Ты студент, Гарри (СИ)

— Сейчас половину эффективности съедает безопасность, — покачал головой Гарри. — Защита от дурака, защита от истощения, защита от переработки... А это старая разработка. Во времена Глеба Мрака вопрос стоял просто: убился об артефакт? Одним идиотом меньше.
— Ты уже в артефактах начал разбираться? — спросила Лариса, доставая из духовки следущую партию ароматных куриных ножек.
— Нет. У меня этот медальон артефактор из тайной канцелярии брал на исследования. Думали реликвия Мрак, а их регистрировать надо. Но это обычный артефакт. Он и рассказал в чем подвох. Слава богу у меня сил хватило.
— Риск, конечно, дело благородное, но чтобы было, если бы ты об стену какую-нибудь убился? Или тебя машина какая-нибудь протаранила? — недовольно проворчала мать.
— Увернулся бы, — буркнул Гарри, вспомнив как прошиб насквозь самосвал, и как горел на пальце фамильный перстень, выбросивший защиту в последний момент. — Да и вообще, мам! Дай добавки, а?
— Хватит. Еще живот заболит! Ты и так десяток умял. И вообще, ты на время смотрел? У тебя заседание суда аристократов через полтора часа.
— Не пойду, — буркнул Гарри. — Я к Катьке в больницу зайти хочу. Может отошла уже.
— Гарри, — тоном надавила Лариса.
— Мам, ну зачем я там нужен? Адвокат работает без меня. Абрамович имеет процент от полученных алиментов. Он сам справится. А сидеть там с умным лицом и несколько часов слушать уложения и законы мохнатых времен у меня нет никакого желания.
— Петр, ну хоть ты ему скажи, — вздохнула мать.
— Ну, так-то это твоя судьба, Гарри, — попытался придумать хоть что-то отчим.
— Ну, начнем с того, что если я от Моретти ничего не получу, то деньги на учебу у меня все равно будут. Я ничего не потеряю. А Абрамович согласился на символический рубль оплаты, если ничего не выгорит.
— А если выгорит, то сдерет три шкуры, — хмыкнул Петр.
— Ну, тут тоже верно, — кивнул парень. — Там в договоре процент зависит от суммы. Чем больше сумма, тем выше процент. Но ты недооцениваешь евреев, Петь. Поверь, я еще доволен конечной суммой останусь.
Гарри погладил живот и с сожалением взглянул на поднос свежей курочки.
— Прости мам, все же ты права. Если съем еще — точно лопну или буду мучиться животом.
— Я оставлю тебе на ужин, — тяжело вздохнула Лариса.
— Спасибо, мам, — встал из-за стола начинающий некромант.
Взяв телефон в руки, парень тут же умчался в коридор.
— За мной Боря приехал. Я убежал!
* * *
— Слушай, может вдвоем? — спросил Гарри и с опаской взглянул на дверь одиночной палаты, где находилась Екатерина.
— Ну уж нет, — хмыкнул Боря. — Достать за пару часов чистую машину через знакомых отца — запросто, но вот успокаивать Катьку — это уже без меня. Я тебя тут снаружи подожду.
Начинающий некромант вздохнул, перехватил поудобнее небольшую серую коробку и, осуждающе взглянув на друга, открыл дверь в палату. Зайдя в нее, он обнаружил насупившуюся подругу, хмуро смотрящую в окно, из которого солнечные лучики, пробивавшиеся через листву, словно издеваясь бегали по ее лицу.
— Кать, — осторожно произнес Гарри, прикрыв за собой дверь. — Привет.
Девушка хмуро взглянула на друга, тяжело вздохнула и снова уставилась в окно.
— Кать, я понимаю, что был не прав... Но другого выхода не было.
— Мог бы просто сказать раньше, придурок, — буркнула девушка.
— Если бы мы сказали раньше, то ты бы вообще завернула проект, — почесав голову, произнес Гарри и прошел в палату.
Отодвинув стул, он спокойно уселся в него.
— А лучше было бы договариваться за моей спиной? — спросила Катя и взглянула на друга.
— Ну, Наумова...
— Да причем тут она? — вздохнула Екатерина. — Вы... вы просто у меня за спиной договариваетесь, что-то решаете...
Девушка умолкла на пару секунд, после чего тихо произнесла:
— Друзья так не поступают.
Гарри, хотевший выдать оправдательную триаду, закрыл рот и тяжело вздохнул и остановил взгляд на кисти, от которой у девушки шла капельница.
