Баламут (СИ)
Глава 20
14 июля 2112 г.
…В форт прошли через одну из трех огромных дыр в Стене, пробитых невероятно мощными заклинаниями на стыке школ Земли и Смерти. Судя по тому, что во всех трех проходах на территорию появились толстые настилы из какого-то незнакомого пористого материала с Той Стороны, остаточный фон, ощущавшийся метров с трех-четырех, был чрезвычайно вреден для здоровья. Вот мы и постарались преодолеть «свой» как можно быстрее. И, оказавшись во внутреннем дворе, прилегавшем к первому полигону, чудом не потеряли голову от вспышки лютой ненависти — лестница, ведущая на боевой ход, все подступы к пролому и та часть территории форта, которая оказалась в поле зрения, носили следы жесточайших боев с применением магии и стали!!!
Да, трупов было относительно немного — судя по характерным пятнам возле нескольких потеков асфальта, корхи убрали свои, ну, а шесть страшно обезображенных наших были незатейливо сдвинуты в стороны и забыты. Но я читал следы боя, как открытую книгу, и понимал, что каждый отвоеванный метр давался тварям с Той Стороны очень большой кровью.
Слава богу, загнать ярость и жажду мести в более-менее тесные рамки нам удалось достаточно быстро. А то мы бросились бы на первую же группу трофейщиков и «работяг», возглавляемую так называемым «головастиком» — особью с заметно более крупным черепом, чем у всех остальных, и довольно тщедушным телом — в тот момент неторопливо разбиравших «Зубр-5С» с двигательным отсеком, сплавленным в монолит ударом какого-то мощного огневика. Но к этому моменту к нам успел вернуться здравый смысл, и мы бесшумно прокрались мимо. А когда обошли здание «дежурки», убедились в правильности этого решения — плац, еще недавно использовавшийся для разводов личного состава гарнизона форта, оказался завален всевозможным оружием, деталями машин, снарягой, электроникой, бытовой техникой, мебелью и чем-то там еще. Ну, и для полного счастья, между горами всего этого добра шарахалось восемь «головастиков», четыре бригады по шесть «работяг» и два с лишним десятка особей, которых я до этого не видел.
Обнаружились и вояки, но чуть поодаль — стандартная рейдовая группа за какой-то надобностью ломилась от столовой для рядового состава к задней двери целительского корпуса, а еще две чего-то ждали прямо перед штабом. В общем, мы пришли к выводу, что шуметь без особо веских причин очень не рекомендуется, и направились к ДОС-ам.
В мой пробрались через открытое окно одного из жилых блоков первого этажа, оглядели помещение, явно пережившее не только спешные сборы, но и неслабый разгром, порадовались отсутствию центрального энергоснабжения и беспрепятственно вышли в коридор. Благо, я не видел чувством леса ни одной твари. Пока поднимались по лестнице, заваленной обломками мебели, шмотьем и, почему-то, битой посудой, изрядно напрягались. Но все оказалось не так плохо, как я предполагал: двери последних шести жилых блоков моего этажа оказались закрыты, а в моем не обнаружилось ни единого следа чужого присутствия.
Вздох облегчения, сорвавшийся с моих губ при виде нетронутого сейфа, заставил Шахову криво усмехнуться:
— Технологическая ценность добычи со складов РАВ[1], артскладов и парка военной техники на пару порядков выше того, что можно найти в ДОС-ах, а корхи отнюдь не дураки.
— Угу… — согласно буркнул я, отдал дамам их коммуникаторы, нацепил на запястье подарок Сойки, вымел с обеих полок все подчистую, огляделся по сторонам, не обнаружил ничего ценного и повернулся к спутницам: — В этом ДОС-е только мы. Если есть желание воспользоваться цивилизованными туалетами, то учтите, что вода не подается.
— Обойдемся… — переглянувшись с Яриной, заявила Лариса Яковлевна и спросила, что делаем дальше.
