Обещаю, ты будешь моей (СИ)

— Я уже домой пошла.
— Постой. Зайди. Я всё объясню.
— Ладно, — сдаюсь я.
Набираю квартиру двенадцать. Дверь открывается. Я спокойно прохожу на территорию.
В это время из дома выскакивает девушка в неприличном наряде. На меня совсем не обращает внимания, проходит мимо и с кем-то разговаривает по телефону.
Может, Андрей с ней развлекался? Господи, я уже не знаю, что и думать. И зачем я вообще иду к нему. Ведь я ничего не изменю. Но разве что про Альбину расскажу.
Этой ночью я была согласна на дружбу. А сейчас опять сомнения одолевают меня. Я захожу в подъезд, нахожу нужную квартиру. Передо мной распахивается дверь. Андрей стоит в одних спортивных брюках, босой и без футболки.
Я пытаюсь не смотреть на его голые плечи, не замечать лёгкую щетину на его лице, которая ему так идет. Ведь я пришла не за тем, чтобы разглядывать его. Как он хорош собой, я, итак, знала.
— Проходи, — мягким голосом приглашает он меня, отступая на шаг, чтобы я вошла.
— Привет! Как ты?
— Ты действительно хочешь это знать?
— Я видела Альбину. Она шла к тебе, — перевожу тему я.
— Ммм… Пошли на кухню. Кофе будешь? – он никак не реагирует, равнодушно ждёт,  пока я сниму обувь.
Я наклоняюсь, чтобы расстегнуть ремешок на туфлях и вижу на полу что-то блестящее. Я всматриваюсь внимательнее. Это женская невидимка. Черная со стразами. Она лежит здесь так неуместно на светло-сером полу, что я невольно поднимаю её и верчу в руке.
Я смотрю на Андрея. Он не выглядит виноватым. А наоборот, кажется доволен, что я нашла заколку и сама обо всём догадалась.
Конечно, всё сопоставив, я прекрасно понимаю, чем он занимался этой ночью. Девушка, заколка, легкий едва уловимый запах женских духов в прихожей.
— Поэтому ты меня не впускал? – я вытягиваю руку и показываю ему находку.
— Да, я был не один, — просто отвечает он.
— Значит так да? – шепчу я. – Так ты меня любишь?
Он дергается в мою сторону, но тут же останавливается.
— У нас ничего не было, — твёрдо произносит он, выделяя каждое слово.
— Не верю! Она была здесь, пока я мучилась всю ночь. Пока я искала дорогу к тебе, пока я спасала, возможно, твоего ребёнка, — последнее я уже выкрикиваю.
Меня раздражает, что он стоит как неживой. Ноль эмоций на лице.
— А ты просто спал с какой-то девкой? Ты эгоист понял и предатель!
— Настя. Пошли на кухню, — он говорит это устало, как будто ему надоело меня слушать. Как будто ему всё равно. Ни чувств, ни переживаний, ничего.
— Хорошо. Молчишь? Значит, это правда? Ты с ней спал? Да? Скажи? Ответь.
— Настя, успокойся же ты. Про Альбину я знаю уже. Она звонила только что. А про девчонку… — он задумался. – Я же сказал. У нас ничего не было.
Я скрестила руки на груди.
— Но ты не сможешь доказать это, так? Я видела её. Она вышла довольная от тебя.
Андрей шагает ко мне. В его взгляде нет ничего хорошего.
Боже, зачем я это наговорила. Дура.
— Послушай меня. Да. Я познакомился с ней вчера. Да. Она ночевала у меня дома, – с каждым словом он повышает голос. — Да. Я хотел ее трахнуть. Но... Я не смог этого сделать. Потому что ты засела в моей голове, в моих мыслях. Ты влезла под кожу, забралась в самое сердце… Твой аромат смешался с моей кровью и теперь течет по венам! Понимаешь, Солнце? Я не могу ничего с этим поделать. Твою мать. Я хочу тебя, и только тебя! Хочу тебя, ясно? Что ты хочешь? Зачем пришла? Ты посылаешь меня вчера ко всем чертям, а сама тут же прибегаешь ко мне со слезами и спрашиваешь как у меня дела? Ты издеваешься, Солнце? Ты специально дразнишь меня? Шаг назад, шаг вперёд. Ты хочешь, чтобы я совсем с катушек слетел?
Меня трясет и колотит как в зимнюю стужу. Я впервые его боюсь. Он разъярен, но в ту же секунду надевает равнодушную маску.
— Ну что, Настен, кофе будешь? Я приготовлю раз уж ты пришла.
— Да ты… Как ты смеешь? Ты… ты, — у меня нет слов.
А кто он? Он безумец такой же, как и я. Заложник нашей любви. И, похоже, ему сложнее, чем мне. Андрей как-то недобро смеётся и словно тигр набрасывается на меня.
 
