало ест, словно не из-за него мои щеки до сих пор пылают, а работающая на всю вытяжка не спасает помещение от неприятного запаха забытого на горячей сковороде творога.
— Он обещал поставить будильник. Если не выйдет через десять минут, пойду расталкивать.
— Звонила Андрею?
— Нет. Предупредила его в СМС. Но, зная, что он не очень-то надежный человек, позвоню ближе к обеду, — мы стучим приборами по тарелкам, каждый думая о своем, а ведущий программы утренних новостей, сообщает о последних происшествиях. Я постоянно ловлю себя на том, что прожигаю глазами мужские руки, уверенно сжимающие вилку своими красивыми длинными пальцами. Руками Сергея невозможно не любоваться, тем более зная, какими нежными они могут быть…
— Передать ему что-нибудь? Домашних пирожков или банку варенья? — явно потешается, ничуть не переживая по поводу предстоящей встречи. Странно устроен этот мир: я, как и любая другая женщина, зная, что увижу бывшую своего мужа, сгрызла бы все ногти на руках, или весь вечер делала маски на лицо, желая преподнести себя с шиком, во всеоружии. А он сидит и ухмыляется, внимательно следя за сюжетом новостного выпуска…
— Перебьется. Его есть кому кормить. Кстати, что это за важная сделка? Как скоро мы войдет в десятку Форбс?
— Покупаю одну кампанию.
— В Москве? Ты же потом не заставишь нас переехать?
— Наверное, ты единственная, кто не хочет перебираться в столицу, — хмыкнув, Сергей откусывает бутерброд. — Брала бы пример со своего бывшего. Он, наверное, уже весь автомобильный рынок подмял под себя.
— Откуда столько желчи?
— Дух соперничества? — вскидывая бровь, продолжает веселиться, пока я разливаю по кружкам чай, ставя одну перед ним. — Не переживай, переезд я не планирую… Зная, как движется ремонт в доме под твоим контролем, боюсь мы не сдвинемся с места до глубокой старости.
— Я не виновата, что эта дамочка, — вспоминая девушку, предложившую мне уже десяток макетов с дизайном комнат, спешу оправдаться я, — ничего не смыслит в домашнем уюте. Хочешь приходить после работы в музей современного искусства?
— Если главным экспонатом будешь ты, и желательно в этом милом халате, я готов согласится на что угодно…
— Нельзя так наплевательски относиться к собственному жилищу. Я вообще подумываю отказаться от услуг этой Климовой. Такое впечатление, что единственной удачной работой для нее был дипломный проект…
— Ты зануда, Марусь…
— Возможно. Но на твоем месте я бы радовалась тому, что жена так ответственно обустраивает семейное гнездышко.
— Я радуюсь. Просто не говорю, чтобы ты не зазналась, — он тянется ко мне через стол, касаясь щеки, но быстро отворачивается, услышав детский довольный визг из детской. — Давай, мать, корми детей. Позвоню Руслану, чтобы заехал за нами пораньше.
— Может, лучше я вас отвезу?
— Нет уж, терпеть не могу плачущих женщин… — улыбаясь, пропадает за дверью с мобильным в руках, так и не услышав брошенного мной в спину признания:
— Я и не планировала реветь! — разве что только немножко, когда вечером лягу в холодную постель, не ощущая рядом его стройного подтянутого тела…