Убить зверя
В кухне он начал лениво просматривать шкафчики, сообразив, что даже здесь есть определенная система этикеток: на каждой дверце обозначалось, какие продукты следует съесть в первую очередь. Рассматривая товары, расставленные по полкам, он понял, что здесь много таких, которые раздаются бесплатно в рекламных целях. Экономный подход, который заставлял девушку собирать купоны, лежащие на столике в холле.
В верхнем ящике он нашел ножи, вилки и ложки, уложенные стройными рядами. Следующий ящик был обозначен как «Разное», и там лежали запасные батарейки, пачка жевательной резинки, пластиковые пакетики с иностранными монетами, скотч и таблетки от несварения желудка. В нижнем ящике хранились кухонные полотенца, сувениры из Скарборо, Кромера и Сен-Ивса.
Джон вытянул ноги и, глубоко вздохнув, принялся перебирать в уме информацию, добытую в ходе расследования. На недавно вымытых чашках, обнаруженных в домах Полли Матер и Мэри Уолтерс, эксперты ничего не нашли. Видеокамеры вообще не оказалось. Не удалось получить приличные отпечатки пальцев и со звонка Мэри Уолтерс. Фил Уэйнрайт имел прочное алиби — он ночевал у матери в Бернли. Джон вспомнил квартиру Полли Матер. Журналы знакомств внушали некоторую надежду на правдоподобную версию, но проследить, откуда поступили три звонка, оказалось невозможным.
В общем, ничего не связывало жертвы, и он с горечью осознал, что без надежных улик расследование обязательно застрянет на самом начальном этапе. Джон направился в участок, надеясь, что кто-нибудь другой сумеет обнаружить что-либо существенное.
Суматоха на верхнем этаже полицейского участка в Лонгсайте царила такая, что городская биржа перед ней бледнела. Полицейские метались между письменными столами, кричали в телефонные трубки или в бешеном темпе вносили свои данные в базу данных. Некоторые орали во все горло, стараясь докричаться до коллеги в противоположном конце комнаты.
Джон, лавируя между столами, двинулся к офису старшего инспектора Макклафлина. Он видел его через стеклянную перегородку, окруженного другими старшими по званию полицейскими. Джона тут же жестом пригласили войти.
— Господа, это детектив-инспектор Спайсер, — представил его Макклафлин. — Он руководил расследованием, пока речь шла об одной жертве, и был вместе со мной на месте убийства Мэри Уолтерс. — Он повернулся к Джону: — Только что получили данные вскрытия третьей жертвы, Хедер Райн. Она была мертва уже около суток, что делает ее второй по очередности жертвой.
— По одной вдень за последние три дня, — промолвил Джон.
— Вот именно. И каждый раз, как звонит мой проклятый телефон — а это случается почти поминутно, — я жду сообщения о четвертой жертве.
Он показал сквозь стекло офиса на белые доски, стоящие в конце оперативной комнаты. На них были прикреплены фотографии жертв, ниже указаны их данные, равно как и другие фамилии и адреса, связанные с каждым преступлением. Не хватало главного — связи между тремя жертвами. Джону никогда еще не приходилось видеть такого полного отсутствия подобных связей.
— Мы до сих пор мечемся в темноте. У тебя есть что-нибудь новое? Как насчет видеокамеры во дворе Мэри Уолтерс?
Джон покачал головой:
— Боюсь, это всего лишь объявление. Мэри Уолтерс прибила его, чтобы отвадить мужиков таскать туда проституток. Я беседовал с хозяевами квартиры выше. Они проводят всю жизнь в офисе, так что им нечего сказать.
Макклафлин вздохнул:
— Что же, на сушильной доске Хедер Райн тоже стояли две вымытые чашки. Преступник знал своих жертв, я убежден.
— Что известно о женщине, чей труп обнаружили последним? — спросил Джон.
Макклафлин заговорил по памяти, не заглядывая в записи:
— Хедер Райн. Одинокая, тридцать два года. Птица высокого полета в фирме «У Келлогга». Уважаемый член общества, помогала собирать деньги на различные местные проекты с помощью спонсированных забегов и тому подобного. Также активно трудилась в местном отделении консервативной партии. Никаких родственных или социальных связей с другими жертвами.
В комнате воцарилось молчание, потом Макклафлин продолжил:
— Джон, у тебя была возможность тщательно осмотреть квартиры двух жертв. Посмотри видео с места преступления — квартиру Хедер Райн — и сверься с белыми досками.
