Дикарь (СИ)

— Ваша задача — войти в игровое пространство Ареалов жизни и планомерно уничтожить всех игроков, представляющих аватары людей с Терры. Мы не можем и далее позволять этим смертным убожествам отнимать жизни у детей Занникуна. Но будьте внимательны. При входе у вас появятся навыки, предоставляющие преимущества над игроками с Терры, однако не стоит их недооценивать. На своей планетке они были успешными игроками и знают, как нивелировать или компенсировать недостатки.
Три молчаливых кивка. И никаких вопросов. Все это последователи разрушения знали и без наставлений своего хозяина.
— Пусть кто-то из вас обязательно зарегистрируется в Ареале, принадлежащем Эн-Зану. По нему гуляет тварь, убившая уже двоих занникунцев. Остальные Ареалы выберите на свое усмотрение.
Через секунду Ки-Мар вновь был один. Когда игроки Эн-Зана сдохнут один за другим, это выбьет у того почву из под ног. И тогда у чересчур много возомнившего о себе выскочки не останется другого выбора, кроме как развоплотиться.
  
Жрицы любви
 
Массалия отличалась от Убурсиса также, как средних размеров город отличается от какой нибудь деревни в Бангладеше. Повсюду были добротные здания, многие в два этажа. Мощеные улицы, сравнительная чистота. Часто встречались серьезные ребята, облаченные в легкие, но крепкие на вид бронзовые доспехи. Они бдительно следили за порядком, особое внимание уделяя приезжим варварам. Как я понял, это были отряды городской милиции. Один такой встретил нас, когда мы вывалились из портала возле дорожного камня.
— Не так быстро, варвар! Сперва назови себя и ответь, зачем прибыл в наш славный город.
Я не видел причин дергаться, поэтому честно ответил:
— Меня зовут Мирный Герцог, А это мои спутники Розмари и Виллар. Прибыли к вам в поисках работы и приключений. Уверен, что ваш славный город сможет дать нам и то, и другое. Вы еще услышите обо мне!
Любят в играх такую пафосную фигню. По моему, именно так должен вести себя молодой и глупый воин, в котором спеси и гордости больше, чем мозгов. Реакция обратившегося к нам стражника подтвердила мою правоту. Он широко ухмыльнулся:
— Недели не проходит, чтобы какой-нибудь особенный не прибыл. В общем так, Мирный Герцог. Два раза я повторять не собираюсь. Если не поймешь сейчас, то пеняй на себя. Открытое ношение оружия в городе запрещено, так что спрячь свою железяку подальше. Поймаю тебя или мелкого прощелыгу на воровстве или грабеже — предстанете перед судом буле быстрее, чем успеете помянуть своих божков. Окажете сопротивление — отправитесь в загробный мир. Если нужно что-то купить — городская агора в конце этой улицы. Там же можно поспрашивать насчет работы. Греки ценят умелых воинов и всегда готовы нанять для охраны. Все понятно?
Я покладисто кивнул. Вроде просто, как пять копеек. Не воруй и не убивай. С гусями тоже ничего не делай.
Потеряв к нам всякий интерес, четверка городской стражи чуть отошла и завела ленивый разговор, время от времени поглядывая на дорожный камень.
— Ну что, товарищи, двинем на рынок? — я убрал меч в инвентарь, ощущая себя голым. Оружие уже несколько раз спасло мне жизнь и не ощущать его тяжести в руке или на поясе было непривычно.
Дождавшись молчаливых кивков, мы направились по улице, любезно указанной одним из стражников. По пути нам встретилось много народу. Преимущественно степенно прогуливающиеся греки, облаченные в подпоясанные хитоны и плащи, но встречались и варвары, больше похожие на меня, но не такие рослые и более темноволосые. Если я правильно помню историю, то Массалия, которая сейчас называется Марсель, была основана на земле галлов и периодически мирно с ними сосуществовала.
Городская рыночная площадь, названная стражником агорой, поразила своими размерами. Площадью, наверно, с футбольное поле, вымощенная гладко отшлифованным камнем, агора была оккупирована самыми разномастными торгашами. Вот молочник прямо с телеги торгует творогом и сыром, а с соседней лавки источает изумительный аромат свежий хлеб. Неподалеку низкорослый крестьянин торгует овощами, а за ним расположился бортник с медом.
 
