Укротитель для волчицы (СИ)

Верон схватил меня за локоть, неожиданно осторожно и даже заботливо, и повел в сторону небольшой квадратной арки.
Когда мы вышли из хирургической палаты, я с удивлением обнаружила, что коридор где мы оказались, очень узкий и короткий. Здесь было всего четыре двери по бокам, и одна, массивная, на нескольких замках, напротив арки.
К ней-то и повел меня Верон. У двери оказалась небольшая сенсорная панель. Приложив к ней руку, провожатый заставил замки открыться, и мы смогли попасть в новое помещение – коридор куда более длинный и широкий.
Здесь всюду бродили люди в форме, с винтовками в руках, как те зрители на арене. Завидев Верона, каждый останавливался и делал странный жест рукой: складывал пальцы в кулак и прижимал его ко лбу. Видимо, так здесь отдавали честь.
И, видимо, Верона уважали. Наверняка и боялись.
Остановившись в центре коридора, провожатый подозвал одного из бойцов. Тот приблизился осторожно и немного неуверенно.
- Видишь эту волчицу? – Верон кивком указал на меня.
Боец робко затряс головой.
- Отведи ее в учебный центр. Я определил ее в стаю номер три.
- Да… Да, господин Верон. Будет сделано.
- И чтобы было сделано в лучшем виде. У меня есть планы на этот экземпляр.
Боец, видно, ужасно пожалел, что оказался ближе всех остальных к Верону. Не могла его судить – этому человеку явно может взбрести в голову, что угодно.
- Не волнуйся, детка, - шепнул Верон на прощание, - мы очень скоро увидимся.
Сказав это, он развернулся резко и уверенным быстрым шагом двинулся вперед по коридору.
Невольно поймала себя на мысли, что издалека он выглядит очень привлекательным мужчиной. А стоит ему заговорить – как все дерьмо сразу лезет наружу.
Боец схватил меня за локоть и не позволил проводить Верона взглядом – грубо повел в противоположную сторону.
Мы миновали широкий коридор, вышли на улицу в крытую аркаду, больше походившую на туннель, сделанный из решетки и колючей проволоки. По похожим проводят людей в тюрьму… По крайней мере, в голливудских фильмах.
За аркадой виднелся длинный зеленый газон, клумбы, аккуратно постриженные невысокие деревья. Все чинно, благородно.
Только вот чутье подсказывало, что эта красота не для таких, как я, сделана.
И интуиция не подвела. Вскоре мы добрались по туннелю до большого, похожего на старый форт, комплекса. Окна – маленькие и вытянутые, как бойницы, двери – широкие, металлические, с несколькими замками. Внутри оказалось не лучше – куча вооруженных охранников, всюду решетки, запертые двери и камеры наблюдения в каждом углу.
Тюрьма. Точно. Первая ассоциация самая верная.
Нас встретила какая-то женщина со светлыми, собранными в пучок волосами, и строгими холодными глазами, спрятанными за линзами толстых очков.
Вглядываясь в небольшой тонкий планшет в руках, она сказала, как и Верон, что я буду отправлена в стаю номер три.
Потом осмотрела меня сверху вниз и дозналась:
- Твое имя?
- Дарина…
Женщина записала его стилусом в планшете и прибавила:
- Твой номер: «0345». Запомни. Так к тебе будут обращаться укротители.
Еще и номера. Отлично…
- Сейчас отправишься на дезинфекцию. Потом тебе выдадут форму, - она махнула рукой, приказывая сопровождающему увести новую заключенную. Но стоило нам сделать лишь пару шагов, остановила, резко выкрикнув, - ах да. Забыла. Из какой ты стаи?
Невольно замерла, задумавшись.
Волки и укротители. Стаи и эта… Тюрьма. Только сейчас начала понимать: мне жутко повезло встретить Рэйна, встретить главную мать его стаи, которая, кажется, знала, кто я, и что вообще происходит.
А потом фортуна резко отвернулась, столкнув меня с той проклятой предательницей. Если бы был способ сбежать отсюда… Хотя… Может, он и есть?
Тогда… Чем меньше знают обо мне тюремщики – тем лучше. И иметь в покровителях, если так, конечно, можно его назвать, Верона – хороший козырь.
Что ж. Пускай считает себя главным, и отгоняет от меня своих коллег. Я буду молчать и улыбаться ему… И придумывать собственный план.
Да… Да! Я не из робкого десятка. Пора уже об этом вспомнить.
 
