Дикарь (СИ)
Познающий через разрушение еще раз вызвал момент, когда игрок примитивным оружием, доступным в системе Ареала, прервал жизненный путь занникунца, вошедшего в игру под видом местного жреца. Расставшегося с жизнью, если честно, было нисколько не жаль. Он сам пошел на риск, войдя в систему Ареала. Но в одном господин прав — животное, оборвавшее жизнь высшего создания, не имеет права на существование.
Когда-то очень давно, несколько тысячелетий назад, занникунцы, еще не отказавшиеся от бренной оболочки, держали в качестве домашних животных махиров. В большинстве своем мирные, трехголовые лохматые животные очень редко выходили из под контроля и нападали на своих хозяев. В подобных случаях махира умерщвляли, не взирая на любые прошлые заслуги. Подобное должно произойти и сейчас.
Радовало одно — в Карфаген прибыл другой игрок, который тоже успел развить своего персонажа до весьма солидного уровня общей силы. Фал-Мек был уверен, что Ареал сведет обоих на узкой дорожке, рано или поздно. И тогда останется устранить победителя схватки.
На службе славного Карфагена…
Прошло уже три недели с тех пор, как наша гоп-команда провела кровавый ритуал и отправила к виртуальным праотцам жреца Эшкара, так удачно подвернувшегося мне под руку. Хотя, думаю, будь жрец жив, насчет «удачно» он бы поспорил.
Первые дня три я опасался лишний раз отсвечивать на улицах, поэтому сразу после посещения Ганнона и сдачи квеста мы завалились в дешевую гостиницу и сидели тише воды ниже травы. Лишь Виллар регулярно отправлялся «в люди», посмотреть и послушать, что происходит в городе.
Пропажу жреца, конечно, заметили. И через день нашли место проведения ритуала. Даже поняли, что его принесли в жертву, но кто именно, узнать так и не смогли, даже несмотря на то, что отцы города подняли на уши чуть ли не всю городскую стражу. Против Карфагена сработала его терпимость. В городе постоянно или временно присутствовали представители стольких народностей, что воины Баал-Хаммона, а по совместительству боевые маги, лишь развели руками. По слухам, все, что им удалось установить — это то, что ритуал, скорее всего, проведен по обычаям одного из кельтских или германских народов. А, учитывая, что иберы давно и прочно переплелись с кельтами, смешав культуры друг друга, под такое описание подходила пара тысяч человек в городе.
Поэтому на четвертый день, когда меня уже начали посещать мысли, а не предложить ли моим спутницам тройничок, я наконец вылез из берлоги в поисках квестов.
Их в городе оказалась просто тьма тьмущая. Разработчики, где бы они не находились, не поленились и закрыли этот вопрос на «отлично». Правда, очень часто попадались однотипные, типа «Сходи и прикончи разбойников», «Найди убийцу моего сына и покарай», но мне-то какая разница? Опыт капает, награду выплачивают.
Так что за все время пребывания здесь я подтянул свой уровень до 14-го, обзавелся приличным шмотом и приодел своих спутников. Теперь наша банда представляла из себя весьма грозную силу. Выбирая задания, я не брался за сомнительные и откровенно бандитские. И дело тут вовсе не в моей щепетильности, которая очень сильно поубавилась за это время, а в простом расчете. В сколько бы игр я не играл в своей нормальной жизни, всегда и везде за «хорошего парня» играть было проще. Даже если игра предоставляет полную свободу выбора и действий. Такой подход не остался незамеченным среди славных жителей великого города. Очень скоро по Карфагену поползли слухи о воине-варваре, который может помочь в любой неприятной ситуации и надавать по щам нечестивцам. Только о награде не забудь.
Как оказалось, слава о нашей компании гуляла не только среди черни и торгашей. В это утро я и Ямила сидели за столиком, который хозяин гостиницы выделил в наше постоянное пользование и уминали завтрак. Вообще, жизненной необходимости в жратве Ареал не предусматривал, но в какой-то момент я узнал, что пища, приготовленная из нужных ингредиентов, способна кратковременно слегка приподнять те или иные характеристики, так что я взял за правило при каждом удобном случае отведать супчику или мясного рулета. К тому же вкусовые ощущения никуда не делись и вкусная еда даже внутри Ареала оставалась вкусной едой.
