Сердце Земли (СИ)

Первым кто открыл бутылку гримхеймского «Таравака» стал Грок — тот самый орк, что с первого дня принимал участие в тренировках Лиары, а по совместительству — правая рука и лучший друг капитана Ларсона.
Довольно крупный на вид, плотно сложенный, с упитанным брюхом бородатый орк отличался добродушным весёлым нравом, весьма необычным для представителей его народа. Грок много шутил, рассказывал смешные истории и очаровывал окружающих присущим ему обаянием. Не удивительно, что орк-наёмник быстро нашёл общий язык с телохранителем Лиары. Как и Крог, Грок родился в землях Ранаара, на севере. Как и Крог он прошёл суровую школу жизни и воинского ремесла, пусть никогда и не входил в касту багатуров. Это был привычный представитель ранаарского войска — крепкий, обученный воитель, способный проделать длительный путь и, не переводя дыхания врубиться в самую гущу схватки.
Воины обсуждали минувшие дни, ведая о славных битвах и подвигах своих кланов. Во многом благодаря Гроку, Лиаре и Шеймусу удалось узнать о некоторых деталях прошлого своего спутника. Именно в общении с Гроком Крог чувствовал себя частью старого доброго общества, где воинская сила и честь считались высшим благом.
Пара орков даже договорилась о тренировочной схватке, но различные обстоятельства служили препятствием для реализации подобного события.
Ныне капитан Ларсон в компании своего доброго друга развалились возле костра, потягивая из стеклянных бутылок хмельной напиток гномьего производства. Шумные споры между давними друзьями не затихали с самого захода солнца:
— Нет! — громко заявил Грок. — Самые опасные — чёрные! С зелёным крестом на заднице. Помнишь, Рудо́льфа укусил? Так Рудольф чуть не загнулся!
Орк коротко хмыкнул, едва не выпустив из массивных рук бутыль.
— Чёрные — маленькие, — пожал плечами Алекс. — Вот бурые! Они больше и тоже ядовитые. А Рудольф, упокой Асха его душу, сам виноват был. Не принял он противоядие вовремя, от того и мучился. Бурые, я тебе говорю, опаснее!
На сей раз, спор друзей касался видов гигантских пауков с целью выделить наиболее опасную разновидность. Человек и орк вечно спорили о чём-то незначительном, порой делая это чересчур эмоционально, но, никогда не скатываясь до обид и лишь изредка до оскорблений.
— Чёрные! Бурые по размерам не шибко больше, а яд у них слабее!
— Это для тебя не шибко больше, оглобля. Бурые страшнее! Хотя, что мы спорим?! Тут вон маг учёный сидит. Давай у него спросим. Магистр Шеймус? Кто опаснее, чёрные крестоносцы или ползуны пещерные… ну, которые бурые с пятнами.
На лице Шеймуса расцвела та самая улыбка.
— Вообще, если бы выбирал я, то выбрал бы представителя семейства аранеоморфных пауков — crucis umbra или большого теневого крестовика, которого вы, мои друзья, называете чёрный крестоносец. Пусть он не так велик как aranea antrum или тарануо́ла — ваш бурый ползун, но является частью семейства кругопрядов. Сети крестовика крайне тяжело заметить в ночное время, а их прочность сводит на нет всё преимущество жертвы в физической силе. Яд при попадании в кровь воздействует на нервную систему, пресекая все попытки выбраться из ловушки. Крайне незавидная участь — оставить свою жизнь в сетях этого охотника. Лучший способ спастись из паучьих лап — быстро покинуть сеть или использовать огонь.
— Вот видишь! — орк сделал «победный» глоток и обнажил в улыбке поломанные клыки.
— Однако я бы не стал торопиться и делать поспешных выводов, — ухмыльнувшись, продолжил Шеймус. — Тарануола не расставляет сетей и его яд куда менее токсичен. Единственным преимуществом данного вида являются размеры. Но! Aranea antrum в отличие от крестовиков охотятся группами. Они готовят логова в тёмных сырых пещерах, ожидая пока любопытная жертва не явится на запах гнилого мяса. В такие моменты вашим лучшим другом, опять же, является огонь и внимательность. Пауки любят появляться из самых неожиданных мест. Помните, все существа, будь то пауки, виверны или даже дворовые псы приспосабливаются под условия окружающей среды и каждый из них успешен в своём ареале обитания. Однако! Если вам интересно моё мнение касательно самой опасной породы пауков, я бы выделил crystalis messorem — хрустального паука и vagos paotics — странствующего паука с островов Пао. Последний, пусть и обладает крошечными размерами, но его яд столь токсичен, что способен парализовать даже минотавра в течение четверти часа. Не всё то золото, что блестит, друзья. Не всё, что выглядит безобидным, не способно нести погибель.
 