Эти ребята меня нисколько не интересовали. Вряд ли нормальный квест можно найти у молочника или хлебопека. Лавка торговца оружием порадовала ассортиментом, но совершенно отпугнула ценами. Например, кольчужная рубашка обойдется в двадцать денариев, а бронзовая рельефная кираса — пятнадцать. Впрочем, за двенадцать денариев можно было купить льняную кирасу, которая по характеристикам лишь немного уступала бронзовой, но все равно таких денег у меня не было.
Заметив, как Виллар стреляет глазами по сторонам, я поинтересовался:
— А скажи-ка мне, отрок, тебе видны шансы на успешную кражу?
Отлынивать он не стал и честно признался, что чаще всего шансы составляют два из пяти, поэтому я состроил ставшую привычной грозную рожу и запретил ему баловать.
Когда мы проходили мимо слегка обветшавшего двухэтажного здания, сидевший на крыльце солидного вида мужичок, оглядев нас с ног до головы, спросил:
— Сколько хочешь за своих порнай?
Я остановился как вкопанный, услышав странно знакомое слово:
— За своих… Кого?
— Это же твои рабы, воин? Продай их мне. Девушка явно будет пользоваться спросом, да и парню применение найдется.
И тут до меня дошло. Кажется, греки так называли проституток из рабов и рабынь. Этот хмырь, видимо, владелец публичного дома и решил выкупить их у меня.
— У тебя денег не хватит, — отрезал я и собрался идти дальше, но мужик не собирался сдаваться:
— Дам 40 денариев за девушку и 20 за парня.
Признаюсь честно, на пару мгновений я призадумался. Какое мне дело до неписей? Особенно когда за них предлагают мешок денег. Но здравый смысл возобладал:
— Не продаются. Самому пригодятся.
— Хорошо, но может ты тогда желаешь зайти ко мне и расслабиться с одной из девушек?
Этот хмырь меня начал раздражать. Тоже мне, промоутер хренов:
— Я что, похож на того, кому нужно расслабиться?!
Сам не ожидал, что получится так резко. Голос прогремел чуть ли не на всю улицу и сутенер отшатнулся. Я же, не желая обострять, добавил тише:
— Прибереги своих девочек для кого-то, кто готов платить за это деньги. Я же прибыл сюда их зарабатывать.
Однако если я думал, что он потеряет ко мне интерес, то ошибся.
— Отлично! Я как раз ищу того, кто сможет мне помочь. И оплата тебя не разочарует, воин.
Квест? Так скоро? Да еще и от античного сутенера? Неисповедимы пути игровые.
— Вот это другой разговор. Рассказывай. Но учти, что поставлять тебе рабынь я не буду.
— Зевс с тобой, воин! — мужик замахал руками. — с этим я и без тебя справлюсь. Есть у меня беда, с которой мне никто помочь не может.
— А с чего ты решил, что я помогу?
— Ты воин бывалый и отважный, сразу видно. Местная стража не стала в это лезть, а ты не испугаешься. У меня стали пропадать девочки. Уже три как в воду канули! Никто ничего не видел, стражники только развели руками и сказали, что рабыни сбежали. Но я знаю, что это Филлид! Этот сын Мегеры всегда завидовал, что у меня дела идут лучше, а теперь перешел от зависти к действиям.
— Не гони коней, дядя. Что за Филлид?
— Владелец публичного дома в портовой части. Урод уродом, со шрамом через пол-лица, и девочек выбирать не умеет, поэтому к нему никто особо не ходит. Все грозился, что похоронит мое дело и тогда луди начнут ходить к нему.
Тоже мне, сутенерские войны. Но делать нечего, чем больше квестов, тем лучше.
— Я посмотрю, что можно сделать. А ты не разочаруй меня, когда приду за оплатой.
 
— Не сомневайся. Помоги мне и останешься доволен.
— Где мне найти этого Филлида?
— Его дом в порту, я отметил его на твоей карте.
Ответив на вопрос, мужик нырнул в здание, оставив меня наедине с моими спутниками.
— Ну что, пойдем поищем, где тут порт?
Однако Виллар был другого мнения:
— А может, стоило поговорить сначала с другими девушками? Может, они что-то знают или видели.