Укротитель для волчицы (СИ)
Верон отплатил за фотографии Черного волка сведениями о местонахождении наркотиков.
Мне же за возможность заглянуть ему в душу, придется заплатить больше. Впрочем, не скажу, будто это нечестная сделка.
- Это все моя мать. Она рассказывала мне истории про волков, - вдруг прошептал укротитель.
Он сделал первый шаг. И шаг был навстречу.
С осторожностью (я все еще не была уверена в своем решении), положила ноги на капот полностью и уселась рядом с Вероном.
Один шаг? Один шаг к нему я сделать готова.
- Кем она была? - спросила мягко. Пожалуй, излишне мягко.
Почему-то в груди все сжалось от страха.
- Она исследовала волков, - Верон качнул плечами, а потом посмотрел прямо на меня. Беззвездное небо его уже не волновало. С тоской, но и с легкой надеждой он теперь всматривался в мои глаза.
Стало немного не по себе... Нет. Стало просто неловко. Я опустила лицо и распущенные черные волосы его закрыли.
- Не знала, что волков исследовали. Неужели был шанс обойтись мирным путем?
- Нет, - раздался ответ, - ненавидеть, драться, воевать - это легко. Принимать, дружить... Любить... Вот что по-настоящему сложно. Не каждый умеет. И не каждый готов учиться, - услышала, как он тяжело вздохнул, - моя мать умела. Но что может один любящий человек против армии ненавидящих?
По телу прошла дрожь и я с детским энтузиазмом воскликнула:
- Один любящий человек способен свернуть горы! - Почувствовала как загорелись щеки. Боже, ну что за несуразица?! Сколько тебе лет, Дарина?!
Услышала легкий смех.
Вначале он показался мне саркастичным, но когда повернула голову и посмотрела на Верона, увидела, как засияли его глаза.
- Наверное, именно так моя мать и думала, - сказал он как будто с облегчением, - мне всегда казалось, что она бьется головой об непреодолимую стену, что зазря тратит свое время и силы. Но... Может, она действительно верила, что сможет примирить нас с волками? А это... Это достойная цель и мечта, - спустя пару секунд молчания Верон задумчиво протянул, - я хотел пойти ее дорогой, когда был маленьким. Тоже хотел изучать волков, попробовать сделать мир лучше… Но отец этого не допустил. Настоял, чтобы я устроился офицером безопасности. Там я впервые увидел волков. Тех, что натренированы ловить преступников и своих диких сородичей. Тогда я понял одну вещь: никакие исследования не помогут нам найти общий язык, пока волки считают себя рабами, а мы считаем себя их хозяевами. Мне самому не нравится эта мысль, но, боюсь, такова правда. Восстановить равновесие между волками и нами получится только за счет долгой кровопролитной войны.
Холодок пробежал по затылку. Верон вырисовал совсем не безоблачное будущее… Учитывая, что я совсем недавно осознала, насколько сложно, почти невозможно, будет вернуться домой, новость о страшной войне выбивала почву из-под ног.
Учебники по истории читали, знаем, как это страшно и бессмысленно…
Вдруг уколола мысль: в случае войны на чьей стороне окажется Верон? Он укротитель но при этом ратует за волков…
Этот вопрос я и задала ему.
Он отреагировал, как привык, и как меня больше всего раздражало: ухмыльнулся да отшутился:
- Это неважно, детка. К тому времени ты уже будешь вовсю нежиться под солнцем своей планеты, а я… - он вдруг соскочил с капота и двинулся к дверям машины, - за такого роскошного мужчину, как я, обе стороны еще поборются!
Если я так часто буду продолжать закатывать из-за него глаза – ослепну.
- Пошли, - тем временем скомандовал Верон, - нам пора возвращаться. А то еще надумают чего лишнего!
Тут не поспоришь. К тому же я ужасно вымоталась. Скорее бы отдохнуть, кто знает, что готовит мне завтра…
Глава 17. Откровения с двух сторон - 2
Всю обратную дорогу мы молчали. Верон напряженно о чем-то думал, и я не рисковала ему мешать. Может, он размышляет над тем моим вопросом? Пытается хотя бы самому себе ответить, на чьей же он все-таки стороне.
