Убить зверя

Не сводя с нее глаз, Джон продолжил:
— Ладно, миссис Матер, вам лучше сейчас уйти и разрешить нам тут поработать. Маргарет проводит вас до участка. Нам нужно записать ваши показания. Не возражаете?
— Нет. — Затем она тоскливо прошептала: — Что случилось с моей девочкой?
— Мы это выясним, миссис Матер. Обязательно выясним, — пообещал Джон.
Когда она встала, Пайн спросила:
— Может, позвонить кому-нибудь, чтобы встретили вас в участке?
Женщина отрицательно покачала головой, и Джон подумал: чем это вызвано? Не хотела ни с кем делиться тем, что случилось с ее дочерью?
Он проводил их до дверей, Пайн обнимала миссис Матер за плечи. Джон остановился в дверях гостиной, пытаясь положить конец дальнейшим контактам.
— Мы постараемся сделать все очень быстро, миссис Матер. Вы сможете забрать тело в самое ближайшее время. — Никаких намеков на грядущее вскрытие, когда труп распотрошат и тщательно проверят содержимое желудка.
В дверях он велел Пайн идти только по газону. Когда они уже оказались на улице, он окликнул молодую женщину:
— Ваш фонарик! Я забыл его в кухне.
Она прошла по траве и вернулась в дом. Джон ждал ее.
— Вы здесь что-нибудь трогали? — спросил он, протягивая ей фонарь.
— Вряд ли. Мы увели мамашу из гостиной сразу же, как только смогли. Я привела ее сюда и налила ей чашку чаю… — Она показала на доску рядом с раковиной.
Джон обратил внимание, что Пайн не показывает на раковину, полную грязной посуды.
— Где вы нашли чашку?
— Вот тут, сэр. Она была вымыта и стояла на доске. Рядом еще одна.
— Вымытая? Вы хотите сказать, влажная?
— Да. Я вытерла ее чайным полотенцем.
Джон разочарованно провел пальцами по коротко стриженным волосам.
— Продолжайте.
Пайн, понимая, что ее допрашивают, стала говорить осторожнее:
— Она выкурила три или четыре сигареты. Тушила их в пепельнице, что на столе.
— Ну да, она курит «Ламберт и Бартон». — Джон присмотрелся к пепельнице и промолвил: — Дочка курила «Мальборо лайт», так я думаю. Тут также попадаются «Силк кат» и «Бенсон и Хеджес». — Внезапно ему жутко захотелось закурить. Он отвернулся от пепельницы с ее застарелой вонью, которая отвратительна. — Ладно, тащите ее в участок, нам понадобятся отпечатки ее пальцев, анализ на ДНК и образцы одежды. Ее нитки наверняка по всему телу разбросаны.
— Тогда эта смерть явно подозрительна, сэр? — Похоже, эта мысль взволновала Пайн. — Я считала, тут сердечный приступ или что-то в этом роде.
— Не слишком радуйтесь, вас еще ждет взбучка от вашего сержанта. Вы же забыли проверить пульс. Но, верно, это выглядит странно. Соседка обозвала девушку хулиганкой, а в спальне я обнаружил, что она употребляла героин. Что же касается субстанции, которая закрыла ей горло, то ни по виду, ни по запаху она мне не напоминает рвоту.
Оставшись один, Джон вернулся в кухню. На груде грязной посуды в раковине пристроились миска с ложкой, к которым прилипли кусочки овсяных хлопьев. Если чашки и стаканы стояли со вчерашнего вечера, а миска с ложкой после сегодняшнего завтрака, почему тогда на доске две свежевымытые кружки? Кто-то был здесь сегодня утром? Она предложила кому-то чашку чаю?
Джон вынул телефон и позвонил к себе в контору.
— Старшего инспектора-детектива Макклафлина, пожалуйста. Это детектив-инспектор Спайсер.
Через некоторое время к телефону подошел его начальник:
— Детектив Спайсер, до меня дошло, что ты был первым человеком в штатском на месте подозрительной смерти. Что там у тебя?
— Молодая женщина, наверное, чем-то подавилась и задохнулась. Нам потребуется вскрытие, чтобы определить, от чего конкретно она умерла. Я полагаю, что если мы имеем дело с убийцей, то он вошел и вышел через парадную дверь. Очевидно, хозяйка сама его впустила. Нет никаких следов взлома и борьбы.
