Сердце Земли (СИ)

Пошла вперёд. Навострила взгляд. Перед глазами медленно проступали очертания рощи и стен, едва заметных для взора случайного зрителя. Затерявшиеся среди растительности врата с изображениями резных единорогов и величественного дракона земли плавно отворили свои скрепы. С противоположной стороны стен послышались счастливые голоса и музыка, разносящаяся на крыльях ветра.
— Помниш-шь это мес-сто? — неожиданно послышался шёпот из-за её спины.
— Это… это мой дом, — на этот раз она услышала свой голос. — Кто ты? Я…
Вспышка. Запах лесной хвои сменился удушьем от дымных клубов. Образы некогда прекрасного поселения сменило оранжевое зарево пожара. Она находилась в самом эпицентре событий, наблюдая за силуэтами, мечущимися вокруг. Эти неразборчивые лица, терявшиеся во мгле — они казались ей такими знакомыми, такими… родными.
Силуэты пытались подавить огонь, параллельно с тем отбиваясь от огромного чёрного паука, снующего по округе. Они сражались достойно, раз за разом выдерживая выпады чёрных лап, падали и вставали, но все эти попытки были обречены на крах.
— От с-судьбы не убежиш-шь, — вновь послышался шёпот.
Вспышка. Прохладный ветер ударил ей в лицо. Оглянулась. Вокруг, виднелись силуэты скал и верхушки лесных массивов. Звуки удара копыт о грунт тракта. Поняла, что сидит верхом на крыше повозки. Стаи птиц проносились над головой в том же направлении, в котором двигался караван из десятка запряжённых повозок.
Ветер нежно коснулся спины. Она посмотрела на руки.
— Я… помню. Меня зовут…
— Лиара? — послышался до ужаса знакомый голос из недр повозки.
— Шеймус! — воскликнула девушка, и нырнув на пустую скамейку извозчика распахнула навес.
Внутри оказалось пусто. Так же пусто, как и вокруг. Не было ни извозчика, ни Шеймуса, ни лошадей. Лишь пустота, неспешно катящаяся повозка и образ огромного чёрного паука, крадущегося следом.
— Ты не уйдёш-шь от судьбы! — воскликнул шёпот.
Вспышка! Она лежит на сырой земле, а тело отказывается подчиняться. Вокруг гремят звуки битвы, звон стали о стали, стоны поверженных и шум течения реки. Изначально решила, что этим течением был Кирк, а звуки битвы — неоконченное сражение на границе его западного берега. Но что-то было не так. Вокруг так же метались эльфы, но их лица были открыты, кожа светла, а вместо коротких зазубренных клинков и самострелов, руки сжимали традиционные лотраэны и длинные луки. Очередной залп стрел просвистел в воздухе, врезавшись в имперскую сталь. Именно воины Империи выступали противниками эльфов.
Её полу подвижный взор окинул окрестности — синие воды реки стали фронтом столкновения двух армий. То была не обычная стычка, а полномасштабный военный конфликт. Битва разгоралась подобно пламени, а синий поток постепенно приобретал багровый оттенок. Река стала покидать границы берега и вскоре Лиара ощутила прикосновение этой прохладной, но жгучей от крови воды. Уже в последний миг, когда кровь подобралась к лицу эльфийки, она увидела далёкие очертания одинокой горы и паука, что крался по полю брани, пожиная тела павших как кровавую дань. Девушка утонула в крови.
— Я твоя судьба, — шёпот превратился в страшный хрип. — Я судьба каждого из вас-с.
Открыла глаза. Темнота сгустилась, но обрела образ. Лиара услышала свой голос и ощутила запах сырой земли — тот же запах и чувство противоестественной ауры, что ощущала, находясь на кладбище.
— Синяя река. Сражение. Что… что это было? Где я?
— Ты в моих руках-х, — прошипел уже знакомый голос.
Лиара попыталась бежать, ощущая приближение неизбежности, но осознала, что находится в сети. Паутина крепко охватила её конечности, а приближающийся цокот явил из тени доселе невиданное существо — намтару, огромного паука с телом женщины и двумя зелёными огоньками глаз. Их взгляды столкнулись и сознание Лиары наполнили образы событий, затерявшихся в веках и ещё грядущих, но не предрешённых окончательно. Трон без властителя. Сломанный посох. Горький пепел. Окровавленный кулак. Тень в недрах темницы. Чёрная свеча, пылающая среди ворса лесов. Древний храм и возвышающаяся над ним лазурная вершина. Зелёное око на месте луны и оглушительный рёв, что отрезвил сознание Лиары.
 
— Я знаю, что ты такое! — воскликнула она. — Ты — смерть.
— Верно, — прошипел паук. — Но что такое с-смерть, дитя С-силанны? Конец жизненного пути или новое нач-чало?
— Чего ты хочешь от меня?
— От тебя? — Бледное лицо искривилось в довольной улыбке. — Нич-чего… и в то же время вс-сё.
Паучье тело объяло зелёное пламя. Щелчки длинных лап постепенно превращались в шаги ступней. Ещё несколько мгновений и к Лиаре приблизилась высокая фигура статной бледной женщины, укрытой платьем, а каждая из шести её рук сжимала большой искривлённый серп.
— Ах! — Лиара усмехнулась. — Теперь я понимаю. Всё и ничего? Тебе нужна моя жизнь.
— Почему тебя так вес-селит эта участь, дочь С-силанны?
— Всё, что я любила, всё, что я знала — исчезло. Почему меня должна пугать смерть? Все вокруг и без того погибают по моей вине! Я не хочу быть причиной стольких несчастий. Больше не могу. Это слишком…
В едином движении шесть серпов ринулись в направлении завязшей эльфийки. Паук — само воплощение Смерти вынес свой вердикт, но вопреки ожиданиям Лиары, ни одно из лезвий так и не достигло её тела. С ювелирной точностью могущественный дух разделил паутинные путы, что сковывали эльфийское тело, позволив Лиаре освободиться и пасть на землю.
— Нес-сёшь ли ты смерть или новое начало? — как и всегда, фразы, доносившиеся из уст намтару, звучали сродни загадке. — Помни. Жизнь и смерть лиш-шь две с-стороны порядка. С-свет и тьма, кровь и с-слёзы. Иди по пути указ-занному богиней. Найди с-своё предназначение.
— Моё предназначение? «Талмон»?
— «Талмон» — лиш-шь часть. Монета. Он не значит ничего, и значит вс-сё. Рано или поздно тебе станут известны его с-секреты, как и секреты его с-создателей. Но не сейчас-с. Она сама дас-ст тебе ответы.
— Она? О ком ты говоришь? Неужели, ты отпускаешь меня?
— Слишком много вопросов, дочь С-силанны. Время даст ответы на каждый из них-х. Но наш-ш час-с ещё не нас-стал. Ты многое должна дать этому миру, прежде чем я приму твою душ-шу в объятья. Но когда этот час-с придёт, ты примеш-шь их со с-спокойным сердцем и чис-стой душой. А до тех пор я буду подс-стерегать тебя везде. На каждом углу, на каждой лес-сной опушке и в каждом с-слове, доносящ-щемся до твоего с-слуха. Иди, дочь Лорота и Ильс-син, берегис-сь моего сына и помни — твоя жизнь не принадлежит, и никогда не принадлежала лиш-шь тебе.