Сердце Земли (СИ)

Чёрные волосы напитала кровь, но сияющие пурпуром и огнём глаза тут же отыскали брешь в обороне противника. Выпад, финт, лезвие «Кроворуба» ударило о сталь и вонзилось в бедро минотавра, угодив под пластину брони. Зверочеловек взревел, но продолжал сражаться. Смещение, удар, нырок — Крог увернулся, но тут же попал под линию атаки второго стража. Едва, но всё же успел парировать. Оглушающий звон. Тра’вага сместился, оказавшись по левый — наиболее уязвимый фланг, собрался и что было сил, нанёс горизонтальный удар. Звон стали отдался вибрацией в руках. Минотавр всё же парировал, но не смог удержать позицию и вынужденно отшагнул назад, открыв кратковременный путь к заветной цели.
Теперь, Дух Песков мог узреть главного врага, её глаза и осознание в них собственной участи. Настал момент истины. Всё в мгновение ока. Рёв. Грохот. Звон. Искры. Звук павшего на землю массивного тела.
4
— Хорошая попытка, — оскалившись, фыркнула Илаша, приближаясь к телу тра’вага. — Я, действительно, впечатлена.
Крог сидел на коленях, придавленный мощной трёхпалой лапой в районе шеи. Горло орка плотно подпирал сжатый в руке ассасина клинок, в стали которого сияла луна и угасающее сияние глаз орка. Заклинание Шеймуса рассеивалось, а по мере его отступления приходила и боль — дикая, неистовая, охватившая каждую клетку тела и особенно вывернутую после удара секиры левую руку. Искорёженная сталь пробитого наплечника впивалась в плоть, а тёмный эльф и минотавр, что должны были сдерживать сопротивление орка, ныне попросту не давали ему упасть.
— Я знала, — тем временем продолжала эльфийка, — что мне придётся иметь дело с орком. Знала о том, как вы устойчивы к ритуалам Малассы и… контролю разума. Знала, но если честно, хотела проверить это лично. И ты меня не разочаровал.
Звуки боя, доносившиеся со стороны, стихли окончательно. Более эльфы не ощущали никакой опасности, обшаривая тела. Командиры приказывали отыскать раненых по обе стороны баррикад и собрать сундуки наёмников. На лице Илаши вновь проступила улыбка — та самая игривая улыбка, что виднелась при появлении тёмной госпожи. Её голос и черты лица смягчились, а мимика и язык тела даже не пытались скрыть внутреннего возбуждения от вида поверженного врага.
Крог что-то пробурчал под нос и в то же мгновение мыс эльфийской туфли врезался в его лицо.
— Kla’ish kaltan! Не было разрешения говорить, — в её голосе проступила нотка ненависти. — Мы потратили много времени, чтобы найти вас. Сначала Листмур, один маленький трактир… потом форт, несговорчивый старик командор и вот, этот берег. Ты даже представить не можешь сколь сильно я бы хотела посмотреть, как вы, дикари, рубите друг друга по причине мнимых разногласий. Это ведь, так свойственно вам, низшим расам. Ты, со мной согласен?
Крог молчал.
— Я спрашиваю, согласен?!
Вновь мыс туфли нашёл лицо орка. Крог провис. Тем временем позади, послышались звуки волочения. Эльфы тащили за собой парочку истощённых магов, что мало-помалу приходили в сознание. Илаша улыбнулась.
— А вот и твои друзья. Теперь, все в сборе… почти все. Ваша подружка убежала. Подумать только! Столько народу погибло ради этой маленькой глупой девчонки — дочери предателя. Взять вас. Или Древена. Вот уж кого мне действительно жаль. Он был так предан своим идеалам и своему другу, что не смог набраться смелости и взглянуть правде в глаза, — послышался глухой смешок, так же наполненный презрением. — Впрочем, перед кем я распинаюсь?! Ты же не более чем обычное, безмозглое животное. Противоестественный выродок. Тварь, не заслуживающая права ходить по этой земле.
Илаша оскалилась и что было сил, пнула Крога в лицо. Тело орка обмякло, изо рта потекла кровь — след очередного рассечения на лице и обильного внутреннего кровотечения. Вокруг послышались радостные вопли подручных эльфийки, ожидавших того момента, когда их госпожа приведёт в исполнение приговор. Эльфийка потянулась за спину и достала короткий, похожий на осиное жало кинжал — предмет совершенно бесполезный в сражении, созданный сугубо для нанесения добивающего удара по обездвиженной цели. Raen-tel — «клинок милосердия».
 