Я снова накинул марево, подошел к окну, благодаря удару «Волны» потерявшему поляризацию, оглядел ту часть «Девятки», которая оказалась в поле зрения, и вздохнул:
— Пробежимся по форту, чтобы составить впечатление о происходящем сейчас и о том, что тут творилось во время штурма, потом рванем на Нерчинск с заходом в Савватеевку. Хотя второй пункт, в принципе, уже не обязателен.
— Ну да… — мрачно согласилась Язва. — Судя по тому, что мы уже видели, постоянный состав рубился на Стене и около проломов, огневики уничтожали все более-менее технологически ценное самыми мощными заклинаниями, а остальные спешно эвакуировались. Вероятнее всего, под присмотром «мяса».
— Что-то мне не хочется представлять процесс эвакуации… — угрюмо пробормотала Долгорукая. — Магофон Той Стороны наверняка продвинулся не на один десяток километров, весь транспорт умер в момент удара «Волны», а проходить такие расстояния не в состоянии ни беременные женщины, ни дети, ни старики. А еще не хочется думать о том, что эвакуация, вне всякого сомнения, началась далеко не сразу: пока руководство нашло альтернативу отрубившейся системе оповещения, пока убедило народ, по традиции не доверяющий властям, что надо уходить и, по возможности, налегке, пока достучалось до любителей надеяться на авось…
— Если нашло альтернативу вовремя, если убедило и если достучалось… — желчно уточнила Шахова, но вспомнила мои рассказы о характере Аристарха Иннокентьевича и чуть-чуть смягчила эффект этого уточнения: — Хотя в этом городке был как минимум один порядочный, здравомыслящий и достаточно жесткий представитель власти…
…Упоминание слова «авось» заставило меня задуматься о потребностях выживших, но начавших эвакуацию слишком поздно, по каким-то причинам отставших от основной массы уходящих из-под удара, пытавшихся уйти лесами, но заблудившихся, и так далее. Настроения это не добавило, зато мотивировало включить в уже имевшиеся планы еще один пункт и обсудить его со спутницами. Вернее, озвучить, получить полную поддержку и принять к исполнению. В результате из ДОС-а мы отправились в вотчину Валентины Станиславовны.
Не скажу, что пробраться на склады оказалось легко, но мы все-таки справились и забили все свободные объемы пространственных карманов сухпайками и «Хамелеонами», комбезами, армейскими ботинками и бельем разных размеров, таблетками для обеззараживания воды в полевых условиях, самыми обычными компасами, ножами, бумажными картами и так далее.
На поиски всего необходимого убили почти четыре часа, зато нашли даже охранные комплексы «Сторожевая нить», что хоть как-то успокоило совесть, протестовавшую против планов собирать беглецов в крупные группы, «оставлять на произвол судьбы» и уноситься дальше. А еще перед уходом из хранилища артефактов для «туристов» сорвали часть злости на «головастике» и четверых «работягах», работавших без пелены и поэтому отправлявшихся в гости к предкам с одного удара.
Еще одного корха, но уже «тяжа», грохнули на КПП, так что из форта вышли с чувством некоторого удовлетворения. А уже через несколько минут устроили резню на аэродроме. Среди трофейщиков, разбиравших ударные и военно-транспортные вертолеты. И пусть в процессе слегка заигрались, из-за чего чуть было не попали под удар какого-то мощного площадного заклинания и какое-то время стряхивали с хвоста уж очень настырных «бегунков», зато записали на общий счет двадцать две особи разных специализаций. Почему на общий? Да потому, что мы с Шаховой персональные не вели, а просто валили все, что шевелилось, то «соло», то помогая друг другу. Зато наша подопечная, открывшая личный двумя полностью самостоятельными убийствами, никак не могла успокоиться — тряслась от злого удовлетворения и желания продолжать в том же духе.
Мы бы тоже с удовольствием поддержали это стремление, но, добежав до окраины Савватеевки и увидев очередную группу трофейщиков, все-таки наступили на горло собственной песне, так как сочли, что уничтожение этих тварей поможет корхам определить направление нашего движения. В общем, до выхода на Таежную улицу мы так никого и не завалили. А когда подошли к особняку Гараниных, на время забыли о жажде мести из-за «записки» дядьки Пахома, намалеванной краской из баллончика прямо на входной двери: