Жребий-1 (СИ)

Но снаружи было спокойно.
Я видел вместо пепла рыжий мох на земле и нижнюю часть исполинского дерева, с искаженными из-за острого угла наблюдения очертаниями — возле которого и ставил когда-то метку. Словно отвесно наблюдаешь в подзорную трубу с большой высоты. Та самая локация, где я нашел кости демона. То, что я вернусь на многие километры и многие часы пути обратно, было не страшно.
Главное, что уцелел.
  
Глава 12
 
Почти двенадцать часов непрерывной гонки, и я всё-таки её догнал.
Не знаю, как так получилось, ведь устрашающий марш Сеятелей отбросил меня далеко назад, но где-то звезды в этом безумном мире сошлись, наконец перебросив в нужную локацию, а не куда попало.
Я увидел Злату с небольшой возвышенности, на которую вкарабкался по камням — настоящим камням, моховиками тут и не пахло. И оказавшись наверху, примерно в сотне метров впереди, в бежевой низине, разглядел узнаваемую даже издали тонкую гибкую фигурку с каштановыми волосами. На секунду мне показалось, что девушка, обернувшись, смотрит прямо на меня. Но затем Злата исчезла — ушла в свое измерение. Жаль, не успел окликнуть, но с такого расстояния лишь привлек бы ненужное внимание. Некоторые разновидности из местной живности обладали хорошим слухом и были не прочь прибежать и проверить, кто безобразничает, издавая такие громкие и интересные звуки — с гастрономической точки зрения, естественно.
За половину суток я пересек четыре локации, отличавшихся друг от друга настолько, что всякий раз казалось, будто угодил в новый мир. Приходилось приспосабливаться на ходу, изучая природу и существ, встреченных на пути. Местная живность становилась все активнее и опаснее — как на вид, так и на реакцию.
В первой же после лесной локации пришлось пробиваться сквозь густые заросли коралловидных растений высотой в среднем по пояс, с острыми как бритва концами веток, резавшими кожу при малейшем неосторожном прикосновении. По мере продвижения вглубь новой территории наловчился находить проходы, но сперва пришлось попотеть, украсив тело массой кровоточащих ссадин — словно побывал в когтях у стаи бешеных кошек. Куртки опять дико не хватало, несвоевременно разобрал. С другой стороны — а будет ли подходящее время? Лучше отмучиться сразу, зато потом получу постоянную защиту.
От пестроты богатой цветовой гаммы окаменевших растений рябило в глазах, смешивая оттенки в трудноразличимую массу. Чувство близкой опасности не позволяло терять бдительность, и вскоре я начал различать существ, что прятались среди этих зарослей, маскируя свои тела под цвет укрытий. В земных океанах среди причудливых форм кораллов обитает масса всевозможных живых организмов: рыба, ракообразные, моллюски, морские звёзды, да много всякого. Здесь же, мысленно выругавшись и покрепче перехватив оружие, первым делом разглядел очередной подвид уже знакомых мурен — мелких, в пару ладоней длиной. Хотя их оказалось чертовски много, что сразу напрягло, они не спешили нападать. Сотни безглазых рыл высовывались из-за кораллов и наблюдали за мной по мере продвижения, не предпринимая никаких действий. То ли я их не интересовал как жертва, то ли пока присматривались, изучая незнакомую дичь и готовясь к атаке. Черт бы их подрал.
Там, где кораллы полностью преграждали путь, приходилось проламываться с помощью колота. Двигаться в такие моменты приходилось особенно быстро — сломанные растения источали ядовитый газ, при малейшем глотке отравленного воздуха сразу мутилось в голове. Видел немало скелетов существ, порой весьма крупных, погибших среди этих кораллов и кем-то обглоданных дочиста. Не исключено — этими самыми муренами, притворявшимися паиньками, когда на них падал взгляд. Зато колот в качестве дубинки оправдал себя на все сто, реплицирования кость оказалась намного прочнее человеческой, и даже от очень сильных ударов не ломалась, легко круша окаменевшие кораллы.
Напрасно опасался мурен — напало совсем другое существо.
Один из оказавшихся на пути коралловых кустов вдруг ожил и пришел в движение, оказавшись вовсе не кустом, а хищником, маскирующимся под растительность. Он чем-то напоминал земное насекомое-палочника, если его увеличить от реального размера в пару сантиметров до нескольких метров и заключить вместо хитина в коралловую броню. Корявое туловище-ствол резко оторвалось от почвы и приподнялось в горизонтальное положение, многочисленные лапы-ветки устремились ко мне, с силой рассекая воздух. Я успел отреагировать и отскочить, отбив самый опасный удар выставленным для защиты колотом, а затем открыл стрельбу из пугача. Не столько из-за острой необходимости, сколько из-за злости на внезапный испуг — не люблю такие сюрпризы. Вспышка огня и грохот ошеломили тварь, а травматические патроны, выпущенные следом практически в упор, раскололи коралловое тело на куски, как стекло.
 
