Обещаю, ты будешь моей (СИ)

—  Ооо... Ну что же поздравляю! – заметно расслабляется он. – Вы что, сошлись снова?
— Да нет. Мы не вместе. И ребенок даже не знаю, мой или нет. В общем, все сложно. Маме пока не говори. Попозже сам расскажу. Альбина та еще вертихвостка.
— Я сразу говорил, что она не твой человек. Вы слишком разные. А что, ребенок может быть не твоим?
— Я не уверен. Хочу тест на отцовство сделать. Если подтвердится, то матери тогда сам расскажу.
— Ясно. Молодежь.  Удивил ты меня. Значит, скоро дедом стану, — смеётся он.
— Возможно, — натянуто улыбаюсь ему.
— А теперь вторая новость более радостная, и не менее удивительная. Та девушка, которая в «Малых Дубках» живет.
— Настя? — перебивает отец и снова хмурится.
— Да, Настя. Она… В общем, мы теперь вместе. Я с ней познакомился. Решил сам съездить в деревню и так вышло, что влюбился в нее.
— Что? Не понимаю о чем речь!
— Пап, мы с ней в отношениях. Не хотел рассказывать заранее. Тут много всего навалилось. Хочу пригласить ее к нам на ужин и официально вас познакомить. Она вам понравится. Вот увидишь.
Пока я это говорю, отец становится белый как мои стены в кабинете. Я не понимаю, почему он так резко меняется, и замолкаю на полуслове. 
— Что ты сказал? Вы в отношениях? Каких? — тихо спрашивает отец бесцветным голосом и устало потирает переносицу.
— Да что случилось, пап?!
— Ни черта хорошего. Ну ничего… пройдет, — отец берет бутылку с водой и наполняет стакан. Отпивает большой глоток.
— Да что не так с Настей? Объясни ты по-человечески.
Я рывком поднимаюсь со стула и подхожу к окну. Отец молчит, чем ещё больше расшатывает мои нервы. Терпение уже трещит по швам.
— Вы с ней… Вам лучше не общаться, – запинаясь, отвечает он.
— Почему?
— Макарова Настя. Она, она понимаешь.
— Пока ни черта…
— Она… Она твоя сестра…
И вот тут меня накрывает волной злости.
— Это что шутка? — разворачиваюсь к нему. У меня начинает дергаться глаз.
— Сводная, - отец залпом выпивает воду и встаёт с кровати.  
— В смысле? Какая еще сестра? Как нахер… Как так?
Папа серьезно смотрит на меня, и я без слов понимаю, что он нихера не шутит. Только я все равно отказываюсь в это верить и вообще понимать, что тут происходит. Может,  я сплю, и это какой-то бредовый сон?
Я с силой ударяю кулаком по стене, и резкая боль заставляет меня поверить, что это ни какой не сон, а самая что ни на есть кошмарная явь. Штукатурка летит с потолка, а в сердце звенит оглушающая резкая боль.
Я начинаю метаться, хватаю телефон, набираю Настю, тут же скидываю. Беру стакан и наливаю себе воды, что пил отец и осушаю все залпом до единой капли.
Я забываю, что здесь отец и начинаю громко ругаться матом.
— Андрей! — вдруг громко зовет отец. — Андрей, совсем страх потерял?!  Что ты творишь? Чего ты бесишься как пацан? Она девчонка обычная. И она твоя сестра сводная. Забудь о ней, слышишь? Забудь, — уже кричит на меня.
— Как так? Почему ты сразу не сказал?
— А какого черта ты поехал в деревню? Думаешь, почему я доверил проект Мише? Да потому, чтобы ты и нос свой не совал туда. От греха подальше. А ты все равно сунулся. Как чувствовал.
Отец подходит ко мне.
— Да сядь ты уже, успокойся, — рявкает отец и с силой оттаскивает меня и почти бросает на кровать. Сам стоит напротив и шумно дышит надо мной.
— Мне нервничать нельзя, а ты устраиваешь такое шоу! Совсем свихнулся? Мы в больнице, Андрей!
— Как так вышло, что она моя сестра? – рычу я на родного отца впервые за всю жизнь.
— Сначала успокойся и выпей еще. Потом расскажу.
Я делаю то, что он сказал скорее на автомате. Выпиваю ещё воды. Но легче не становится, наоборот, тяжесть заполняет сердце.
— Ее мама Оксана, раньше работала в нашей фирме секретарем. Иии…
— Что?
—  Так вышло. Это было давно, очень давно.
— Ты изменил маме?
Отец садится рядом со мной, но взгляд его блуждает по палате. Он не смотрит на меня. Стыдно?
— Это было один раз случайно на корпоративе. Мы были пьяны, и в общем... В общем, она забеременела и родила дочь, которой я, кстати, помогал деньгами и квартиру им даже купил.
 
