Сердце Земли (СИ)

— Заносите его в башню, посмотрим, что я смогу сделать. А вы, юная леди, должны успокоиться. У меня к вам очень много вопросов.
Лиара безмолвно распахнула ладонь, явив старику образ гладкого камня, источавшего тусклое сияние, и тут же бросилась к Кусу.
— О, нет! — осознание коснулось разума волшебника.
За несколько дней, проведённых в башне, Шеймус сумел привести в порядок её внутреннее убранство, что за годы его отсутствия превратилось в настоящий склеп. Помещение сразу же приветствовало гостей объёмной гостиной и видом книжных шкафов, каменная винтовая лестница уводила на верхний ярус, где находились рабочие помещения волшебника. Повсюду располагались ковры, высокие окна-бойницы и множество настенных светильников, в том числе свечей и ирад. Конечно, сети паутины всё ещё украшали отдельные углы, местами виднелись следы протёков, а мхи просочились вовнутрь, но комнаты оставались пригодны для комфортного жилья и постоянной работы, которую вёл их обитатель.
Крога положили на гостиный диван. Кус, как и следовало ожидать, ни на шаг не отходил от тела и скалился при каждом приближении Шеймуса. Однако, эльфийский голос, звучавший в голове, вновь и вновь успокаивал зверя
— Температура повышена, тяжёлое дыхание, пульс — замедленный, но стабильный. Раны серьёзные. Вижу, ты пыталась провести исцеление. Присутствует ожог, — Шеймус дотронулся до обугленных участков швов, успевших затянуться под действием ритуала. — Кислота. Кислотная основа. Что с ним случилось?
Физическое и психическое состояние девушки находилось на грани. Ей хотелось упасть и заплакать, закрыть руками глаза в надежде, что всё произошедшее — сон. Даже слова волшебника, лишь спустя время были приняты эльфийским разумом.
— Он сражался с эльфами… тёмными эльфами.
— Тёмные эльфы? — маг удивился, но не отвёл взгляда от тела орка.
— Они сожгли Лан-Лур. Я бежала… и если бы не Крог… — слёзы не дали Лиаре возможность закончить фразу.
Шеймус тяжело вздохнул. В его голове уже зрело множество предположений о событиях, в ходе которых «Талмон» и его хранитель оказались за пределами Лан-Лур. От нападения демонов, до катаклизма, вызванного энергией артефакта и даже собственных галлюцинаций. Как бы то ни было, худшее опасение подтвердилось — Лан-Лур пал. Слёзы девушки и горечь, застывшая в ней, давали магу пространство для предположений о судьбе «Иль-Вэн». Предположений, которые Шеймус всё ещё не решился озвучивать.
— Значит, Крог? Хм. Здоровяк. Даже по меркам орков. Через какое время наступил паралич? Сколько он без сознания? Первичные симптомы?
— Около четверти часа. Мы несли его с самого утра, а он так ни разу и не открыл глаз, — сквозь слёзы ответила Лиара. — Были судороги и тошнило. Ещё… он выпил какое-то снадобье.
— Плохо. Очень плохо, — Шеймус нахмурил брови, рассматривая незашитые участки ран. — У тёмных эльфов очень популярен «Яд душ» или «Чёрный шёлк», но эти яды являются разработкой алхимиков и не имеют столь длительного воздействия. Здесь, судя по всему, использовали животный яд. Но какой? Ох! Яд мантикоры имеет сильную кислотную основу и превратил бы его раны в огромные язвы. Отбрасываем. Кутан… отбрасываем. Дай подумать. Если взглянуть на этот шов… я видел нечто подобное, но очень давно. Очень похоже на яд пустынного василиска или другой ядовитой рептилии. Учитывая местную фауну, куда вероятнее saxa latere anguem.
— Древесная виверна?
— Она самая. Яд этих ящеров имеет сильную кислотную основу и вызывает паралич для ослабления жертвы. Чёрный рынок Листмура наверняка богат подобными товарами.
— Он будет жить?
— Сложно сказать. Всё зависит от объёма яда, попавшего в кровь. Обычно паралич не длится так долго. Либо наступает смерть, либо пострадавший приходит в себя. А здесь… очень странно. Его состояние в целом стабильно. Возможно, дело в снадобье. Есть одна мысль, но хорошо бы осмотреть ампулу.
 