Орк и капитан коротко переглянулись, так и не сказав друг другу ни слова.
— Чёрный! — шёпотом пробурчал Грок.
Ларсон продолжал диалог с Шеймусом, попутно опустошая бутылку «Таравака». Грок в компании своих соратников и Лиары продолжал травить байки, переворачивая с ног на голову истории из жизни. Крог, отпустив на прогулку Ку’сиба, отстранился и по своему обычаю проводил время, сосредоточив взгляд на луне.
— Магистр? — слегка плетущимся языком промолвил сварливый торговец Ролти. — А чего это ваш телохранитель, всё время пялится на луну? Странный он какой-то.
— Орки возносят взор к луне, когда ищут советы предков, — пробурчал Грок. — Крог ищет совета предков и молится предкам за покой.
— За покой? — удивлённо промолвила Лиара.
— Да. Лиара не знает обычаев орков? Видела татуировку на груди Крога?
— У Крога много татуировок, — вспоминая изукрашенную символами руку тра’вага, промолвила девушка. — Какую из них ты имеешь в виду, Грок?
— Нет. Эта особенная. Такая одна.
И тут же Лиара вспомнила одинокую, слегка небрежную голову волка и прилежащую к ней руну на левой стороне орочьей груди, что несколько выбивалась из общего характера татуировок на теле Крога.
— Эта татуировка — символ клана, к короткому когда-то принадлежал Крог. Руна рядом с ней — руна памяти. Крог потерял свой клан и молит предков за покой.
— То есть, родной клан Крога…
— Нет. «Кровавый Клинок» остался в землях Ранаара. «Кровавый Клинок» — могущественный клан, один из самых больших на юге. Крог был тра’вага «Кровавого Клинка», но оставил вождя и клан. Возможно, нашёл нового вождя. Возможно, завёл семью. Грок не знает. Знает только то, что Крог оплакивает потеряю.
В сознании Лиары всё встало на свои места. В это мгновение девушка поняла тоску в душе орка и его спутника. Поняла, что за украшение ныне носила на своём запястье, и почему орк столь беспечно решил следовать за ней. «Куза» — та самая фраза, звучавшая в голове Ку’сиба, была чьим-то именем. Именем того, к кому взывал Крог глядя на луну. Именем того, кто был бесконечно дорог орку.
«Что ж, это многое объясняет, — звучали мысли в голове Шеймуса. — Значит, здоровяк и ты потерял близких. Поэтому принёс клятву? А ваши истории и впрямь схожи…»
Ночной воздух наполнился прохладой. Крог вскоре вернулся к общему костру в тот же момент, угодив в капкан эльфийских объятий. Он сразу понял, что стало поводом для эмоций Лиары. Понял по слезам, коснувшимся его кожи и безмолвии своей подопечной. Крог не выказал ни единой эмоции, не произнёс ни слова, но позволил Лиаре раствориться в объятьях. Он не нуждался в проявлении сочувствия, но принял его от той единственной, что ныне искренне называла его другом.
Часы шли, окружающие постепенно исчезало в недрах повозок. Лишь маленькие группы торговцев во главе с Ролти продолжали банкет. От былой скупости сварливого гнома не осталось и следа. Пивные ящики раз за разом отправлялись в руки наёмников и караванщиков, под забавные ругательства коротышки.
 
— А знаете, что, магистр? — плетущимся голосом, усмехнулся Ролти. — Хе-хе. У меня появился новый заказчик! Знаете, сколько денег он предложил?! Столько, что вам и не снилось!
— Я рад за ваше благополучие, мсье Ролти, — зевнул Шеймус.
— Да куда уж там! — возмутился гном. — А то я не знаю вас, волшебников! Вам только и подавай, что власть и золото! А ещё, я…
— Так, всё. С меня хватит! — пробурчал себе под нос Шеймус. — Я отправляюсь ко сну. Крог, присмотришь за Лиарой?