- У меня нет стаи, - ответила, тяжело оглядывая собеседницу. Пускай Верон считает меня послушной девочкой, а все остальные – его «деткой». А когда я раскрою свои карты - им будет уже поздно что-либо делать, - я волк-одиночка, - заявила так, как приказал мне Верон.
Женщина сухо кивнула и чирикнула стилусом по планшету.
  
Глава 8. Моя новая стая - 1
 
С учетом всего увиденного, я ожидала, что распорядок в этом месте также будет тюремным. Вставать по звонку. Ходить строем. Спать за решеткой.
Ожидания усилились, после того, как меня запустили в ужасно холодный душ, обмыли и опрыскали какой-то дурно пахнущей жидкостью, которая под водой пенилась, как мыло, и немного щипала кожу, вытерли, высушили и выдали форму – белые бриджи, такого же цвета майка и куртка. Последняя, правда, была с красными полосами по швам, и по фасону подозрительно напоминала куртку Рэйна…
Выходя из «санитарной зоны», как называли ее мои провожатые, я обхватила саму себя руками, надеясь чуточку согреться, и нервно оглянулась по сторонам. Куда теперь? Сразу посадят в клетку или еще будут неприятные процедуры?
Ни то, ни другое.
Меня повели по вычищенному до блеска пустому коридору в сторону широких дверей с окошками. Сквозь них внутрь пробивался свет. Неужели за ними улица?
Я угадала.
Двери выводили в обширный внутренний двор, обнесенный со всех сторон высокой, как у старого форта, стеной. Вдали виднелись вытянутые одноэтажные здания с узкими горизонтальными окнами почти под потолком и плоскими крышами. Перед ними же, ближе ко мне, расположилось несколько огражденных металлической сеткой секторов. Разглядеть, что в них находилось, не удалось.
Провожатый, один из вооруженных охранников, буркнул что-то вроде: «Не тормози», - и подтолкнул меня в сторону бараков.
Здесь не было ни дорог, ни газонов, о растительности вообще молчу. Только засыпанная красно-оранжевым песком огромная территория.
Подойдя к баракам, различила на них большие цифры. Когда мы подступили к зданию, обозначенному, как «три», охранник приказал остановиться.
Он приблизился к приборной панели возле двери. На ней, над кнопками, размещался плоский динамик. Подняв небольшой рычажок сбоку от панели, провожатый рыкнул в динамик:
- Всем разойтись по местам. Я захожу.
После он опустил рычажок, отсчитал несколько секунд - я заметила, как беззвучно шевелятся его губы. Затем охранник набрал на панели какой-то код, и крепкая стальная дверь, как в медицинском отсеке, где со мной разговаривал Верон, отворилась.
За ней было... Как-то темно. Оттого стало не по себе, мурашки заскакали по коже.
- Заходи, я не собираюсь стоять здесь целый день! - рыкнул охранник, и я, скорее интуитивно, чем испуганно, перескочила за порог, - это ваша новая подружка, - бросил он мне в спину, - осторожней с ней, не загрызите. Она любимица господина Верона.
Раздался скрежет, потом грохот. Дверь позади захлопнулась, и квадратное пятно света на полу, которое освещало меня и напоминало, что там, за спиной, есть солнце, земля и свежий воздух, исчезло.
Вместо него ко мне со всех сторон потянулась тьма. Вязкая, душная, пахнущая дешевой едой, грязным бельем и плохо работающей канализацией.
Биение сердца ускорилось. Нервы начали шалить. Я знала, что не одна в бараке - охранник разговаривал с его обитателями, к тому же нутром чувствовала, как несколько пар глаз пилят меня взглядом. Но почему никто не включал свет?
- У вас тут неполадки со светом или вы из принципа сидите в темноте? - проговорила громко и настолько уверенно, насколько хватило сил.
Удивительно, но вышло сносно.
Щелчок и яркая вспышка. От внезапного вторжения света в мир тьмы я болезненно зажмурилась.