Немного покопавшись в припасах, Лиара обнаружила деревянную ёмкость точь-в-точь схожую с той, что использовал орк. Шеймус принял сосуд из рук девушки и приоткрыл крышку. Едкий запах тут же коснулся обоняния волшебника. На его морщинистом лице появилась улыбка.
— Хитёр — усмехнулся Шеймус.
Лиара окинула мага вопросительным взглядом.
— Понюхай. Чувствуешь знакомый запах?
— Похоже на… ну конечно! Клаусетец!
«Klauseteic» более известный среди простого люда, как «Гнилоног» — является редким грибным растением, произрастающим исключительно в северо-восточных регионах материка Талан. Это маленький маслянистый гриб, тёмно-зелёного цвета с характерным едким запахом. Ядовит, вызывает слабость и приступы галлюцинаций в связи с чем, пригоден в пищу только животным. Однако, несмотря на ряд негативных свойств, клаусетец является популярным ингредиентом у алхимиков и лекарей со всего Асхана. При правильной обработке из гриба можно создать сильное обезболивающее снадобье, а даже маленькая доза грибного масла, разбавленного водой, способна ослабить воздействие ядов на кровь, параллельно с тем замедляя процесс жизнедеятельности. Именно эту настойку и принял Крог. Сочетание затормаживающего эффекта снадобья, полученных ран и парализующего яда, попросту отключило нервную систему орка.
— Он будет в порядке, — прикрыв ёмкость, улыбнулся маг. — Когда проснётся, мы наложим компресс и смажем раны. Но до того момента… предлагаю его связать, да покрепче. На случай, если впадёт в кровавую ярость.
— Не думаю, что нам позволят это сделать, — глядя на Куса, ответила Лиара. — Доверься мне, Хал-ан. Крог не причинит нам вреда.
— Не слишком ли рано, ты делаешь выводы о том, кого знаешь от силы тридцать часов? — маг протяжно выдохнул. — Ладно, вижу выбор у нас не богатый. Пусть отдыхает. Идём, я приготовлю чай.
***
Волшебник и друидесса уселись на маленькой кухне. Стол заполнили угощения — сладкие мучные лепёшки, терпкий чай и маленький бочонок меда. Сам Шеймус сел напротив девушки, забивая табак. Морщины старого мага оставались неподвижны. Шеймус не знал с чего начать. Лиара смотрела на все яства пустым, безразличным взглядом, согласившись лишь на глоток воды. Шеймус достал из шкафчика стеклянную ампулу с прозрачной слегка зеленоватой жидкостью и налил в стакан.
— Выпей.
Девушка сделала глоток, ощутив приятный травяной аромат и знакомый вкус успокаивающего снадобья, что изготавливали друиды. Спустя пару глотков стакан опустел.
— Скоро станет легче, — улыбнулся старик.
Лиара улыбнулась в ответ, но в этой улыбке не было радости. Она достала из кармана какую-то красную побрякушку и, натянув на руку в несколько слоёв, попыталась связать порванные ремешки, не произнося при этом ни единого слова.
Шеймус выпустил дымное колечко.
— Значит… тёмные эльфы? Что с остальными?
— Не знаю. Часть бежала в леса. Все, кто был со мной — погибли.
Спрашивать, кого именно постигла та печальная участь, волшебник не стал. Взгляд пустых синих глаз говорил куда больше слов.
— Есть мысли, ради чего они пришли?
— Не знаю. Думаю… это как-то связанно с «Талмоном». Мы отправились в храм, чтобы забрать артефакт, но попали в засаду. Отец, Рилан, мастер, Алай… все они отдали жизни, чтобы «Талмон» не попал в чужие руки.
Лиара замолчала. Эльфийские глаза наполнились слезами. Захныкала. Больше девушка не пыталась себя сдерживать. Все эмоции, все чувства, копившиеся в ней последние пару суток, вырвались наружу в одном неудержимом порыве. Всё что сумел Шеймус — придержать Лиару в объятьях и ощутить, как его собственные глаза наполняет влага.
 
— Шеймус, кто мог пролить столько крови?! Ради одного только камня?! Что это за проклятый камень?!
— Не знаю, дитя. Но обещаю, мы всё выясним, — маг прижался щекой к волосам Лиары. Костлявые руки ещё крепче сжали её трясущееся тело. — Всё-всё. Тише-тише. Я рядом. Старик тебя не оставит.