— Значит, ты уверен, что дело не будет сложным?
— Мне представляется, здесь обычный вариант — друг или член семьи.
— Ладно, так что ты хочешь?
— Ну, пока мы не знаем причины смерти, нет смысла паниковать и собирать всю компанию. Нам нужно сфотографировать девушку и чтобы судмедэксперт объявил ее мертвой, тогда мы сможем перевезти тело в больницу «Теймсайд» для вскрытия. Тут все пока в сохранности, так что я вызову людей охранять место преступления, чтобы все так и осталось. Затем, если причина смерти окажется подозрительной, мы станем беспокоиться о вызове необходимых экспертов и начнется весь этот следственный цирк.
 
— Ясно. Какие еще у тебя сейчас дела?
— Главным делом у меня поимка банды, которая утаскивает ключи от машин через почтовые ящики.
— Операция «Рыболов»? — спросил Макклафлин. — Как много людей в ней задействовано?
— Семь, включая меня.
Последовала пауза — видимо, начальник просчитывал объем работы и количество людей.
Джон знал, что босс подумывает, стоит ли перебрасывать его надело об убийстве. Прежде чем он пришел к какому-то решению, Джон сказал:
— Мне бы хотелось продолжить заниматься операцией «Рыболов», пусть и в незначительной роли, пока длится это расследование убийства.
— У твоего напарника все еще проблемы со спиной?
— Да.
— Послушай, пора тебе самому руководить расследованием убийства. Вроде бы это будет довольно простым делом. Удачный случай для тебя — испытать свои силы.
— Вы назначаете меня старшим детективом?
— Ты правильно меня понял. Только постоянно держи меня в курсе.
— А операция «Рыболов»?
— Они справятся без тебя, пока ты разбираешься с данным делом.
Джона охватили возбуждение и разочарование. Банда, ворующая дорогие автомашины, за последние месяцы уже отняла у него много времени. Зато теперь у него собственное дело об убийстве.
— Слушаюсь, босс, — произнес Джон.
Затем он позвонил дежурному:
— Это детектив-инспектор Джон Спайсер. Нам нужны патологоанатом, фотограф и менеджер места преступления по адресу Беррибридж-роуд, 15, Гайд. Кто из менеджеров свободен?
— Сегодня дежурит Никки Кингстон, — ответил дежурный.
Джон невольно улыбнулся — дело вдруг стало намного привлекательнее.
— Пришлите ее сюда, пожалуйста, — промолвил он, захлопнул мобильный и сунул в рот пластинку жвачки.
Патологоанатом и фотограф подъехали через пятнадцать минут. Они еще надевали свои белые халаты, когда появилась машина Никки. Она вылезла из нее и шагнула к багажнику, открыла его и надела большую красно-черную куртку, которая выглядела так, будто ее шили для восхождения на Эверест. Когда она направилась к Джону, он обратил внимание, как объемная одежда подчеркивает ее миниатюрность. Джону захотелось схватить Никки и обнять. Оглядев Джона сверху донизу, она спросила:
— Не боишься отморозить свои орешки в таком костюме?
Джон ухмыльнулся:
— Рад тебя видеть, Никки.
Она уже разглядывала дом.
— Давай, вводи меня в курс.
— Ладно. Двое патрульных шли мимо дома и услышали шум внутри. Они вошли и обнаружили в гостиной, как позднее выяснилось, мать жертвы, которая обнимала труп. Один полицейский немедленно удалился, чтобы позвонить начальству, а его напарнице удалось отнять мать от тела и увести в кухню. Подъехал я, осмотрел весь дом.
— Значит, ты был в остальных помещениях? — уточнила Никки.
Джон кивнул.
— Ладно, — сказала она. — Вероятно, на каком-то этапе мне понадобится соскреб с твоего костюма для сравнительного анализа.
— Без проблем. Тут я сообразил, что никто даже не пощупал у девушки пульс, поэтому я снова вошел в дом и, подложив под ноги журналы, приблизился к телу. Разумеется, она была мертва.
Никки подняли брови:
— Журналы под ноги? Неплохо придумано.
Джон слегка улыбнулся.
— На доске рядом с раковиной стоит чашка, другая, с мультяшной улиткой, — на столе. Их стоит забрать в качестве возможных улик. Кто-то недавно пил из них. Вся беда в том, что патрульная налила в одну из них, которая с улиткой, чаю для матери.