Убить зверя

После пяти звонков включился автоответчик, но Джон уже мчался по улице.
Тусклое ноябрьское солнце скрылось за горизонтом, и в темнеющее небо со скрежетом и визгом взмывали ракеты фейерверка. Джон промчался по Фог-лейн, крича пешеходам, чтобы они ушли с дороги. На детской площадке детишки радостно возились с хлопушками. Джон резко свернул на Кингсуэй-стрит, зная, что оттуда до его дома всего несколько минут бега. Но плотная шеренга машин медленно двигалась в обоих направлениях, поэтому он сунулся перед ближайшим автомобилем, подняв руки. Когда он резко затормозил, водитель возмущенно крикнул:
— Придурок!
Джон нырнул в промежуток между следующими машинами, не обращая внимания за скрип и скрежет тормозов за своей спиной. Он знал, что, как только увидит слева поле для гольфа, до дома будет рукой подать.
Том сверился с анкетой и сообразил, что находится на нужной улице. Он поставил кейс у ног, достал из кармана пакетик с порошком и принял щепотку. Затем расслабил плечи, вдохнул и посмотрел на номер дома напротив. Немного прошел по улице и свернул на подъездную дорожку. Стоя у дверей, он еще раз взглянул на анкету, решив, что фамилия кажется ему смутно знакомой. Но постоянный шепот в голове мешал сосредоточиться, и Том так и не вспомнил, где слышал или видел эту фамилию. Он нажал кнопку звонка.
Горло горело, Джон чувствовал, что колени немеют, но подошвы его ботинок продолжали стучать по асфальту. Он добежал до конца дороги и бросился к дому. Входная дверь была заперта, в гостиной горел свет. Джон остановился, стараясь отдышаться и успокоиться. Трясущимися руками он вытащил ключи из кармана и не сразу попал ключом в замочную скважину. Дверь распахнулась. Тишина. Ему не хватало воздуха, но он не смел дышать, не смел позволить себе издать хоть малейший звук. Пара шагов, и он уже в гостиной.
Элис лежала на ковре у газового камина, рядом дрожал Панч.
Пытаясь отдышаться, Джон с трудом произнес:
— Ты в порядке?
Элис посмотрела на него так, будто он сошел с ума.
— Да. А что со мной могло случиться?
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь успокоить твою собаку. Сегодня ведь фейерверк, забыл? Шум, свист, взрывы.
Джон с трудом сглотнул и набрал полную грудь воздуха.
— Ты не поверишь… — Внезапно он нервно рассмеялся, вернулся к входной двери и плотно закрыл ее. Бросил через плечо:
— Если честно, то я думал, что ты в большой беде!
Через матовое стекло Том увидел смутную фигуру, которая приближалась к двери. Женскую фигуру. Дверь распахнулась.
— Добрый вечер, — улыбнулся Том. — Мисс Элли Спайсер?
Джон повесил куртку на перила лестницы и задержался в дверях гостиной, чтобы утереть пот со лба и снова убедиться, что Элис жива и здорова. Немного успокоившись и качая головой, он проговорил:
— Господи, это было ужасно. — Затем направился по коридору на кухню. Элис двинулась за ним. Несчастный, трясущийся Панч брел следом.
— Джон Спайсер, ты объяснишь мне, в чем дело?
Джон стянул рубашку и вытер ею тело.
— Позже объясню. Мне необходимо вернуться в дом Тома.
— Дом Тома? Что случилось?
Джон сунул руку в корзину для грязного белья и выудил оттуда рубашку, в которой играл в регби.
— Убийства… Похоже, это работа Тома Бенуэлла.
— Тома? Того самого, с кем ты играл в одной команде? Но почему? Зачем ему убивать людей?
Не желая рассказывать Элис о том безумии, которому он стал свидетелем, Джон лишь покачал головой:
— Не знаю, но я ведь только что был в его доме. Там всякие вещи… все выглядит довольно убедительно.
— Какие вещи?
— Ну, разные. Которыми он пользовался, чтобы выбирать жертв. Слушай, мне нужно возвращаться. Я позвоню, чтобы сюда прислали машину. Не открывай дверь никому, кроме полицейского в форме.