За этим занятием нас и застали пятеро сурового вида мужиков, по-хозяйски ввалившихся в дверь и оглядевших зал. Трактирщик, увидев гостей, потерял дар речи и превратился в соляной столп. Я же внимательно оглядел их. Изрядно окрепшая Мудрость позволила определить в вошедших воинов Священного круга. Элита из элит, экипированная и обученная в лучших традициях греческих гоплитов. Попасть в отряд можно только карфагенянину, никаких наемников. Насколько я знаю, ребята охраняли Бирсу и подчинялись напрямую совету.
Один из гоплитов, держа в руках крепкий шлем с красным гребнем, подошел к нам:
— Ты есть Мирный Герцог, германец?
— Есть я Мирный Герцог, ага. — от волнения я начал подражать манере речи магистра Йоды.
Воин удовлетворенно кивнул.
— Меня зовут Гасдурбал. Я раб мит Священного отряда. И мне поручено передать тебе приглашение совета.
Я моргнул. Что еще за «раб мит»? Они там что, в прямом смысле принадлежат совету?
Услужливая Кристина тут же подсунула мне справку:
В истории Терры сохранилось очень мало сведений об иерархии войска Карфагена. Есть упоминание о звании «раб мит», что можно перевести как «сотник»
— А что понадобилось многоуважаемому совету от такого маленького человека, как я?
Гасдурбал повторно оглядел меня, но решил оставить комментарии насчет «маленького» при себе:
— Это ведает совет. Я лишь выполняю волю старейшин. Однако у меня есть полномочия рассказать тебе, что с тобой хотят поговорить по одному очень важному делу.
Видя мою непонимающую рожу, воин вздохнул и добавил:
— Тебе хотят предложить работу.
А вот это уже разговор. До нынешнего момента я как савраска бегал, выполняя поручения землевладельцев, торгашей и прочего не очень важного люда. Здесь же явно другой уровень, так что отказываться как минимум глупо.
Ямила тоже смекнула, что к чему, поэтому молча встала из-за стола и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Стоило позвать остальных.
Через пять минут все были в сборе и я кивнул этому… Как там его, раб миту, что мы можем выдвигаться.
На улице нас ненавязчиво взяли в «коробочку», но я не стал придавать этому значения. Обычное поведение для служивых, которые выполняют приказ доставить подопечных «под светлые очи начальства». Мы не в кандалах и не связаны, у нас не отобрали оружие, так что нет причин для беспокойства.
Пока мы шли, люди провожали нас заинтересованными взглядами. Я даже увидел парочку знакомых лиц. Как ни в чем ни бывало кивнул и получил ответные приветствия.
За время моего пребывания в Карфагене я успел попривыкнуть к виду величественной крепости на холме, но, подойдя близко, все таки не смог не восхититься. Бирса вблизи казалась еще больше, чем обычно. Светлые каменные стены своей высотой и толщиной прямо намекали, что взять сердце Карфагена нахрапом не получится.
Внутренний двор был практически пуст. Лишь на мощеной камнем широкой площадке возле стены вели тренировочный бой два воина Священного круга и в другой ситуации я бы обязательно посмотрел на это зрелище. Копья так и мелькали, стараясь поразить противника, большие круглые щиты принимали удары. Свое дело ребята знали и мне с трудом удалось уследить за всеми движениями оппонентов. Уже миновав площадку, я услышал, как оглушительно хрустнуло дерево и обернулся. Один из воинов умудрился сломать чужое копье ближе к наконечнику. Впрочем, это не особо огорчило его оппонента, выхватившего фалькату. Уже войдя внутрь замка, я услышал звон стали.
Внутри Бирса оказалась похожа на лабиринт. Многочисленным коридорам, залам и комнатам не было конца, как бы намекая, что первостепенное назначение величественного здания — крепость, а не место протирания штанов городского совета. Я понял, что ни в жизнь не смогу выбраться отсюда самостоятельно.