Я сижу, как убитый. Вот так в один миг разрушается все мнение о человеке. Я всегда его считал хорошим отцом и старался брать пример. Но сейчас, кажется, будто это вовсе был и не он. Не мог мой папа так поступить. Не мог он обмануть маму и нас. Обида и злость за маму грызет и разрывает меня изнутри. Она его всегда любила. И сейчас я уверен, ее чувства ни на миг не остыли. И самый главный вопрос: что теперь делать с Настей? Как быть? Нам нельзя было целоваться! Нельзя влюбляться! А ведь я уже полюбил ее… Полюбил так сильно, что готов выцарапать сердце, чтобы только не чувствовать сейчас боли…
— Мама знает?
— Нет. Она не знает. И лучше ей не рассказывать. Ты же это понимаешь?
— Я нихера не понимаю! Ты изменял маме, обманывал ее столько лет? У тебя есть дочь! А ты все это время молчал? — срываюсь на отца.
— Это было давно. И ничего уже не изменить. Я виновен и до сих пор чувствую свою вину. Но я люблю вашу маму. И больше у меня не было никого после того случая. Кто не ошибается? Это была моя ошибка. Я знаю это. Тот поступок всю жизнь мучает меня. Но знаешь, ничего не бывает просто так. Благодаря тому случаю я встал на ноги. Ведь мы раньше не были так богаты как сейчас. Помню, я работал не жалея себя, чтобы только искупить свою вину, и позволить вам жить в роскоши и ни в чём себе не отказывать. Кто знает. Не случись того, может, я бы до сих пор работал обычным офисным сотрудником.
Я сижу неподвижно, и одна часть меня осознает все, что говорит отец, а другая прокручивает слайды в голове. Все наши поцелуи с Настей. Ее девичьи губы и нежный взгляд голубых глаз. Теперь я не имею на это права! Не имею права ее целовать, касаться, да даже смотреть с вожделением я не могу. Теперь мы родственники!
— Андрей, думаю, ты все сделаешь правильно. Насте я сам позвоню и все расскажу.
— Нет. Не стоит, — резко отвечаю ему и вскакиваю на ноги. – Я все сделаю сам. Не вмешивайся. Маме я ничего не скажу.
— Прости сынок, – с горечью произносит отец.
На мое облегчение в палату входит врач, и мне приходится уйти. Больше я ни слова не говорю отцу, лишь бросаю на него взгляд ненависти и разочарования.
После больницы я еду домой.  По дороге мне звонит Настя, мама и Альбина. Но я не беру трубку. Я не знаю, что им надо. И мне так хреново, что я не в состоянии с кем-то говорить. Даже с ней… Тем более с ней. Что я ей скажу? Черт знает.
Поэтому дома я просто набираю смс, что задерживаюсь. Мне нужно отойти от этих новостей.
  
Глава 24
 
#Настя
Ужин проходит оживлённо. Бабушка с дедом активно обсуждают новые варианты для переезда, а я рассказываю про сделку.
— Бабушка, нам поможет Андрюша мой. Представь, он работает в «Строй-Граде».
— Ох, видный жених, Настен! Сразу понятно — человек порядочный, — хвалится дедушка.
Я улыбаюсь, совершенно согласная с ним. Мой Андрей просто чудо, находка для меня. И как я раньше жила без него, просто не представляю.
— Работает в «Строй-Граде»? А кем? — интересуется бабушка.
Я беру с тарелки большой румяный пирог и с удовольствием откусываю.
— Он, по-моему, архитектор, занимается новыми проектами. А ещё он сын главного учредителя. Представляете. Сын Виктора Семеновича.
— Как сын? — удивлённо бормочет бабушка.
— Ну вот так. Андрей его сын. Вот такая ирония судьба, — смеюсь я.
— Да уж. Ирония… — бабушка замолкает и до конца ужина не говорит ни слова.
 
Сначала я не обращаю на это внимание, а потом, когда она просит пойти с ней для важного разговора, настораживаюсь. Что она хочет сказать?
Бабушка ведёт меня глубоко в сад, пояснив шепотом, что дедушка не должен ничего знать.
Мы садимся на обветшалую со временем скамейку, и бабушка тяжело вздыхает.