Приняв его слова за указание удалиться, Джон ответил:
— Слушаюсь, сэр! — и пошел искать помещение, где был установлен видеомагнитофон.
Судя по всему, другие полицейские допоздна просматривали пленки. Пепельницы переполнены, а на углу стола лежала забытая коробка спичек. Приоткрыв окно, Джон с жадностью посмотрел на недокуренную сигарету. «Ротманс». Его любимые… Он сунул кассету с надписью «Хедер Райн» в магнитофон.
На первых кадрах он увидел засыпанную листьями улицу, услышал перебранку скворцов на заднем плане. Затем оператор показал участок и дом Хедер, елку на полянке перед домом, часть «ягуара», попавшего в кадр, когда полицейский направился к дому. Через кадр протянулась рука и толкнула входную дверь. Картинка помутнела, постепенно предметы стали четче. Пока объектив камеры медленно обводил прихожую, что-то начало беспокоить Джона.
Он перемотал пленку, не зная, что пытается найти. Снова пошли кадры, зачирикали птички, елка, край «ягуара», дорожка, дверь. Взглянув на пепельницу, Джон нажал кнопку «пауза», не в состоянии сообразить, что привлекло его внимание. Вроде слова, которое вертится на кончике языка. Он опять перемотал пленку, но ничего не вспомнил. Джон со злостью протянул руку и взял недокуренную сигарету из пепельницы. Понюхал обгорелый конец, прекрасно понимая, что значительная часть смолы, никотина и других ядов скопилась в последней трети сигареты. Ненавидя себя, Джон прикурил окурок и глубоко затянулся. Когда резкий дым заполнил его легкие, он вспомнил первую жертву, Полли Матер.
Там, заезжая на половину дорожки Полли, стояла «субару-импреза», принадлежавшая соседям. Он вспомнил, что во дворе третьей жертвы, Мэри Уолтерс, был припаркован «лексус» соседей. Уставившись в экран, он видел в углу переднее крыло «ягуара». Сделав еще одну затяжку, Джон загасил сигарету и встал. Чувствуя себя так, будто шагает по вате, Джон вошел в оперативную комнату.
— Чарли, не подскажешь, кто занимается машинами в деле Хедер Райн?
Полицейский сверился с компьютером.
— Сержант Даркорт, вон он сидит. — Он указал на лысого человека с фигурой ожиревшего бульдога, склонившегося над компьютером.
Джон приблизился к нему:
— Нобби, как делишки? Все играешь в футбол за «Уилмслоу»?
Сержант поднял голову. Одно изуродованное ухо торчало перпендикулярно черепу.
— Бросил, приятель. Даже не знаю почему, — пошутил он, откидываясь в кресле и похлопывая себя по солидному животу. — А ты?
— Боковой флэнкер за «Чидл айронсайдс». Когда есть возможность.
Сержант понимающе кивнул.
— Чем могу помочь?
Джон сел на угол его стола.
— Один маленький вопрос насчет Хедер Райн, если у тебя есть время.
— Выкладывай.
— Составлялся ли список всех автомобилей на улице? Меня интересует «ягуар», припаркованный напротив ее дома. Он попал на видео.
Сержант пробежал взглядом форму на экране, которую заполнял.
— На ее фамилию никаких «ягуаров» не зарегистрировано. Занятия, которые она проводила, обычно проходили в отеле в центре города. Она добиралась туда поездом. А у нее самой был «гольф». — Он просмотрел другие записи. — Вот оно. «Ягуар». Зарегистрирован на Д. Армстронга, дом двадцать три по Айви-Грин-роуд. Сосед.
Джон вернулся в комнату, где только что смотрел видео.
— Спасибо, старина! — крикнул он через плечо.
Сел и поставил пленку с начала. Оператор шагнул в квартиру, поплыли темные кадры, пока камера автоматически не перестроилась на более слабое освещение. Из прихожей он свернул в гостиную. Выглядела она так, будто декоратору позволили там разгуляться: огромные терракотовые горшки с вьющимися растениями, торчащими в разные стороны, скрытый свет и белые шторы. Комната освещалась несколькими дуговыми лампами, которые безжалостно заливали тело ярким светом. И снова она лежала на спине, раскинув руки, одежда помята, волосы цвета воронова крыла спутаны. Но Джон видел уже достаточно. Каждая жертва жила рядом с владельцем очень дорогой машины.