С твари досталась искра-тройка с медной оболочкой, я же отделался несколькими царапинами на руках и груди, там, где зацепили шипастые клешни.
Следующая локация “порадовала” абсолютно лишенной растительности местностью, где почва светилась ядовито-зеленым неоновым светом и была как сыр изъязвлена норами обитавших здесь существ. Стоило неосторожно приблизиться, и дыра в почве извергала многометровый фонтан из сотен слизеобразных личинок — словно залп противоракетной системы по врагу. Не знаю, что могло случиться, если бы хоть одна попала мне на кожу, и не собирался проверять. К счастью, все обошлось и через час эта жуткая локация оборвалась, забрав очередную порцию моих нервных клеток.
В третьей локации, ровной как стол и сплошь заросшей красноватым мхом, доминировали хищные растения, отчасти напоминающие гигантские ярко-желтые одуванчики со стекловидным гладким стволом, высотой в десяток-другой метров и широкой розеткой соцветия, похожей на велосипедное колесо с десятками спиц-веток, усыпанных созревающими семенами. Каждый из “одуванчиков” контролировал территорию в несколько километров, постреливая время от времени в небо метровыми семенами-планерами — в воздухе они парили десятками, чутко реагируя на любое резкое движение внизу. Довольно быстро удалось понять, что перемещаться нужно с неспешностью черепахи, чтобы избежать нападения.
Невесть откуда взявшийся и увязавшийся за мной крупный шипохвост довольно долго в таком же неспешном темпе преследовал меня, опасаясь ускоряться. Выглядело почти забавно, если бы зверь не выглядел куда опаснее приконченного ранее. Я тоже не мог на него напасть, не вызвав реакцию хозяев локации. В какой-то момент шипохвост не выдержал первым, видимо, изголодавшись по человеческому мясцу, атаковал, и тут же за это поплатился. С обманчивым спокойствием парившее в воздухе одно из семечек коршуном спикировало вниз и гарпуном вонзилось в хребет животного, тут же оплетая его тело прозрачными, но крайне прочными и, скорее всего, ядовитыми плетями стрекал. Парализованный шипохвост рухнул как подкошенный, не издав ни звука, а мне пришлось минут двадцать отсиживаться в измерении, пока возбужденные движением семена, оказавшиеся в небе поблизости, успокоятся и вернутся к пассивному патрулированию.
К тому моменту, когда получилось выбраться наружу, дохлый шипохвост уже исчез… Вначале показалось, что исчез, но минуту спустя я заметил его вдали: порабощенный зверь, понукаемый вросшей в него нервной системой семени, покачивая в такт шагам торчащими из хребта свежими ядовито-фиолетовыми побегами, неуклюже ковылял в сторону одуванчика-хозяина, чтобы пойти на удобрение его корням.
 
За три часа нервного напряжения и предельно осторожных перемещений прошел по сути ничтожное расстояние. Я уже подумывал перенестись на одну из предыдущих меток, хотя бы в коралловый лес, хотя и там было не слишком весело, но наконец, для разнообразия и передышки, местность попалась почти безобидная. Вокруг распростерлась кремовая, как шоколадное мороженое, каменистая равнина с редкими невысоким холмами, практически без растительности — после многочасового крадущегося шага путешествовать по ней бегом было сплошным удовольствием. Отдых для души и тела.