Он хватает меня за талию и крепко прижимает к себе.
Я кричу: «Отпусти» — но слова теряются в поцелуе. Его губы обжигают, а язык требовательно проникает внутрь. Я чувствую его возбуждение, запах, прерывистое дыхание.
Я всё еще сражаюсь. Бью его ладошками по спине. Но он ненасытен. Прерывается лишь, глотнуть каплю воздуха и вновь терзает меня. Я впиваюсь ногтями в спину. Извиваюсь как могу. Он держит цепко. Забирается под кофту теплыми руками и трогает спину. Расстёгивает бюстгальтер и жадно трогает грудь. Большими пальцами трёт мои соски. Сминает, сжимает, ласкает.
— Я хочу тебя, хочу…
Его руки отпускают грудь и пробираются под платье к бедрам. Он быстро стягивает вниз трусики и касается нежной кожи между ног. Трёт жадными пальцами половые губы. И, боже мой, я возбуждена. Его пальцы легко скользят вверх и вниз. Я даже расставляю ноги шире, позволяя ему проникнуть одним пальцем в меня. Боже как хорошо, как хорошо. Но это запретное блаженство. Я готова умереть, лишь бы не чувствовать это. Его палец входит в меня очень быстро. А я сама насаживаюсь на него. Хочу, чтобы он взял меня прямо здесь… И пусть мы оба сгорим в аду за то что сделали…
— Ты вся влажная… Ты хочешь меня. Трахнуть, сестрёнка? А? Зачем ты пришла? Зачем? Мой член уже готов. Ещё секунда, и он войдёт в тебя, сестра.
Последнее слово убивает меня, крошит на мелкие части мой разум. Я его сестра. Сестра!
Я начинаю тихо хныкать. Больше всего на свете я хочу, чтобы он целовал меня сейчас. Я хочу его… Хочу его каждой клеточкой своего разума и тела. Сердце разрывается на части. Пульс бешено стучит. Но нам нельзя!
А он всё целует и обнимает, что-то шепчет в губы и снова впивается в меня. Продолжает терзать мой клитор горячими пальцами. А я начинаю плакать.
И, наконец, когда поцелуи становятся солеными от моих слез, Андрей отпускает меня. В его глазах я вижу похоть и страх.
Он закрывает глаза, шумно выдыхает.
— Ты этого хотела? Что ты наделала? Зачем пришла? Зачем, Солнце, — обреченно говорит он, пошатнувшись.
— Прости, — дрожащими руками надеваю трусики и поправляю платье. Понимаю, что ни секунды больше не должна находиться здесь. Иначе произойдет непоправимое. Мы просто набросимся друг на друга.
Я быстро надеваю туфли, и даже не застегнув бюстгальтер, выбегаю из квартиры. Снова. Оставляю его наедине со своими демонами.
#Андрей
Я кидаю в мусор чертову безделушку. Что я наделал? Теперь Настя отдалится ещё больше. Мы сошли с ума. Черт возьми, я чуть ее не взял… Я влюбленный идиот…
Это западня, болото, трясина. Сумасшедший порочный замкнутый круг. Мне не вырваться живым. Настоящее сумасшествие представлять, что моя Настя будет принадлежать другому. Не мне. И кто-то вот так же будет ее ласкать, трогать нежную кожу, целовать сладкие губы, вдыхать безумный запах ее тела.
Нет! Скорее ад заледенеет, чем я позволю этому случиться.
Это проклятье. Я пытаюсь быть ничтожеством в ее глазах, чтобы она навсегда забыла дорогу в мой дом. Я эгоист. Я делаю ей больнее потому, что не знаю другого пути, как ей забыть меня.  Пусть она лучше будет думать, что я ничтожен и не достоин ее, чем любить меня.
Хотя попытка была так себе.
Идея пришла, как только я услышал шаги Насти за дверью. Я достал из кармана заколку Сони и положил на пол, на видное место. Вообще-то она её в комнате забыла.
Настя зашла. Такая замученная. Сильно похудела. Вчера в темноте я этого не заметил. Взгляд отрешенный, смотрела куда угодно, но не на меня. А потом со скрипом в сердце я пытался играть роль последнего ублюдка.
 
Но я сплоховал. Не смог доиграть до конца. Сказал правду, что не спал с девкой. А потом не смог устоять перед ней.
Настя... Лучик света и добра. Она спасла моего ребёнка. Она кажется, видит во всех людях только хорошее. Я ещё никогда не встречал такую, как она. Нежную, светлую, как утренняя роса, манящую как запретное яблоко Адама.