Обещаю, ты будешь моей (СИ)

Одна рука в гипсе, поджата к груди, другая расслабленно лежит вдоль тела. Я тихо подхожу и просто смотрю на него.
Живой! Слава тебе господи! На лице ни царапины. Но я не знаю что с ногами? Они под одеялом. Альбина сказала небольшие переломы... Надеюсь, так и есть.
У меня три минуты. Одна из которых, скорее всего, прошла. Я не хочу его будить. Сон хорошее лекарство. Во сне ты не чувствуешь боли.
Я делаю шаг назад и уже намереваюсь выйти, тянусь к дверной ручке.
— Стой, — слышу я тихий голос.
Я поворачиваюсь. Все же разбудила.
— Привет. Как ты? – я подхожу к нему ближе и сажусь на край кровати.
— Привет. Жить буду. Мне очень повезло.
— Повезло, что в аварию попал? – я хмурюсь, а он улыбается.
— Что пристегнут был, и подушка безопасности сработала. Да и машина хорошая. Взяла на себя весь удар. Но лучше бы я умер…
— С ума сошел? Не говори мне больше этого! Ясно? Никогда!
Он смеётся.
— Смешно? А мне нет, прекращай, — ворчу я.
Я смотрю на его ноги и снова перевожу взгляд на него, задавая немой вопрос.
— Ходить буду. У меня двойной перелом левой ноги. Но это всё зарастет.
Я вздыхаю, на душе страх. Я могла его потерять.
— Это хорошо, это очень хорошо. Слава богу все в порядке, — отвожу взгляд от него.
Щеки горят, он так пристально смотрит, что я начинаю смущаться.
— Переживала за меня? — серьезно спрашивает.
— Переживала и переживаю. Конечно…
— Ты сегодня невыносимо красивая, мучительно желанная… Хочу тебя прямо сейчас, честно… Руки ломит, как хочу тебя обнять.
— Андрей, я сейчас уйду. Правда, перестать мне это говорить. Сейчас же!
— Прости, Солнце, — глухо говорит, а у меня все внутри сжимается.
Я молчу и смотрю на него.
— Прости за всё. За тот день. Я был настоящим уродом. Я хочу, чтобы ты верила мне. Ты сможешь поверить? Я правда не спал с ней. Клянусь.
— Не знаю. Всё так перемешалось. Ты и та девушка…
— Я тебе всё расскажу. Расскажу, как всё было. Только прошу, не уходи и дослушай до конца.
Я вздыхаю. Я пыталась не думать о той девушке, забыть как дурной сон события того дня. Но Андрей сам напомнил мне. Обида просится наружу. Но я лишь киваю.
— В тот день в клубе я был не в себе. Сильно напился. Почти не понимал, что творю. Мне казалось, что если познакомлюсь с девушкой, то возможно смогу забыть тебя… Мы поехали ко мне. И… - Андрей замялся. – Да. Я видел ее голой и целовал.
Я отворачиваюсь. Не могу это слушать. Все сжимается от боли и обиды. Как же он мог?
— Прости… Но потом я словно очнулся. Понял, что совершил ошибку. У нас ничего не было. Секса не было. Только один поцелуй. Ты веришь мне?
Я тяжело вздыхаю, сдерживаю слёзы.
— Я не знаю. Мне очень сложно в это поверить. И ещё тяжелее простить. Я не за этим пришла, я просто хотела убедиться, что ты живой. Ведь ты мне очень дорог… И… Ты вправе делать, что хочешь. Ты свободный человек.
— Не говори так. Я не должен был так поступать.
— Должен был, не должен был! Какая теперь разница? Ты это сделал. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь это принять... – я не смотрю на него.
— Ты права. Прости. Я многое делаю не так. С самого начала всё идёт кувырком. Я будто потерял рассудок. Кажется, делаю шаг на встречу к тебе, а на самом деле отдаляюсь на три. Я кретин, ничтожество, ублюдок. Называй меня как хочешь. Но… Только поверь.
— Все мы совершаем ошибки. Ты главное выздоравливай. Хорошо? – перевожу тему. Нет настроения сейчас это обсуждать.
— Ты уже уходишь?
— Да. Мне пора. Меня впустили ненадолго.
— Ммм... — Завтра придешь?
— Я? Может быть... Если получится.
— У тебя дела?
— С утра на учебе буду, потом хочу дедушку с бабушкой навестить. Давно у них не была. Они, кстати, переехали,  — я пытаюсь говорить ровно, не выдать своих истинных переживаний.
— А когда придешь? – Андрей непрерывно смотрит на меня.
— Вообще-то, к тебе не пускают.
— Тебя пустят в любое время. Я об этом позабочусь.
— К тебе, наверное, мама ходит и папа. Не хочется встретиться с Виктором Семёновичем. Ты лучше давай выздоравливай, а потом увидимся, — отказываю я, а сама не понимаю, смогу ли так долго ждать.
 