Не удивлюсь, если он и сам не знает. Верон искренне интересуется волками и, кажется, взаправду сожалеет, что их настигла такая участь. Но при этом он добился высокого положения среди своих людей, и сама его работа была направлена на то, чтобы лишать волков свободы.
Когда мы вернулись в учебный центр, Верон, на мое удивление, сам вызвался проводить свою ученицу до бараков.
Это смутило не только охранников, но и меня. Особенно неловко стало, когда я поняла, что и сейчас укротитель не проронит ни слова.
Двигаясь в полном молчании, я молилась, чтобы этот странный день скорее кончился.
Сначала приключение в особняке, новости о черном волке, а теперь и это подозрительно подавленное настроение Верона.
Я уж думала хуже некуда, ан нет. Это пропасть без дна.
У дверей укротитель чуть притормозил и нежно, но неловко взял за локоть, будто намеревался притянуть меня к себе ближе… Что-то его остановило. Он неестественно выпрямился, напрягся, потом стыдливо опустил взгляд и, отпустив меня, прошептал:
- Завтра обойдемся без персональных тренировок. Ты заслужила выходной.
- Это, скорее, сокращенный день, - попыталась отшутиться, чтобы размягчить его. Когда он в ответ вымученно улыбнулся, поняла, что не вышло. Лучшим вариантом теперь было попрощаться. Я чуть рассеянно кивнула и сказала, - спокойной ночи, Верон.
- Спокойной ночи, Дарина, - отозвался тот шепотом и впустил меня в барак, не заходя внутрь.
Проковыляла до своего места и плюхнулась на кровать так сильно, что в воздух поднялись клубы пыли. С первого дня искренне надеялась, что в матраце нет клопов и прочих мерзких тварей, но даже если они и были - я только что всех передавила.
От усталости дрожали ноги, слабость медленно распространялась по телу ощущением тяжести. Странно, но это чувство показалось даже приятным. Когда чуть защипало в глазах и веки порвались крепко закрыться, я облегченно вздохнула и легко улыбнулась. Вот-вот сон затянет меня в теплую вязкую темноту...
Но не успела оказаться в крепких объятиях Морфея, как кто-то куда более реальный схватил меня за лицо и крепко зажал рот ладонью.
Я дернулась от страха, пискнула... Но как только открыла глаза и увидела Бринелу- нахмурилась и недовольно замычала.
- Т-с-с, - шикнула старшая, - не разбуди Лайлу.
Она украдкой глянула на спавшую рядом старосту. Та беспечно развалилась на кровати и сладко похрапывала. Нет. Не проснется, даже если устроить здесь репетицию духового оркестра. Даже завидно...
- Вставай, - прошептала Бринела, убирая руку с моего рта и распрямляясь. Я уж хотела поспорить, заявить, что ужасно устала и хочу спать... Но волчица сказала то, что я не смогла бы пропустить мимо ушей, - пришло время поговорить о храме и о черном волке.
В груди екнуло, откуда ни возьмись появились новые силы. Я дернулась и мигом встала.
Ответы? Наконец-то! Моя голова уже раскалывалась от всех этих загадок и недомолвок. Удивительно, конечно, что Верон и Бринела решили раскрыться одновременно. Я бы подумала, что это слишком подозрительное совпадение… Но эти двое просто не могли быть заодно.
Старшая отвела меня на кухню, где уже сидела Рикс. Рыжая выглядела как-то напряженно и то и дело смотрела на спящего на своей койке младшего брата.
Когда мы с Бринелой приблизились, молодая волчица приподнялась и шикнула:
- Нам действительно нужно говорить об этом сейчас? Лайла тут рядом, да и Рукс… Я не хочу его во все это впутывать!
- Успокойся, Рикс, мы будем тише мышки, - пообещала ей старшая, осторожно усаживаясь на стул.
Рыжую это явно не обнадежило, но, видимо, она поняла, что от споров с Бринелой будет куда больше шума, чем от самого разговора, и потому сдалась.
- Прежде чем я начну, - проговорила старшая предельно тихо, - давай проясним кое-что… - почуяв подвох, я напряглась. Господи, да сколько еще можно прояснять? Впрочем, вопрос Бринелы застал меня врасплох, - ты утаенная, Дарина?