— Джон! — резко воскликнула Элис. Панч даже пригнулся. — Ты влетаешь сюда с вытаращенными глазами, говоришь, что, наверное, твой приятель убивает людей, и уходишь? Что ты имеешь в виду под вещами, с помощью которых он выбирал жертв?
 
Джон взглянул на входную дверь.
— Ну ладно. Ты ведь взяла пачку жвачки с рекламной тележки у вокзала Пиккадилли несколько недель назад?
Она кивнула.
— И заполнила анкету участника соревнования?
— Да, — прошептала Элис, побледнев.
— Вот такими анкетами он и пользуется, чтобы выбрать жертвы. На этом проклятом листке есть все, что ему нужно… — Казалось, Элис сейчас упадет в обморок. Джон шагнул к ней. — Не беспокойся. Теперь ты вне опасности.
Она поднесла дрожащие пальцы к губам.
— О Господи, прости меня. Я не вписала туда свою фамилию. — Она схватила Джона за рукав и потащила к двери. — Я вписала фамилию твоей сестры. Мне казалось, она заслужила хороший отдых.
— Ты вписала в анкету фамилию и адрес Элли?
Глаза Элис наполнились слезами.
— Звони ей! — заорал Джон. Схватил ключи от машины и выскочил из дома.
Хлопки и треск становились все громче, разноцветные вспышки хорошо виднелись через занавески.
— Вы уверены, что я не могу позвонить своей подруге Элис? — спросила Элли, с удовольствием жуя пластинку жвачки. — Анкета заполнена ее почерком. Она придет в восторг, когда узнает. Я возьму с собой ее. Господи, надо же, как здорово!
Том улыбнулся:
— Будет лучше, если мы сначала убедимся, что все в порядке.
— Да, конечно, мой паспорт. Подождите, он где-то здесь.
Когда она стала рыться в ящиках, в прихожей зазвонил телефон. Элли прекратила поиски, выпрямилась и поднесла руку колбу.
— Что-то у меня голова кружится. Я только…
Том перебил ее:
— Пожалуйста, давайте сначала проверим, что все в порядке. А то вы можете поделиться с кем-нибудь хорошими новостями раньше, чем мы убедимся, что вы имеете право на эту премию.
Элли взглянула на него и пожала плечами.
— Ладно. — Она опять повернулась к ящику как раз в тот момент, когда звонок принял автоответчик. — Вот он, — сказала она, протягивая ему паспорт.
— Замечательно, — промолвил Том, откашливаясь. — Не могли бы вы предложить мне чашку чаю, прежде чем мы начнем?
— Хорошая мысль! — заметила Элли. — Я бы тоже выпила. А то меня слегка качает. Какой вы предпочитаете чай?
— С молоком, два кусочка сахара, спасибо.
Она исчезла в коридоре, ведущем в кухню.
Том сидел неподвижно, шепча ответы голосам, звучащим в его голове.
Джон резко остановился. Машину занесло. Он выскочил на дорожку и помчался к дому сестры, даже не захлопнув дверцу. Начинался дождь, и крупные капли уже падали ему на голову. Он простонал:
— Ключи… — И тут же осознал, что запасные ключи к дому Элли остались у него дома в ящике стола в кухне.
Он начал стучать кулаком, потом наклонился и прокричал ее имя в отверстие почтового ящика. Ответа Джон не получил, но сквозь матовое стекло он различил, что пальто и сумка Элли висят в холле. Он сделал шаг назад, слегка согнул колени и, уставившись на часть двери прямо под замком, со всей силой ударил по ней каблуком. Дерево раскололось, Джон поднажал плечом и ввалился в дом. Забыв все, чему его учили, Джон слепо рванул по коридору и дальше, в гостиную.
Элли лежала на полу, раскинув руки в стороны. Глаза закатились. Джон по инерции проскочил вперед по ковру и, сообразив, что подставил спину, стал поворачиваться. Что-то обрушилось на его затылок. Из глаз посыпались искры, он упал на колени, почувствовал, что падает на пол, но был не в состоянии поднять руки, чтобы смягчить падение.
Том повернул пистолет с силиконовым гелем в руках так, чтобы металлический наконечник был направлен от него. Голоса вопили, подбадривая его, и он поднял пистолет, готовясь со всей силой опустить его на голову мужчины. Внезапно он увидел цифры у него на спине. Глаза медленно переместились на лицо человека.