— Хорошо. Это твоё решение. Но знай, я в любое время буду тебя ждать. Мой телефон пострадал сильнее. Завтра брат принесет мне замену, и я смогу тебе звонить. Можно? – с надежной, спрашивает он.
— Эм… Можно. Звони. Конечно. Ну я пойду. Спокойной ночи.
— До встречи, Настена. Наши глаза прикованы друг к другу. Мы сидим и молчим. Наверное, целую минуту.
— Пока, — наконец встаю я, — Выздоравливай. Слава богу, что всё хорошо. Я, правда, очень рада, что всё обошлось.
— Но ты не простила?
— Я не могу, — качаю я головой. – Слишком мало времени прошло. Может быть со временем. Пока не могу, — я открываю дверь и выхожу из палаты.
— Я буду ждать, — слышу я вслед.
Я иду вниз, благодарю ещё раз медсестру и выхожу на улицу. Господи спасибо тебе, что он отделался легким испугом. Травмы могли быть гораздо тяжелее. Точно везунчик. Как он так? И не спросила даже.
Домой решаю поехать на автобусе. Всю дорогу прокручиваю словно пластинку его рассказ. Видел голой… Целовал… Поверить… Простить…
Мне почему-то стало легче, когда я узнала правду. Как будто камень неизвестности свалился с плеч. Теперь я чувствовала обиду, но хотя бы понимала, на что я обижена. Немало времени пройдет, чтобы это понять. Возможно, я никогда не смогу принять его извинения. Так даже легче дышать. Теперь я знаю, что никакая я не особенная. И не так уж сильно он любит меня. А легко сможет найти замену. Он сможет, но не я.
Домой я прихожу уже поздно. Звоню Марине. С ней разговариваю недолго, потом набираю бабушке. Рассказываю про Андрея.
— Настя, я знаю, что ты всё равно не послушаешь моего совета. Но я тебе его дам, - я молчу. – Мне кажется нужно отпустить его… Прости. Это сложно и больно. Но, так будет лучше для вас обоих. Вам просто не суждено быть вместе… Ты у меня молодая, красивая. Всё у тебя будет отлично. Я даже не сомневаюсь в этом. Забудь про эту семью, оставь его в покое. Никто не знает, зачем ваши дороги пересеклись. Может затем, чтобы ты узнала своего отца, может, чтобы спасла ребенка. Это урок, опыт, который надо просто пережить и стать сильнее. Я слушаю ее, а в душе щемит от правды… Она права. Я совершенно обезоружена. Единственное, что я могу сделать, это с достоинством принять и понять своего отца и отпустить, наконец, Андрея, как мужчину. Возможно, это получится, как только я смогу их обоих искренне простить.
— Бабуль, я очень устала. Спасибо за поддержку. Завтра я к вам заеду после занятий.
— Обязательно заезжай. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — я кладу трубку. Снова одна. Без него. Депрессия душит. Завтра же нужно искать работу. Надо как-то постараться жить дальше.
  
Глава 37
 
#Андрей
Мама приехала ко мне после обеда проверить мое здоровье и, едва оказавшись на пороге моей квартиры, начала читать лекции.
— Сынок, что с тобой? Ты совсем на себя не похож, оброс, как бродяга, — мама внимательно осматривает мою кухню и заглядывает в холодильник.
— Боже мой! А это что? Мышь повесилась? Такими темпами ты от голода умрешь! Ты хоть лекарства принимаешь? Или пиво у тебя вместо таблеток?
— Мам, перестань, все со мной в порядке. Я не ребенок.
— Вот именно не ребенок. А ведешь себя как подросток. Ну как же это в порядке, сын? Как? Ты вообще что делаешь? Выпиваешь? Или что? Куришь? Я не понимаю… Может наркотики стал употреблять? — тревожно смотрит на меня.
— Ну не смеши… Хотя есть один наркотик под названием Настя…
 
Мама ахает и прижимает ладонь ко рту. Устало садится на стул рядом со мной.
— Так вот в чем все дело? В девушке? — тихо спрашивает. А я-то все думаю, почему мой сын так изменился…
— Да, в девушке. И мы не можем быть с ней вместе, хоть и любим друг друга.