— Прости, — произнес начинающий некромант. — Действительно херня вышла.
 
— Не херня, а некомпетентная ситуация... аристократ хренов...
Гарри улыбнулся.
— Мы тут, в общем, подумали, — Гарри взял коробку, что принес с собой и достал оттуда их бокал.
Голубое стекло с легким оранжевым свечением по контуру, а внутри светящаяся белым светом жидкость.
— Смотри, что получается, когда заканчиваем, — произнес Гарри и достал из кармана угольно черный камешек.
Бросив его по центру бокала, он с улыбкой уселся обратно и с улыбкой начал наблюдать за реакцией Кати, зачарованно уставившейся на происходящие метаморфозы.
Камешек, поначалу нырнувший в силу света, очень быстро всплыл и начал подниматься. Это сопровождалось выбросами струй черного дыма. Когда камешек поднялся до краев бокала струйки исчезли, а затем с краев бокала потек черный туман. Он облизывал поверхность бокала, спускался по ножке и стелился на пару сантиметров вокруг. Тут же, у самой поверхности он собирался и затягивался под ножку бокала, а затем черной жилкой поднимался внутри ножки и устремлялся сквозь свет к камню. Свет в бокале при этом начал сиять еще сильнее, но это сглаживалось за счет черного тумана.
Вид круговорота тьмы, заключенного в лабораторную посуду, созданную с таким трудом, зачаровал Катю, и она с десяток секунд просто пялилась на результат их работы.
— Красиво... — наконец прошептала она и повернулась на бок, чуть не забыв про капельницу.
— Мы с Борей тоже залипли, — кивнул начинающий некромант. — Дядя Женя вообще с полчаса пялился, как зачарованный. Предлагал выкупить за любые деньги. Мы решили, что... лучше отдадим тебе. Все таки это наш первый артефакт.
— Лабораторная посуда, — усмехнулась Катя. — Господи, как красиво...
Гарри кивнул и взглянул в окно.
— Ты как хоть? Не болит ничего?
— Нет. Мама поначалу чуть с ума не сошла. Успокоилась, когда врачи объяснили, что произошло.
— Я, кстати, думал, что такие выбросы бывают только у детей, в начале, — пробормотал Гарри.
— Обычно так и есть. А тут... что-то вроде эмоционального прорыва. Резерв сильно вырос.
— Угу. Мне кажется, что у меня тоже, — кивнул начинающий некромант. — Я тогда реально испугался, что ты меня убьешь.
— Я плохо помню то состояние, — призналась Катя. — Но то, что ты меня жутко взбесил, не забыла.
— Чего ты так взбесилась то?
— Я слышала, что ты Наумовой говорил, — грустно улыбнулась Екатерина.
— Ну, ты же понимаешь, что это была шутка?
— Даже если нет, то какая мне собственно разница? Кто я тебе? Подруга. Мы не встречаемся. Я тебе не жена. Я тебе никто, но у меня есть чувства... — Катя вздохнула и перевела взгляд с их недоартефакта на впавшего в ступор с одной приподнятой бровью парня. — Что ты так пялишься? Чувства как младшему брату, который связался с какой-то потаскухой, придурок! Ты вообще понимаешь, что ты ей не нужен? Ей нужны только дети или статус. Не Гарри Беленький, а забавный некромант.
— Ты вообще понимаешь, что сейчас растоптала мое чувство собственного достоинства? — буркнул, насупившись, Гарри.
— Гарри, давай говорить честно. Ты себя в зеркале видел?
— Видел, — тяжело вздохнул Гарри. — Не Ален Делон...
— Кто это?
— Не важно, — ворчливо отмахнулся начинающий некромант. — А что Боря?
— А Боре, если он продолжит пялится на чужие сиськи — я вообще отрежу его «достоинство».
— Ну, куда-то же ему надо пялится, — хмыкнул Гарри. — Мы по другому не можем. Знаешь, как иногда крыша едет? Хоть на луну по ночам вой.
— Ты сейчас мне предлагаешь вообще голой ходить, чтобы вы, два похотливых кобеля, перестали на всех заглядываться?!!
— Ну, эксперимент был бы довольно интересный, но боюсь тут уже мы начнем выкалывать глаза, чтобы на тебя никто не пялился... Ну, Боря бы точно начал.
— Беленький... ты неисправим.
— Я бы попросил! Мрак-Беленький! — поправив ворот рубашки, произнес Гарри и поднялся.