— Последнее слово, — прошипела она и опустилась на одно колено.
Все вокруг замерли. Воцарилась тишина.
— Крог… нет, — беззвучно простонал Шеймус.
— Хо… хочешь убить, — истекая кровью, чуть слышно прорычал орк. — Убивай. А не болтай… тварь! Град!
Воины тёмных эльфов были слишком опьянены вкусом победы и видом поверженного врага, чтобы осознать, сколь сильно изменилась ситуация в тот короткий миг. Лицо Илаши скривилось в улыбке. Она подняла кинжал с широким демонстративным взмахом, стараясь предать финальному акту пьесы должный драматизм, но лишь в последний момент поняла, сколь глубока была пропасть её ошибки.
Затрещали заросли кустов. Тишина сменилась рыком. Кус атаковал неожиданно и безвозвратно, промчавшись словно стрела. Он хотел атаковать раньше, хотел встать бок о бок с вожаком, но фраза не раз звучавшая из орочьих уст по ходу битвы — «даза», заставляла ак’рик скрываться и выжидать. Зверь видел кровь, видел, как гибнут люди, как зазубренная сталь пожирает жизнь вожака и как страшный удар минотавра опрокинул его на землю.
Всё это время Кус оставался безучастным наблюдателем, не смея нарушить приказ. Волчье сердце колотилось в бешеном ритме, а нервы нашли свой предел, но Ку’сиб терпел, ожидая заветной команды — призыва к атаке. И она прозвучала. Пусть и едва различимым, предсмертным рыком, но прозвучала.
Илаша взревела, почувствовав на своём бедре капкан волчьих челюстей. Атака зверя застала врасплох даже минотавров-стражей, что более не видели опасности для своей госпожи. Кус тут же рванул её на себя, оттаскивая жертву глубже в заросли. Раздался треск разорванной суставной сумки. Илаша вопила от боли и ужаса.
Клыки Крога обнажились в улыбке, а сознание помутнело. Руки эльфа и минотавра более не удерживали его тело, позволив орку пасть на сырую поверхность земли. В глазах пронеслись образы. Харулла. Куза. Кус. Травгар. Лиара. Луна… яркая луна, полная прохладного сияния. Успокаивающий свет. Запах утреннего хвойного леса. Прохлада. Покой.
Всё происходило в считанные мгновения. Илаша хотела бы применить свои чары, но не имела для этого и малейшей возможности. Даже кинжал, приготовленный для орка, остался лежать на пропитанной кровью траве. Кус не знал пощады, он выплёскивал всю ярость, злость и ненависть, накопившиеся за время ожидания. Эльфийка в чёрно-фиолетовом платье стала для него злейшим врагом — заветной добычей.
Илаша сопротивлялась не долго. Когда слуги подоспели на помощь — было уже слишком поздно. Оставшиеся на земле клочья плоти и тряпья лишь отдалённо походили на некогда прекрасную эльфийскую колдунью из клана «Шасури».
Пусть партия и была проиграна, но ключевая фигура исчезла с вражеской доски.
Окровавленная морда волка искривилась в жутком оскале. Кус бросился вперёд, рыча в порыве животной агрессии. Он не боялся, не переживал из-за числа врагов и острых клинков, направленных в его сторону. Миновал удар огромной секиры, что не достиг зверя лишь из-за раны на мускулистом бедре стража. Волк зарычал и набросился на эльфа — единственную преграду, вставшую между ним и телом Крога.
Ассасин не смог совладать с силой зверя, и был сбит с ног, но всё же успел всадить клинок в серое брюхо. Красное пятно тут же расползлось по шерсти, но волк не остановился. Он продолжал метаться словно демон, пока не оказался рядом с неподвижным телом своего верного друга.
 
— Значит, защищаешь хозяина? — прошептал ассассин. — Он уже труп. И ты тоже.
Кус и не думал отступать, даже перед подавляющим числом врагов. Как в те незабытые времена, когда пылала Верона.
— Эта мразь убила госпожу! М-а-а-а! — заревел второй минотавр, вынося на руках то, что осталось от тела Илаши. — Убить! Убить его!